Цитаты из книг автора «Анна Джейн»

Единственное, что я не могу убедить его сделать, – так это перестать дарить мне букеты. Сначала я думала, что он помешан на цветах, но он говорит, что помешан на мне.

– Ты вечно ничего не понимаешь, радость моя. Как собираешься существовать в суровом взрослом мире? Радуйся, что я рядом

– Успокойся, Ангелина. Лучше давай поговорим о другом. Что насчет белогривой лошадки? – вдруг спрашивает он. – Какой еще лошадки? – удивляюсь я.

Я сплю несколько часов, хоть и легла слишком поздно – рисовала почти до утра. У меня творческое похмелье: я устала, в голове приятная пустота, мое сердце удовлетворено. Оно давно забыло, что такое – отдаться свободе. Творчество – это свобода. А всё это время я жила в клетке изо льда, которую воздвигла сама для себя. Я не знаю, что будет дальше. Я хочу наслаждаться жизнью. Хочу бежать по вересковому полю, так, чтобы нежные малиновые соцветия касались моих коленок, хочу вдыхать аромат горьковато-пряного меда, хочу пить солнечный свет, черпая его ладонями. Искристо смеяться, ловить губами капли летнего дождя, держать за руку того, чьи губы, сотканные из бархата, дарят прохладные поцелуи. Наверное, я и любить хочу. Я могу себе это позволить? Пока что я это рисую акварелью. И не могу остановиться.

Я не должна жить ради себя, но и жить ради других у меня не получается. Иногда я ловлю себя на мысли, что просто плыву по течению жизни и ничего не меняю. Это мой крест, который я должна нести до самого конца. Но об этом лучше не думать. Мысли – якорь, который тянет ко дну, а я всё еще не хочу тонуть.

Но я была слишком наивной. Только глупые люди так опрометчиво верят в иллюзию счастья. Счастье – лучшая наживка, на которую может клюнуть столь доверчивая рыбка, как я.

– Советую быть тебе со мной максимально вежливой, девочка. Или ты еще не поняла, кто я? – угрожающе спросил Барс, явно желая выглядеть крутым. Но в моих глазах все равно оставался несчастным Дуболомом. Похитителем котов и извращенцем.

Окей, считай меня трусом, – с горечью сказал Андрей. – Кем угодно считай. Мне плевать. – Знаешь, кто ты? – спросила я прямо. – Кто? – Протоплазма, не пойми как мимикрировавшая под человека

миниатюрный Дарт Вейдер так ему приглянулся, что он не отпускал его – рассматривал, тестировал звуковые эффекты. Судя по блеску в глазах, мой подарок ему понравился. – Ну как тебе? – спросила я, сидя в кресле и, подперев щеку, наблюдала за ним. – Великолепно. Образ полностью аутентичный. Ты только посмотри, какая детализация. И подвижность отличная – бронь и одежда ее не ограничивают. Снаряжение снимается, Таня! – в голосе Олега была такая искренняя радость, что я умилилась. Правду говорят – первые сорок лет для мальчика самые сложные.

говорить «люблю» – это не значит признать свою слабость, – как-то по-взрослому рассудительно сказала Таня, положив ладонь на его щеку. – Это значит доказать свою силу. Я говорю тебе это только потому, что знаю – тебе нелегко признаваться в своих чувствах.