Глава 4

Еду в офис, не обращая внимания на звонки Василисы, которая решила оборвать мне телефон с утра.

Хочет извиниться? Или попытаться навешать мне новую порцию лапши?

Не хочу слышать ее!

— Светлана Витальевна, посмотрите правки от юристов Селиверстова? – Вероника ловит меня прямо у лифта.

— Юристы смотрели уже?

— Да, на утверждение передали.

— Хорошо, давай сюда, – я было тяну руку за папкой, но в последний момент одергиваю. — Вообще, лучше передай это Сергею Васильевичу.

Игнорируя удивленное хлопанье ресниц помощницы, иду к себе в кабинет и закрываю плотно дверь.

Эта компания - не моя. И бизнес не мой, хоть я и проработала бок о бок с мужем почти с самого открытия. Я не вкладывала деньги, только время и мозги. И после развода компания останется у Саши, так что мне больше не нужно переживать и взваливать все на себя.

Василиса звонит в двадцатый раз, и я вношу ее в черный список. Достала!

Роюсь в сумочке, пытаясь найти таблетки от головной боли, но вместо блистера с лекарством вытаскиваю плотную визитку с надписью: “Марина Воронцевич, врач эстетической медицины”.

Надо же! Мы обменялись визитками?

Кручу в руке картонку, размышляя, выбросить или нет. Вчера я практически исповедалась незнакомой женщине под бутылочку вина, рассказала ей то, чего даже близкой подруге никогда не говорила. Потому что была уверена, что мы никогда не встретимся больше. Мы были, как случайные попутчики в поезде. А теперь ее визитка у меня в сумке…

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери, а в нос бьет приторно-сладкий запах восточных духов, которыми обожает обливаться моя младшая сестричка.

— Свет, что за выкрутасы?! Я тебе все утро звоню! – сходу начинает кидать предъявы Василиса.

Светлые волосы, как всегда, идеально уложены, бледно-голубой брючный костюм идеально оттеняет ее васильковые глаза и фарфоровую кожу. Моя сестра - само совершенство, каким обладают коллекционные куклы в антикварных магазинах.

— Зачем ты мне звонишь? – стараюсь говорить безразличным тоном, но голос дрожит.

— Чтобы сказать, чтобы ты не думала, черт знает что! У нас с Сашей ничего нет!

— Ничего. Только спите вы иногда по закоулкам. Я поняла.

— Ну не начинай! – Вася раздраженно швыряет сумочку на стол и садится в кресло. – Один раз, не водолаз, как говорится. Он все равно тебя любит. А мне не нужны отношения и вся эта суета с семьей. Мы просто попали под влияние куража после корпоратива. Все! Забудь об этом и живи дальше! Я на твоего муженька не претендую!

— Ты все сказала? – я изгибаю бровь и холодно смотрю на сестру.

— Да, все. И надеюсь, ты не будешь дурой.

— Быть или не быть - вот, в чем вопрос. И я отвечу на него уж точно без твоей помощи, дорогая сестрица. Закрой дверь с той стороны. У меня ужасно много дел.

Открываю ноутбук и демонстративно в него утыкаюсь. С облегчением слышу стук каблуков по направлению к выходу, а потом щелчок двери.

И только тогда из моей груди вырывается то ли хрип, то ли смех, то ли сдавленное рыдание.

Сама не верю, что выставила Василису за дверь и не позволила присесть мне на уши с очередными нравоучениями. У них с отцом общее хобби – учить меня уму-разуму по любому поводу. Только я не пойму, почему всегда это позволяла?

Телефон снова звонит. Не поминай черта, блин!...

— Да, папа, – отвечаю на звонок.

— Свет, чего ты наговорила Васе? Почему она так расстроена? Ты же знаешь, ей нельзя нервничать, у нее работа серьезная! Как она с красными глазами на пресс-конференцию пойдет? – в тоне отца нет ни намека на любовь ко мне и заботу о моих чувствах.

— Тебе нужно было у нее спросить, а не у меня. Это она ко мне приехала посреди рабочего дня…

— Ты старшая сестра! И должна быть умнее! – отрезает отец, даже не дав мне договорить.

— Пап, мы сами разберемся, – отвечаю я, но в ответ уже только гудки.

В сердцах бросаю мобильник на стол. И мне все равно, что он может разбиться!

Как же меня достало это! Всю жизнь я была “старше и умнее”! Когда брала вину за шалости Василисы на себя, когда покрывала ее прогулы в школе и побеги на свидания. И молчала, когда на мою голову выливалось ведро упреков и сравнений с сестрой не в мою пользу.

Только мама меня любила… Только она чувствовала, когда мне плохо. Но мамы нет уже почти пять лет, и погладить по голове и сказать: “ Все будет хорошо, Светик”, некому…

Внезапно в памяти всплывает песня, которую мама пела мне в детстве: “Спи моя Светлана”, и в носу начинает щипать от слез.

Хватаю сумочку и телефон и несусь прочь из офиса.

— Светлана Витальевна! – голос Вероники бьет в лопатки, но я не останавливаюсь.

Добегаю до парковки и сажусь в машину. Истерика накрывает так сильно, что меня трясет. Упираюсь лбом в руль и позволяю слезам литься.

— Не сильная я, мам… Не будет у меня ничего хорошо… Я так скучаю, мамочка… – вырывается из моего рта вперемешку с рыданиями.

Выплакав тонну слез, я сижу в той же позе, чувствуя себя совершенно вымотанной. Вчера вся эта ситуация с изменой мужа казалась какой-то чужой и ненастоящей. Вчера под влиянием вина я была более решительна. Я хорохорилась и внушала себе, что мне не больно и что я смогу пережить это.

А сегодня совершенно ясно понимаю, что сил быть сильной и решительной у меня практически нет.

Открываю зеркало и пытаюсь привести себя в божеский вид, вытерев салфеткой черноту под глазами. Но даже убрав растекшуюся тушь, вид у меня просто кошмарный.

Глаза выхватывают знакомый темно-синий внедорожник, заруливающий на парковку. Слежу, как Саша выходит и уверенной, чуть вальяжной походкой идет к зданию офиса. Ему кто-то звонит, и он отвечает с легкой улыбкой.

С кем он разговаривает, так мило улыбаясь? С Василисой? Или она у него не единственная любовница?

Тупая боль бьет в грудину. Включаю зажигание и выезжаю с парковки с другой стороны, чтобы муж меня не заметил.