Глава 2. Призрак из прошлого

Вика.

За час до встречи в ресторане.

— Я скучал, Кузнечик…

Его голос прорезает тишину комнаты, словно лезвие, вскрывающее едва затянувшиеся раны. Тело в одно мгновение теряет опору — земля будто ускользает из-под ног, оставляя меня беспомощно балансировать на краю сознания. Щит, который я так старательно возводила вокруг себя, чтобы начинает трещать и осыпаться мелкой пылью. Эмоции накатывают волнами, захлёстывая разум, смешивая всё в один мучительный комок: радость с горечью, страх с надеждой, боль с облегчением.

Каждая клеточка моего тела кричит от отчаяния и требует объяснений. Хочется броситься к нему, обнять до хруста костей или ударить со всей силы. Но прежде всего нужно вспомнить, как дышать…

— Ты?.. Как ты… — невидимые пальцы сжимают горло, выдавливая остатки воздуха из лёгких. Я пытаюсь произнести хоть что-то, но слова застревают в груди.

— Я всё тебе расскажу, но не сейчас.

Он говорит сдержано и ровно, словно не было этих мучительных лет пустоты и скорби. Словно мы не оплакивали его смерть ночами напролёт, не искали оправдания его поступкам, последствия которых до сих отдаются острыми воспоминаниями.

Стас делает осторожный шаг вперёд, и я вздрагиваю всем телом:

— Не подходи! — превращаюсь в натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. — Не смей приближаться ко мне! — выставляю перед собой указательный палец, словно это оружие, способное его остановить.

— Кузнечик, я понимаю, ты в смятении…

— Не смей меня так называть! — выплёвываю с раздражением.

— Ладно-ладно, спокойно… — Он останавливается и поднимает руки вверх в жесте капитуляции. — Видишь, я стою на месте и не двигаюсь.

Опускаю дрожащие пальцы и медленно отступаю к небольшому столику с графином воды, не выпуская его из виду. Наливаю полный бокал и одним коротким движением вливаю в себя ледяную жидкость, пытаясь заглушить ноющее чувство тревоги внутри себя. Стас терпеливо ждёт, наблюдая за каждым моим движением.

— Как ты выжил? — мой вопрос разрезает густую тишину комнаты одновременно со звоном бокала, резко поставленного на зеркальную поверхность.

— Моё сердце всё-таки удалось завести. — с ухмылкой отвечает он.

— Тогда почему Денису сказали, что тебя не спасли? Почему нас всех заставили верить в то, что ты мёртв?

— Потому что Миронов не доверял Дэну. И тебе тоже не стоит. Именно об этом я хочу поговорить…

— Нет! Не смей! — резко обрываю его. — Не вздумай снова втягивать меня в свои грязные игры! Ты лгал мне! Ты работал… или всё ещё работаешь на бандитов! Ты чуть не изнасиловал Эмму! Как ты вообще смеешь после всего этого появляться здесь?!

— Вика, послушай меня! Ты должна мне поверить…

— Нет! Убирайся немедленно!

— Кузнечик…

— Я сказала: не называй меня так! — мой голос срывается на истеричный крик, и я швыряю в него бокал со всей накопившейся яростью и отчаянием.

Стас ловко уворачивается от удара, даже не вздрогнув. Его взгляд остаётся невозмутимым и уверенным.

— Вика, пожалуйста, Дэн не тот человек, за которого себя выдаёт…

— А ты?! Ты тот?! — кричу ему в лицо, совершенно не заботясь о том, что кто-то может услышать нас и прибежать на шум.

Он тяжело вздыхает:

— Да, я совершил много ошибок. Я далеко не святой и готов понести наказание за каждую твою пролитую слезу. Ты имеешь полное право ненавидеть меня, но знай: я никогда не хотел причинить тебе боль. Клянусь, если бы я мог всё исправить… Но это невозможно. Просто позволь мне хотя бы предостеречь тебя: находиться рядом с Дэном может быть опасно!

— Заткнись! Ты не имеешь права — вот так просто ворваться в мою… в нашу с Дэном жизнь и всё сломать! Бросаться беспочвенными обвинениями под видом заботы обо мне и былых чувств!

Я ощущаю себя загнанной в угол зверушкой, сердце колотится так громко, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.

— Вика! Он работает на Арула! На сербскую мафию! — выпаливает он раздраженно и это заявление врезаются в меня, рассекая реальность на «до» и «после». Я мгновенно каменею.

Нет, этого не может быть.

Горло охватывает жгучие спазмы, сдавливают голос до хриплого шёпота, а глаза застилает мутная пелена слёз, искажающая очертания комнаты.

Я не могу настолько ошибиться в людях.

— Для него это далеко не первый опыт, понимаешь? — продолжает он настойчиво, словно пытается пробиться сквозь плотную стену моего отрицания. — Он с шестнадцати лет стреляет не хуже опытного наёмника и способен в одиночку раскидать четверых тренированных амбалов. Я думал, он давно завязал. Всегда считал, что именно из-за его ухода из клана убили нашу мать. Был уверен, что так Костенко показал свою власть над ним — отобрав самого близкого человека…

Я беспомощно сползаю по панорамному окну на холодный пол, чувствую себя разбитым бокалом, который осколками валяется в луже кровавого вина и смиренно принимает свою участь.

— Это был… не Костенко? — выдыхаю я едва слышно, чувствуя, как последняя надежда ускользает сквозь пальцы.

— Нет, — твёрдо отвечает Стас и осторожно присаживается рядом, стараясь поймать мой потерянный взгляд.

— Ты знаешь кто? — спрашиваю и меня охватывает крупная дрожь, болезненная мысль царапает израненное сознание, требуя немедленного освобождения.

— Нет… Возможно, я ошибался, и у мамы действительно была эпилепсия.

Ты не ошибался.

— Теперь я понимаю, почему мы с Дэном до сих пор живы… — продолжает он тихо, почти обречённо. — Нужно срочно его вытащить, иначе я потеряю брата навсегда.

— Что ты имеешь в виду?

— Я всё расскажу, но не сейчас. Ты должна ехать…

— Что? — непонимающе переспрашиваю я.

— Дэн ждёт тебя в ресторане. Он собирается сделать тебе предложение.

— Что ты несёшь?

— Вика… — Стас кривится и морщится, — Мне самому отвратительно просить тебя об этом… но так нужно.

— Просить? О чём?

— Ты должна согласиться. Дэн не должен знать, что я жив, пока мы всё не продумаем.

— Я не стану ему лгать! — резко отвечаю я.

Стас внезапно обхватывает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть ему прямо в глаза.

— Вика, я понимаю ты злишься, но если отбросишь эмоции, то поймёшь: сейчас я прав. Подыграй ему только сегодня вечером. Изобрази счастливую невесту. Завтра мы встретимся снова, и я расскажу тебе абсолютно всё. Клянусь тебе — больше никакой лжи.

— Зачем?.. Зачем ты снова появляешься и рушишь мою жизнь? — щеки обжигают горячие потоки слёз, я плачу тихо и обречённо, задыхаясь от собственной беспомощности.

— Прости… Так надо. Я делаю это только ради твоей безопасности… только ради тебя.

Я холодно отстраняюсь от его рук и поднимаюсь с пола. Молча поправляю платье и причёску, стараясь скрыть следы слёз и вернуть себе хотя бы видимость стойкости. Шуршание косметички кажется оглушительным в повисшей между нами напряжённой тишине, помада нервно стучит о зеркальце. Стас сидит неподвижно, покорно наблюдая за каждым моим движением.

Подхватываю сумку и направляюсь к выходу, каблуки звонко отстукивают по гладкой поверхности мраморного пола, словно отсчитывая последние секунды моего прежнего мира.

У самой двери останавливаюсь и бросаю ледяным тоном, наполненным презрением:

— Я бы и так согласилась выйти за него замуж. Почему именно сегодня ты решил появиться и всё испортить?

Стас тяжело вздыхает:

— Потому что не хотел, чтобы ты искренне соглашалась связать жизнь с человеком, о котором не знаешь всей правды.

— Или ты просто эгоистичный ублюдок, который не может порадоваться за брата? — выплёвываю я обвинение ему в лицо.

Его глаза вспыхивают:

— Я не желаю ему зла… Несмотря на то, что он забрал то, что принадлежало мне.

— Ты сам всё потерял! Дэн здесь ни при чём! — без капли сочувствия я ухожу прочь, скрываясь в тени коридора.

У меня есть всего тридцать минут на то, чтобы собрать себя по крупицам и решить, как вести себя с Дэном дальше. Я не хочу играть по правилам Стаса, но теперь сомнения не дают мне покоя. Если Дэн действительно что-то скрывает — я обязательно выясню это сама. Если же Стас задумал очередную двойную игру — я разрушу все его планы до основания.

Никто больше не посмеет обращаться со мной как с пешкой в своей игре.