Глава 3. Искренняя ложь

Вика.

Поднимаю тяжелые веки в надежде, что Денису нужно сегодня на раннюю встречу и он уже ушел, но мускулистая рука, притягивающая меня к твердой мужской груди, свидетельствует о том, что мне предстоит продолжить весь этот спектакль счастливой невесты.

А ведь я и в самом деле могла бы проснуться сегодня счастливой невестой. Нежится с будущим мужем, фантазировать о том какой будет наша свадьба и любоваться кольцом у себя на пальце.

Зачем он только появился?

Мне стыдно за свои мысли, ведь никто не желал смерти Стасу и его воскрешение — это скорее хорошая новость. Да, он появился с целым багажом тайн и новых запутанных интриг, в которые так отчаянно хочет втянуть и меня. Да, он натворил много ужасных вещей, за которые должен ответить, но он все еще человек, которого я когда-то сильно любила, все еще родной брат моего мужчины.

Как призрак, как не убиваемый злодей в фэнтези романа, он материализовался передо мной и выбил почву из-под ног. Я пытаюсь игнорировать все его слова, закрыться в непробиваемом панцире и игнорировать всякие попытки пошатнуть мой устоявшийся мир. Однако я не могу. НЕ МОГУ! То ли так его аура действует на меня, что я, как и прежде не в состоянии ему отказать, то ли чувствую, где-то в глубине души, что он прав. Я не хочу врать Дэну, мы смогли отыскать путь к здоровым отношениям, только потому что поклялись больше не врать друг другу. И что происходит сейчас?

Я вру, что счастлива, молчу, что знаю шокирующую тайну.

Он не тот, за кого себя выдаёт.

Отдаются острой болью в висках слова Стаса. Пальцы нервно касаются кольца на безымянном пальце. Прохладный металл давит, будто прожигает кожу. Это не символ, а клеймо, напоминание о дне, когда все снова пошло наперекосяк. Вчера я должна была парить от счастья, но вместо этого ощущаю себя предательницей, лгуньей, шпионом в собственной постели.

Я снова закрываю глаза и пытаюсь медленно вдохнуть, запах Дэна — глубокий, теплый кедр с легкой пряностью кардамона, заполняет мои лёгкие. Он шевелится, его рука скользит выше, лаская изгиб моей талии. Я инстинктивно напрягаюсь.

— Доброе утро, будущая Миссис Куртова, — его хриплый от сна голос разливается по моим нервам, обжигает, обволакивает, туманит мысли.

Это так сексуально, и я злюсь сама на себя, что так легко завожусь от таких простых вещей, даже когда сомневаюсь в нем. Даже когда допускаю о нем ужасные вещи. Я поворачиваюсь и встречаюсь с парой карих глазами с золотыми крапинками. Те же глаза, что у Стаса. Проклятие!

— Привет, — фальшиво улыбаюсь и это не ускользает от Дениса.

— Что такое? Ты выглядишь... потерянной.

— Всё в порядке, просто не выспалась, — ложь выходит неуклюжей.

Дэн плотоядно улыбается, и я чувствую тянущую боль между ног.

Нет, только не сейчас.

— Я знаю идеальное лекарство от недосыпа, — шепчет с дерзкой ухмылкой, скользит губами по впадинке за моим ухом, посылая электрические импульсы вдоль позвоночника.

Я должна оттолкнуть его. Мы не можем просто взять и заняться этим, когда между нами столько недосказанности.

— Обожаю твоё тело, — как в бреду чуть слышно произносит Дэн, прежде чем запустить руку в мои волосы. Я должна это прекратить, но моё тело предаёт разум, отзываясь на каждое движение Дэна. Длинные пальцы заползают в мои волосы, приятно оттягивая корни — острая сладкая боль прошивает кожу головы.

— Д-э-э-н... — тяну я, хнычу, хочу остановить его, но как под наркозом теряю связь с реальностью. Сознание затуманивает осязаемая тяжёлая похоть, которая, словно неподъёмная плита, придавливает меня к кровати, лишая возможности сбежать. Я в его власти. Во рту скапливается слюна от предвкушения грязного секса, в котором Дэн оказался так же хорош, как и во внимательном медленном соитии.

— С ума сойти, как ты меня заводишь, малыш...

Бросает он и устраивается между моих бёдер — его плотный налитый член упирается в мою кожу раскалённым железом.

— Возьми его, — приказывает Дэн, царапая настойчивым взглядом.

Ему хочется жёстко. И это мне подходит — ласк с признаниями в любви я бы просто не вынесла сейчас. Обхватываю его ствол и направляю в себя. Стыковка — горячее резкое соприкосновение. Он делает два-три толчка, со всей силы удерживая мои руки над головой.

— Смотри на меня! — ещё один приказ.

Чёрт, только не это. Не сейчас.

— Вика! Я хочу видеть твои глаза!

— Нет, возьми меня сзади, — вместо выполнения его команды заявляю я.

На самом деле я этого совсем не хочу. Предпочла бы сбежать в ванную и закончить начатое в одиночестве.

— Командовать будешь, — острая улыбка, и он снова пронзает моё тело до приятной истомы.

Из горла вырывается стон с тихим криком.

Тяжесть его безупречного тела, дурманящий аромат, смертельно приятные волны, заставляющие всю меня содрогаться от нездорового удовольствия. Дэн обхватывает мою челюсть, проталкивает в рот палец, заставляя открыться его шире.

— Моя девочка... — будто перед казнью произносит он и снова насаживает меня на свой бесконечный стояк. Шлепок по бедру, слюна течёт по пальцу, чувствую, как заканчивается воздух из-за его удушающей хватки. Кусает выпирающую косточку, сжимает грудь, терзает меня, как куклу.

— Куртов, что с тобой...

Не успеваю закончить — он подхватывает меня и усаживает в позе наездницы.

— Трахни меня, малыш, я хочу видеть твой огонь.

Я настолько измучена, что у меня нет никаких сил играть роковую женщину. Дэн быстро считывает моё не самое распалённое настроение и перехватывает инициативу в свои руки. Затылок накрывает мощная рука — он будто наказывает меня за неповиновение и отсутствие энтузиазма, ударяет наши губы, целует и кусает, делает больно. Снова шлепает и всаживает так глубоко, что я аж давлюсь от одновременного вторжения в моё тело с двух сторон. Его язык разводит настоящую войну с моим ртом, член таранит моё тело, как в последний раз. Он удерживает меня настолько плотно, что кажется — я вот-вот отключусь от недостатка кислорода.

Но несмотря на секс, похожий на борьбу, с каждой секундой я всё ярче ощущаю нарастающий оглушительный оргазм.

И это случается. Пронзающее чувство до самых кончиков пальцев — живая горячая лава расползается по венам, как убийственный яд или наивысшая степень наслаждения. Так я кончаю с Денисом каждый, сука, раз.

Чёртов гений! Он напоминает мне виртуозного музыканта, который знает меня наизусть, как собственный инструмент, и может заставить кричать и чувствовать, что пожелает. Каждое его движение извлекает из меня звуки, каждое прикосновение обжигает кожу огнём.

В момент наивысшего блаженства он ловит зрительный контакт — его глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что на меня смотрит Стас. От этой мысли холод пробегает по позвоночнику, но тут же растворяется в новой волне наслаждения, которая накрывает меня вслед за его разрядкой. Дэн буквально заставляет меня плакать от удовольствия. Он изливается в меня, и вместе с его горячим семенем я чувствую солёный привкус на губах — то ли от пота, то ли от невыплаканных слёз.

— Я люблю тебя…

Тихо произносит он, восстанавливая дыхание. Что это — приговор или утешение?

Мы лежим молча, переплетённые конечностями и мыслями. Дэн рисует невидимые узоры на моей влажной спине, а я слушаю ритм его сердца, постепенно замедляющийся. Моё сознание расколото надвое — я живу в двух реальностях: в одной верю Дэну, в другой — его брату-близнецу Стасу.

— И я тебя, — отвечаю после небольшой паузы.

И это самая искренняя ложь из всех, что я когда-либо говорила. Я действительно люблю его, но, как показала мне жизнь, одной любви недостаточно.

Глава 4. Не счастливая

Вика.

Приятное майское утро в Москве отличается пьянящим запахом сирени, смешанной с пылью прогретого асфальта и слегка уловимым ароматом кофе и выпечки. Солнце уже по-летнему нагло слепит в глаза, отражаясь от фасадов урбанистических стеклянных зданий, заставляя щуриться и искать спасения в тени деревьев. Офис встречает меня привычной атмосферой творческого хаоса: повсюду разбросаны эскизы и чертежи, стены украшают яркие коллажи и вдохновляющие изображения проектов. В воздухе витает негромкий гул голосов, постукивание клавиатур и периодические всплески смеха.

— Всем привет! — я вваливаюсь внутрь, натягивая на лицо дежурную улыбку.

Ребята отвлекаются от мониторов, приветствуя меня в ответ.

— Кузнецова! Ты сегодня рано! Нашла способ объехать пробку на шоссе Энтузиастов? Срочно делись секретом! — смеётся Стася, ландшафтный дизайнер, и подходит ко мне.

— Сомова, чтобы приехать вовремя, нужно просто раньше выйти из дома, — бросаю я ей в ответ, вытаскивая ноутбук из сумки.

— О боже мой! Это то, что я думаю?! — внезапно вскрикивает она так громко, что я чуть не роняю стакан с кофе. Все взгляды моментально устремляются на нас. — Это… это же бриллиант?!

Я прослеживаю направление её взгляда и чувствую, как внутри всё холодеет. Проклятье, кольцо…

— Ты выходишь замуж! — восторженно пищит Стася, и вокруг меня тут же образуется плотное кольцо любопытных лиц.

— Кузнецова! Ты невеста?!

— Куртов не теряет времени! Вот это мужчина!

— И молчит же! Я бы уже орала об этом в рупор на Красной площади!

— Когда свадьба?

— Как он сделал предложение?

Вопросы сыплются со всех сторон, перемешиваясь с шутками и поздравлениями. Я чувствую себя загнанной в угол. Хочется исчезнуть или стать невидимой. Я не счастливая невеста. Нет, пожалуйста, нет…

— Так-так, коллеги! Дайте нашей новоиспечённой невесте немного воздуха! — Матвей появляется в поле моего зрения и мягко расталкивает толпу. — Раз Вика не пришла сегодня с корзиной фруктов и ящиком шампанского, значит проставление не планировалось.

Он аккуратно берёт Стасю за плечи и ведёт её обратно к рабочему месту, вкладывая ей в руку мышку и кивая на экран:

— Давайте-ка все займемся работой, а после обеда уже будет обсуждать: кто кого замуж позвал, договорились? — обращаясь ко всем произносит Матвей.

— Горин, вот ты зануда! Не каждый день такие события происходят! — фыркает Света, но всё же возвращается за свой стол.

— Я вовсе не против веселья! Просто предлагаю отложить его до вечера. Когда все задачи в мегаплане загорятся зелёным вместо раздражающего красного с надписью «мы всё просрали», — ухмыляется Матвей.

Все хихикают и постепенно переключаются обратно на работу и лёгкую болтовню о проектах и личных мелочах.

— Спасибо… — сухо шепчу я Матвею, садясь за свой стол.

Он кивает мне с едва заметной улыбкой:

— Поздравляю, Рыжик, Дэн отличный парень. Вы красивая пара.

Его голос звучит спокойно и искренне, но какая-то едва уловимая нотка заставляет меня насторожиться. Будто он что-то недоговаривает или скрывает. Я точно знаю, что это не ревность: после того случая, когда мы напились до беспамятства и я вывалила ему всю свою боль и страхи по поводу Дэна, Матвей перестал предпринимать попытки сблизиться со мной. Но всё равно между нами словно появилась тонкая стена из недосказанности.

— Угу… — чуть слышно хмыкаю и пытаюсь сфокусироваться на задачах, намеченных на сегодняшний день.

— У вас всё хорошо? Что-то не выглядишь как счастливая невеста… — спрашивает он аккуратно, стараясь не давить и не допытываться.

— Просто я…

Просто я думаю, что мой жених врёт мне, а я скрываю от него шокирующую правду, из-за чего мы уже не искренне любящая пара, а скорее два наёмника, получившие заказ друг на друга.

— Всё в порядке, — резко беру себя в руки и демонстрирую наигранную беззаботность. — Просто сумбурное утро и куча работы, вот и выгляжу немного растерянной. А так… — решаю добавить немного сахара в свою ложь, чтобы звучать убедительнее, — я безумно счастлива! Ты только посмотри на этот булыжник, — демонстративно вытягиваю руку с кольцом вперёд, изображая восторг. — Вчера весь вечер не могла насмотреться!

— Понимаю, — Матвей криво усмехается, обнажая ровный ряд зубов. Он снова машет головой в знак понимания и отталкивается плечом от стеклянной перегородки. — Что ж, не буду мешать. Поболтаем за обедом?

— Да, конечно! — с энтузиазмом соглашаюсь и посылаю ему самую лучезарную улыбку, на которую только способна.

Остаток дня превращается в бесконечный круговорот согласований и правок: сотни линий и цифр скачут перед глазами, словно насмешливо играя со мной в прятки. Я корректирую фасады и правлю планы благоустройства, спорю с подрядчиками по телефону о невозможности переноса коммуникаций и пытаюсь уговорить заказчика отказаться от очередной «гениальной идеи», которая нарушает все градостроительные нормы. К вечеру голова гудит, глаза слезятся от напряжения, а пальцы ноют от бесконечного щелчка мышкой.

Лофт-студия Монблан. Сегодня в 20:00

Сообщение с незнакомого номера резко вытаскивает меня из рабочего транса, напоминая о существовании реального мира — того самого, где вместо чертежей и согласований царят интриги, ложь и чужие тайны. Я уверена, что отправитель — Стас. Хочу ли я снова видеть его или нет — уже не имеет значения. Сейчас мне важно собрать как можно больше информации, чтобы наконец сложить собственную картину происходящего.

Быстро собрав вещи, я прощаюсь с ребятами, которые решили сегодня задержаться подольше, и направляюсь к лифту. Металлические двери тихо смыкаются перед глазами, кабина стремительно летит вниз, вызывая неприятное ощущение падения в пустоту. С момента появления Стаса меня не покидает чувство, будто я оказалась запертой в подобном лифте, который неумолимо тащит меня в пропасть, полную тёмных секретов и жестоких игр.

***

Меня встречает просторный зал с высокими потолками и грубыми бетонными стенами, пропитанными творческой энергетикой. Обычно это место кишит блогерами, оживлённо записывающими ролики, художниками, погружёнными в свои полотна, программистами, уткнувшимися в светящиеся экраны ноутбуков, и прочими свободными душами, ищущими вдохновения. Однако сегодня здесь подозрительно тихо — всего пять-шесть случайных фигур, рассыпанных по углам, словно забытые кем-то шахматные фигуры на доске. Невольно возникает мысль, что это не простое совпадение: будто Стас специально очистил территорию от лишних глаз и ушей для нашего разговора.

Я замечаю его в самом дальнем углу, у огромного окна, за которым мегаполис плавно погружается в темноту, зажигая миллион разноцветных огней. Он сидит на мягком диване глубокого серого оттенка, рядом с ним бумажный стаканчик кофе и небрежно брошенные солнцезащитные очки. Ноутбук покоится на коленях, экран освещает его острые скулы, двухдневную щетину и отражается в глубоких опасных глазах. Выбор странный: если он действительно скрывается от всех, зачем выбирать такое публичное место? Здесь любой знакомый Дэна может случайно наткнуться на него.

— Не самое удачное место, — бросаю я язвительно, подходя ближе и чувствуя, как напряжение растёт внутри меня с каждым шагом. — Не боишься, что тебя узнают?

— У меня всё под контролем, — отвечает он спокойно, откладывая ноутбук в сторону и полностью переключая внимание на меня. Его взгляд цепко изучает моё лицо, словно пытаясь угадать скрытые эмоции.

Меня раздражает его мнимая уверенность и эта нарочитая невозмутимость. В груди вспыхивает глухая злость.

— Ты правда считаешь себя способным предусмотреть всё? — я горько усмехаюсь. — Насколько я помню, твои планы имеют свойство превращаться в хаос и приводить к худшему сценарию.

Он слегка морщится, будто брошенные мной слова причинили ему физическую боль:

— Ты никогда не устанешь напоминать о моих ошибках?

— Ошибках? Стас, ты пытался изнасиловать мою подругу. Серьёзно считаешь, что это была какая-то «ошибка»?

Он тяжело вздыхает и опускает глаза вниз.

— Я готов понести наказание за любой свой поступок. Но не сейчас. Сначала я должен убедиться в твоей безопасности. А потом… — он смотрит прямо на меня. — Потом можешь лично надеть на меня наручники и отвезти в участок. Если тебе нужно искупление — я приму его без возражений.

— Слишком громко звучит, — язвительно перебиваю его пафосную речь. — Не стоит сотрясать воздух пустыми обещаниями и прятаться за показной заботой обо мне.

Он качает головой с разочарованной улыбкой, собираясь снова завести привычную шарманку о том, насколько неправильный выбор я сделала.

— Я здесь исключительно для того, чтобы дать тебе шанс высказаться, — холодно продолжаю я, не давая ему вставить ни слова. — Это вовсе не значит, что я тебе верю или готова принять твою сторону. Ты задолжал мне разговор: честное признание о том, что происходило с тобой всё то время, пока мы были вместе. Почему твоя якобы смерть породила ещё больше вопросов и боли?

— Прости…

— Стас! — резко пресекаю я его попытку смягчить меня или вызвать жалость. — Выкладывай!

Он медленно выдыхает, словно подбирая нужные слова из глубины своего сознания:

— Как я уже говорил, по дороге в больницу врачам удалось запустить мое сердце, но в сознание я пришел только через пару дней за тысячу километров от Питера…