Отзывы на книги автора «Анна Чудинова»

Можно по-разному относиться к концепции существования (или несуществования) ада. В него можно верить и не верить; воспринимать как геенну огненную, где грешники в вечных мухах расплачиваются за свои земные деяния (на худой конец воспринимать как Аид в Геркулесе: «Темновато, мрачновато, в час-пик горы трупов»). И для каждого ад, наверное, разный.

А что если рассматривать его как место инициации, куда тебя забрасывают чуть ли не насильно, потому что дальше жить так, как живёшь ты, больше нельзя, и чтобы всё изменить, придётся попотеть?

Таков ад героини романа «Шёпот застывшей воды» Риты. Ей 30 лет, она живёт, казалось бы, обычной жизнью (муж, дочь, мама, друзья, работа). Только вот временами чувствует странный холод внутри, который списывает на возможные дефициты в организме (че уж греха таить, как и многие из нас), и хочет уйти от мужа, но никак на это не решится. Любимое занятие Риты — слушать мир (этому уделено значительное внимание, и это потрясающе!). И однажды, слушая и осязая этот мир, Рита попадает в «изнанку», которая оказывается её личным адом, где должна будет проходить испытания на разных уровнях, сражаться с собственными демонами под руководством харизматичного байкера Сумина (что-то знакомое, да? ).

Внутренний ад Риты (=её душевное состояние) — серая, мрачная, унылая пустошь, которая буквально противопоставляется реальной жизни, где динамики хоть отбавляй. И если в реальности Рите приходится бороться за жизнь подруги, спасать от бандитов её нерадивого брата, исправлять трещащий по швам брак, то в изнанке придётся поработать над собой, научиться предпринимать что-то для СОБСТВЕННОГО спасения, преодолеть свои страхи и блоки через самопознание.

Роман очень психологичен, автор так прописала героев, что им веришь, потому что узнаёшь в них себя, знакомых, друзей.

Веришь вообще всему, потому что все, о чём написано встречаешь постоянно — эти больницы со знакомыми с детства палатами и уставшими, а от того грубоватыми докторами, гаражные кооперативы, убитые двухэтажки с деревянными перекрытиями, недобитые, недосаженные гопники, живущие по своим понятиям — всё это очень понятное и очень знакомое.

Помимо психологичности и даже некоторой терапевтичности, роман очень интертекстуален. Здесь найдутся и отсылки к музыкальным группам, и упоминания известных фильмов и сериалов, и даже (прости господи) злосчастных подкастов об отношениях. Но самое интересное для меня — символы и аллюзии из мировой литературы (кто знает, тот в курсе)

Отдельное внимание хочется уделить кинематографичности текста. Читаешь и будто слышишь треск проводов, шум рогоза, звук падения снежинки; видишь в киношном замедлении стекающую по обнаженному телу воду из душа, как наполняется водой след от ноги на мокром песке. Буквально чувствуешь жизнь во всех её проявлениях.

«Шепот застывшей воды» — один из тех романов, которые стоит прочитать хотя бы раз в жизни. Чтобы замедлиться, прислушаться к миру и к себе, отрефлексировать свою жизнь и спросить себя «А не закупорился ли я в прошлом? А достаточно ли делаю для себя, а не окружающих? Могу ли я себя спасти?».

До последней страницы я поражалась тому, как вовремя эта книга меня нашла. Видимо, прочитать её мне нужно было сейчас (пока я не оказалась на 9-м круге в вечных льдах предательства себя).

Спаленные еще летом борщевики торчали черными остовами зонтиков над рыжими камышами. Мягкие пушистые метелки бесновались под порывами ветра. Среди всей этой сентябрьской желтизны торчал синий ромб. Знак предупреждал гуляющих, что впереди прибрежная зона

Рита смотрела на хлопья зубной пасты в раковине и подсчитывала свою прожитую жизнь, измеряя ее деньгами на карте, годами без отпуска и без объятий. Корила, винила, давала себе мысленные оплеухи, а я в это время влюблялась в текст.

Очень болезненно узнавать в таком потухшем, почти не живущем герое, черты собственной безысходности. Рите 30 лет, ее брак распадается, а она и вовсе только оболочка себя прежней. И каждый проживает болезненное по-разному, но понять и принять Ритины способы сложно. Но я втиснула себя «в её обувь» и попыталась. И это было до раздражающего непохоже и, похоже, одновременно на мою реальность.

Для меня большой неожиданностью стало, что история Риты — это странные скачки из мира нашего в мир «изнанки». И в «изнанке» Рита познает себя, борется с собой, себя принимает. И если изначально все это было очень кинематографично, то постепенно превратилось в те самые странные сны, которые хотят нам что-то сказать, но мы их утром забываем.

И говорить об изнаночном я не хочу, мне нравится, что в этой истории можно выбрать сторону и все равно остаться цельной. Я предпочла не копаться в глубинном Ритином и сосредоточилась на том мире, где мы все с вами живем. И в этом мире тоже много про принятие себя. Но иначе. Здесь нет глубоких разговоров о чувствах, которые Рита вела на своей изнаночной стороне. Но здесь есть поступки, которые тянут за собой последствия. И то, как Рита сталкивается с ними, характеризует ее ничуть не хуже, чем «замерзшие колготки на старом стуле из детства».

В настоящем мире люди, окружающие Риту, не играют никаких ролей. Они проживают свою жизнь и свои катастрофы. Несомненно, Рита соприкасается с этим. И меня долго раздражала ее реакция на трещинки других. Будто бы только ее семья имеет хоть какую-то ценность. Хотя сама она не ценит ни их, не себя. Но не думаю, что это ее выбор. Просто она пока не может. Мне нравится вынесенная в аннотацию фраза про маску, которую нужно сначала надеть на себя. И Рита пока только учится этому.

И все герои этой истории для меня были очень живыми. В них легко узнавались люди, которые в разные периоды жизни входили в мою жизнь. Мне нравится, как автор цепко подмечает, казалось бы, несерьёзные мелочи в героях, а потом эти мелочи расцветают, и кажется, что прекраснее быть просто не может.

И по каждому уже скучаешь. Даже по несносной Рите, которая начинает новый этап самопознания. Скорбишь по ушедшим, желаешь счастья оставшимся. Представляешь, как могло бы быть, если бы оно было. А потом ловишь себя на том, что смотришь, как хлопья зубной пасты бегут по раковине... и улыбаешься.

Всю жизнь мы слышим, что в стрессе наш мозг выбирает из трех путей: бей, беги, замри. И героиня этого романа, Рита, выбрала замереть, запереться изнутри ракушки и перестать всё замечать. Её брак разваливается, у ее близкой подруги проблемы, а мир вокруг хоть куда-то, да движется, но Рита замерла посреди этого, запустив пальцы в холодный береговой песок.

Замерла, чтобы провалиться в изнанку — ее собственный ад, который заставляет двигаться, оттаивать, смотреть по сторонам в настоящем. А смотреть надо — проблемы друзей и её собственные уже не просто стучат в дверь, они в нее уже ввалились.

В отстраненности Риты я узнаю себя — когда-то я признавалась друзьям, что разучилась плакать, расстраиваться или радоваться, вместо этого в груди просто плотный ком, который ничего не пропускает. Я уже несколько лет как это отпустила, а вот Рита ещё нет, и вот я вместе с ней смотрю на зубную пасту, тревожно прислушиваюсь к звукам из соседней комнаты, кричу внутри себя, но молчу в реальном мире.

И, видимо, из-за того, что у меня этой изнанки не было, я и ритину изнанку не сильно приняла. Она выдергивала, трясла за плечи, окружала пустошью, манила огоньками байкерского бара, но мне так и хотелось сказать: «а давай вернемся, а?». В конце-концов, подглядывать за чужой психотерапией несколько невежливо. Хотя...

А вот реальность мне нравилась, в ней герои жили, не пытались нравиться и прогибаться: что Алька, лучшая подруга Риты со смертельным диагнозом, что ее не самый удачливый брат Тимур, ввязавшийся в бандитские разборки, что два врача, отец и сын Саловы, которых безумная жизнь тоже втянула на орбиту Риты и ее проблем. Герои настолько не стремились мне что-то доказать, что бесили все по очереди, хотя уж кого-кого, а Альку я очень понимала.

И пусть эта реальность нет-нет, да сворачивала в сторону боевиков по телевизору, главная тема никогда не терялась — Рита оттаивала, принимала себя и свои травмы, училась слышать не только свой внутренний крик, и даже иногда рационально мыслила. Надеюсь, если домыслить её историю, она наконец-то научится ценить и других, прислушиваться и к чужим травмам-драмам, а не только укрывать всех одной своей тучей.

Мне понравилось, как с помощью Сумина — героя изнанки, писательница заставляла Риту смотреть не в кривое зеркало обид, а в самое обычное: считаешь, что муж во всем виноват, не любит тебя и не ценит? А сама-то, ты, вот именно ты, кого любишь и кого ценишь? Когда последний раз делала шаг вперед, а не три назад? Замирать то ты научилась, учиcь и отмирать теперь.