Цитаты из книг автора «Анна Данилова»

девушка в отеле сказала, что да, здесь есть такой русский, что фамилия его Крестьянинов. Александр Крестьянинов. Бертран, до этого слушавший внимательно и спокойно, вдруг бросил на Полину заинтересованный взгляд. – Как, ты сказала, его фамилия? – Крестьянинов Александр. – Что было дальше? – А дальше произошло и вовсе странное… Я же описала его этой девушке за стойкой, и вот, когда я уже выходила из гостиницы, произошло и вовсе непонятное… Туда вошел молодой человек, очень симпатичный, в светлом таком джемпере и тонких брюках… Типичный турист! Спокойный, задумчивый… Я видела, как он входил в отель, а я как раз выходила оттуда… Подумала еще, везет же некоторым, отдыхают, прогуливаются по Парижу… Я даже не знала, что он русский. И тут вдруг из дверей вылетает буквально та девушка-администратор, улыбается мне, делает мне какие-то знаки, чтобы я вошла в отель… Я пожимаю плечами, вхожу, и она представляет мне этого человека, мол, это же он, разве вы не его искали? Я смутилась, мне стало неловко перед этим человеком, я извинилась и сказала ему, что произошла какая-то ошибка, что я искала не его… Он тоже почему-то заволновался. Вот еще минуту назад он выглядел совершенно умиротворенным, спокойным, каким-то даже праздным туристом, а теперь стоит побледневший, я бы даже сказала, испуганный… Словом, я извинилась, повторила, что произошла ошибка, но девушка, решив идти до конца, сказала, что в отеле проживает еще один русский, который подходит под мое описание… Она пригласила меня к себе за стойку, достала журнал регистрации и пальчиком ткнула в одну из строчек… И тут мне сразу же стало дурно… – Позволь, я угадаю… Того, второго русского звали случайно не… Валерий Ужинов? – Да, да, именно это я и хотела тебе рассказать, к этому вела… Ты извини, что так долго все тебе рассказываю, но ты же должен понять, что все это не просто так! И что этот человек всегда появляется тогда, когда нашей семье грозит беда… Когда напали на Ксению, он жил в соседнем с нашим домом отеле, теперь вот рядом с Ниной, то есть со мной… Он же украл маленького Евгениуса, если помнишь… – Но зачем ему так светиться, я вот чего тогда не понимаю?! Если бы он захотел, предположим

отстранилась от него и, подойдя к соседней двери, позвонила. – Что ты собираешься делать? – Спрошу соседей, когда они в последний раз видели Ямщикова дома, вот и все. На звонок вышел заспанный, дегенеративного вида мужчина в синих спортивных трико и полосатом красно-черном свитере. На вопрос, когда он в последний раз видел Ямщикова, мужчина ответил, что сегодня утром, когда тот входил в свою квартиру. Когда за соседом закрылась дверь, Белла принялась изо всех сил колотить в дверь Ямщикова. – Он дома, я уверена, что он дома… Просто прячется, вот и все. Думаете, он не знает о смерти Раи Исхановой? Все он знает… И я не верю, что милиция не в состоянии разыскать Ямщикова… ОНИ ЕГО ПРОСТО НЕ ИЩУТ. Так, у вас в машине есть топорик или что-нибудь еще? Необходимо срочно позвонить Савельеву и посоветоваться с ним… Мы передадим ему то, что сказал нам сосед, и, уверена, он приедет сюда с ордером на обыск или с чем-нибудь в этом роде… – Белла, что с тобой происходит? Ну что с того, что мы найдем Ямщикова, что дальше-то? – А то, что он скажет нам, КТО похитил дочку Исханова и почему… Уверена, он все знает… Услышав на лестнице шаги, Белла замолчала. Тяжело дыша, она спряталась за Григория Александровича, чтобы прийти немного в себя и собраться с мыслями. Она понимала, что ведет себя несколько нервозно, но ничего поделать с собой не могла. И вдруг Григорий Александрович упал. Белла закричала, но сухой щелчок заставил ее присесть, а потом и лечь… Затем раздалось еще несколько почти бесшумных выстрелов, от звука которых Белла почувствовала, как покрывается холодным потом. Ее затрясло. Она лежала на спине с закрытыми глазами и боялась пошевелиться. Она слышала шум удаляющихся шагов и воспринимала все, что сейчас происходило с ней, как нереальность. Наконец она пошевелилась и поняла, что каким-то чудом осталась жива. И цела. – Григорий Александрович, – Белла склонилась над ним и заглянула в его лицо. Он, казалось, спал. – Очнитесь… Что с вами? Она встала, обошла его с другой стороны и увидела расплывающееся пятно крови на его плече… * * * – Савельев? Я говорю с Савельевым? – кричала она в трубку, находясь в квартире соседа-дегенерата и содрогаясь всем телом. – Николай, это вы? Боже, мне даже не верится… Мы сейчас на Буровой… Да-да, возле квартиры Ямщикова… Приезжайте скорее, на нас напали, стреляли… Пасечник ранен… Я жду… Все… – Она бросила трубку и прислонилась спиной к стене. В ушах шумело, а ноги казались ватными. Савельев приехал спустя двадцать минут. Белла, которая не знала, как остановить кровотечение из плеча Пасечника, сидела возле него на полу и тихонько скулила. – Он защищал меня… – рыдала она уже в машине, куда они погрузили не приходящего в сознание Григория Александровича. Лицо его стало бледным, а руки, как

всяком случае, сделать вид, что она его не узнала, а то и вовсе быстренько сбежать из ресторана, чтобы только не сталкиваться с ним нос к носу. На самом же деле все произошло наоборот. Когда он подсел к ней, она заулыбалась, маленькие глазки ее часто-часто заморгали, как если бы она по-женски, приятно так заволновалась, вспоминая их любовь в гостиничном номере, шутки, смех... (И вновь его охватило сомнение, его память почему-то рисовала картинку, где эта баба ходила туда-сюда в каком-то жутком платье, и ни одного сексуального воспоминания.) И с чего он взял, что она была заодно с Викторией? И покинула номер одновременно с ней? Многие женщины после случайного знакомства подолгу не задерживаются в чужой постели и утром, проснувшись и все осознав, исчезают. Может, им стыдно, а может, у них есть мужья и семьи? Или они просто не хотят, чтобы мужчина увидел их в утреннем, помятом виде? Он никогда не забудет то зловещее утро. Он тогда проснулся, вспомнил, что богат, и вновь его накрыла волна счастья. Повернул голову, помня, что спал не один, и, не обнаружив рядом женщины, лишь пожал плечами – мол, ушла. Ну и слава богу. Он все еще продолжал оставаться спокойным и счастливым. Знал, что в одной из спален этого огромного номера, под кроватью, где сейчас нежится его друг с подружкой, в спортивной сумке лежит миллион двести пятьдесят тысяч евро. Нет. С учетом стоимости банкета чуть поменьше... И что уже сегодня утром, буквально через час-два, эти деньги будут разделены, и друзья разъедутся в разные стороны. И каждый начнет новую жизнь. И у каждого исполнятся все его мечты. Мечты разные

жизни или смерти. Помнится, я спросил его – все ли с ним в порядке? Жива ли Зоя? И он сказал, что все живы, но я все равно должен срочно приехать и никому ничего не говорить. «Уходи из университета и по дороге ни с кем не разговаривай! И не бери телефонную трубку. Все, я жду тебя». Испуганный и заинтригованный, я приехал и буквально влетел в квартиру. Вернее, отец поджидал меня возле двери, и стоило мне выйти из лифта, как дверь открылась, и отец буквально втянул меня в дом. – Па, что случилось? – Я убил вора. Он мертв. Лежит в спальне. Отец был совсем белый. Щеки белые, нос белый. И только глаза у него горели. Горели и слезились. Я сразу понял, что это Федор, увидев куртку. Это была его рабочая куртка, и еще шапка, в ней были проделаны прорези для глаз, зеленая, с белым орнаментом, лыжная. Я очень хорошо знал эту шапку, связанную Федору его бабушкой Маргаритой Аркадьевной. Федор не раз одалживал мне ее, когда мы с ним ходили на лыжах. Правда, сейчас эта шапка была наполовину пропитана кровью… Отец угодил ему в висок… Один Бог знает, что меня удержало – я не сказал отцу, кого он убил. Мысли мои метались как сумасшедшие, пока я смотрел на расплывшееся на ковре темное пятно крови, вытекшей из пробитой головы моего лучшего друга. Я уже видел отца, которого допрашивает следователь – курит непрерывно и допрашивает. Четко видел эту картинку. У моего отца в этой воображаемой картинке-эпизоде был очень виноватый, убитый вид. Следователь спрашивает его: вы знали, кто этот человек? Вы знали, что его зовут Федор Белов? И мой отец крутил головой и говорил: нет, я ничего не знал, не знал… «А вы знали, что он является любовником вашей жены?» Отец смотрит на следователя, и лицо его еще больше вытягивается и становится из белого зеленым. Какой еще любовник? О чем вы?! И еще мне подумалось тогда, что так не бывает. Что человек, которого я так и не остановил в его отношениях с Зоей, выпал из этой жизни, как ненужный элемент. Как лишний персонаж. Словно по заказу. Мысль эта была преступна и отвратительна, она отвечала самому циничному высказыванию, известному человечеству: нет человека – нет проблемы. Рыдания застряли в моем

просто был рядом. Жил вместе с ней. Дышал рядом с ней. А теперь его нет. Он не дышит, и его душа улетела туда, куда ей и положено. А тело… Что тело? Она вдруг вспомнила другое тело. Труп молодой женщины, с которым она возилась, то затаскивая в багажник машины, то выволакивая из него… Мертвая женщина была как очень тяжелая кукла. Не человек. Рябинину позвонили, он слушал, хмурясь все больше, затем поморщился, как от зубной боли. – Да, я понял. Поднял голову и посмотрел на Зою. – Так не бывает, – сказал он, глядя на нее в упор и пожимая плечами в какой-то безысходности. – Демина убили. Так… Вот теперь надо бы состроить такую мину, как если бы она не сразу поняла, о ком идет речь. – Демин… Постойте… Так

Это ясно. Но не до такой же степени! Разве вы не понимаете, что вас могут привлечь за лжесвидетельство? – Но я всего лишь предполагала! К тому же разве вам не очевидно, что смерть Ирины на руку этой парочке. Другое дело, что, конечно, Виктор не способен на убийство. Если только оно не произошло случайно. Может, он толкнул ее во время ссоры… – Прекратите уже! – А Ника… Сама не знаю, зачем я наговорила на нее. Она очень любила свою сестру. Но, зная об этом, я все равно не понимаю, как можно было тогда увести у нее мужика? Вы вот почему-то стараетесь сделать из меня монстра, но разве вам, мужчине, дано понять чувства, которые пережила я, застав Нику с Витей в своей спальне, и это после того, как Ирины уже не было в живых! Мало того, что он изменял мне с Ириной, тратя на нее мои деньги, так теперь… – Да хватит уже, надоело! – довольно грубо отмахнулся от нее Рябинин, явно воспользовавшись тем, что они на кухне одни и его никто не слышит. – Ну конечно… Никого не трогает чужое горе. Чужая беда, я бы даже сказала. И да, я не скрываю, что ненавижу их обоих. Если бы не они, все бы жили своей привычной жизнью, занимались своими делами, и я вернулась бы на работу… А то уволят еще… Конечно, она нарочно плела всю эту чушь, чтобы вызвать в нем раздражение, но и только. Она настолько грубо подставляла сначала Виктора, потом Нику, что ему и в голову не могло прийти, что она таким вот идиотским способом пытается отвести от себя подозрение. Просто как муха какая-то назойливая. Рябинин доел бутерброд, допил кофе и собирался уже выйти из кухни, когда она снова спросила про Нику, где она. – Она у меня в кабинете, ей стало плохо после того, как ее задержали и привезли на допрос. Скажите, вы нарочно дали ей свою шубу? – В смысле? Как это «нарочно»? На улице мороз, вот я и предложила ей надеть мою шубу. У меня-то их несколько. Не так уж и трудно делать вид, что ты ничего не понимаешь, будто на Нике действительно случайно оказалась та самая дорогущая шуба, что была на самой Зое в момент гибели Ирины. Но и Рябинин тоже нехорошо усмехнулся. Она без труда расшифровала эту улыбку: наверняка кто-то видел драку возле поликлиники, и «убийца» был

бабуля перед тем, как поручить

Ирина понятия не имела. Может, эта женщина, назовем ее для удобства «жена» или уже «вдова», поначалу была просто любовницей Кречетова. А потом они оформили свои отношения или даже обвенчались, никому об этом не сказали. И вот в этом случае, эта самая вдова и есть наследница номер один. – Ну да, конечно! У нее хватило ума охомутать миллионера, а вот заявить свои права на наследство сразу после его смерти – нет? Этого просто не может быть. – Таня, во-первых, она может быть просто скромным человеком, и ей ничего не нужно… – Соня, да ты понимаешь, что говоришь? Она – это не ты! Это ты могла бы, потеряв любимого, горько его оплакивать и не думать о наследстве. Ты вообще сделана из другого теста, но другие – не такие. – Тань, я уже тоже не такая.

Итак, ваша знакомая Вера подобрала вас возле ресторана и сказала, что ваша жена… – …жена якобы решила устроить нам сюрприз, и что она ждет нас с Ниной в Ларине, в нашем доме. Надо сказать, что наш дом хоть и был к тому времени уже готов, все ремонтные работы были завершены, художник, который расписывал стены, получил расчет. Но мы с Ларисой туда еще не переехали, были какие-то дела. Ну я и подумал, что Лариса решила за моей спиной устроить мне сюрприз. Повторяю, во все это мне верилось с трудом, но просто имя моей жены сыграло в этом деле решающую роль… Я как-то легко сел в машину, Нина, естественно, со мной. Она-то вообще думала, что ее отвезут домой. По дороге в машину к нам подсела еще одна женщина, сказала, что ее тоже послала Лариса. У нее в руках была бутылка шампанского. – Постойте… На

проведенном ею в банке! Вот поэтому-то по ее душу еще никто и не пришел и не приехал. Да и труп Гарашина еще не обнаружили. Хотя это все может выясниться с минуты на минуту. Она пожалела, что не назначила Вениамину точное время. Так обрадовалась его звонку, что совсем растерялась. Интересно, кто придет раньше – он или прокурор? Какое безумное утро! Она сняла шубу, сменила красный свитер на темно-синий, побрызгала на себя духами, села за стол и уставилась в окно. Потом решила выпить кофе, но в последний момент передумала, посчитав, что ей сегодня понадобятся силы, и налила себе еще теплого (!), заваренного прошлым утром, чаю с шиповником. Не успела сделать несколько глотков, как в дверь позвонили. Она побежала открывать. Пришел Вениамин. Увидела его, и ей почему-то захотелось заплакать. Возможно, потому, что она слишком долго ждала, когда же он к ней вернется. Он, мужчина, который бросил ее и женился на ее собственной матери, вернулся к ней, наплевав на свое благополучие… Или же просто он все тонко рассчитал… А может, это он убил Юру? – Ты рада мне? – Очень рада… Я так долго тебя ждала… – прошептала Саша, давая увлечь себя в спальню. И вдруг поняла, что все то время, что она встречалась с Ванечкой, она обманывала самое себя и всегда представляла себе на месте Ивана Вениамина. Она хотела сказать, что, может, не следует им сейчас это делать, ведь в дверь могут в любую минуту позвонить, но как