Ух ты, Нинка от зависти съест свою собственную сумку, которую у нее стащил Келла! Нет, она съест собственную ногу! Хотя… ей лучше не говорить о моей встрече с ее любимчиком, а то тогда будет велика вероятность того, что сгрызет она мою ногу, и не только ее…
Олечка? – спросил Томас радостным тоном, ожидая увидеть кого угодно, только не меня. – Олечка, Олечка, – зловеще произнесла я. – Ты чего это тут делаешь, а?
Я готовился к встрече с тобой, медвежонок! – Урод! Какой я тебе медвежонок? – неожиданно схватила его за ворот футболки девушка. – Я что, на медведя похожа? У меня волосатое коричневое лицо, страшная пасть и когти есть?! А? Живо отвечай, рыло!!
Урод! Какой я тебе медвежонок? – неожиданно схватила его за ворот футболки девушка. – Я что, на медведя похожа? У меня волосатое коричневое лицо, страшная пасть и когти есть?! А? Живо отвечай, рыло!!
Это значит, – зловеще надвинулась я на Томаса, – папа Нинкин ей в модели идти запрещает, а мой родной отец разрешает? Мол, иди, доченька, иди в этот разврат, и пусть твою молодую душу и тело сожрут акулы модельного бизнеса? Так, что ли?!