Глава 3

— Свет, ты куда пропала? Я волновался жутко! – голос Саши звенит тревогой. И еще вчера я бы умилилась, какой заботливый у меня муж. Но сегодня мне тошно от его слов, а от прикосновений его рук передергивает.

— Я все знаю, Саш… Хватит ломать комедию, – отхожу от него и присаживаюсь на край ванны.

— В смысле? Что знаешь? – не понимает он.

— Про тебя и Василису. Надеюсь, вы хотя бы в нашем доме не совокуплялись, – сама удивляюсь тому, как спокойно произношу эти слова.

— Свет… Светик, послушай, родная, не знаю, кто это наплел тебе, но это неправда, – Саша опускается передо мной на колени и смотрит своими кристально-честными голубыми глазами.

Идеальный актер, Станиславский был бы доволен.

— Никто не говорил. Я сама вас видела… Вернее, слышала, – новый приступ тошноты скручивает кишки, но меня не рвет на этот раз.

Саша меняется в лице, в глазах мелькают возможные варианты нового вранья.

— Ты неправильно все поняла, родная, – муж утыкается лбом мне в колени. — Просто…

— Просто моя сестра тебе отсосала посреди корпоратива, – язвительно шиплю я. – Действительно, все очень просто…

— Ты видела это? – в глазах мужа столько немого укора, что становится не по себе.

— Я слышала.

— Ничего такого Василиса не делала. У нее заела молния на платье, я помог. а потом оказалось, что ее волосы запутались на пуговицах моего пиджака…

— Прекрати врать! – обрываю его. — Ты назвал ее ненасытной сучкой! А потом еще и трахнул ее!

Толкаю коленом, заставляя отодвинуться от себя.

Саша садится на пол, вытягивает ноги и хватается за голову.

— Свет, прости… Помутнение какое-то! Как пелена на глазах… Не знаю, как так вышло… Васька, ты ж знаешь ее, запрыгнет на кого угодно… Я не хотел… Идиот просто…– меняет тактику лжец.

А я переступаю через него и выхожу из ванной.

Забираю свою подушку и иду в гостевую комнату, намереваясь спать там. Но потом вспоминаю, что именно в этой комнате спит моя сестра, когда остается у нас с ночевкой. Брезгливость и отвращение заставляет пробежать морозу по коже. Б-р-р-р!

Резко разворачиваюсь и шагаю в гостиную. Достаю из шкафа плед, скидываю платье и заворачиваюсь на диване в кокон из пледа.

Усталость, эмоции и вино делают свое дело, и я забываюсь в тяжелом сне.

А утром меня будит запах свежего кофе и возбужденный шепот Вари.

— Мамуль! Просыпайся! Завтрак готов!

С трудом распахиваю глаза и вижу счастливое лицо дочки.

Сползаю с дивана, шлепаю в ванну, где умывшись, закутываюсь в банный халат и топаю на кухню.

На столе стоит букет розовых пионов и накрыт завтрак, который приготовил Саша.

— Доброе утро, самая лучшая женщина на свете! – приветствует муж бесконечной виной во взгляде.

— Мам, мы с папой для тебя приготовили кашу твою любимую и тосты с авокадо, – Никита обнимает меня, а я чмокаю его в макушку.

— Спасибо, сынок.

— А я ягодами украсила! И орешки посыпала! – добавляет Варя и тоже обнимает.

— Красивее в жизни не видела каши! – хвалю и целую дочку в щечку. — Уверена, что и на вкус будет лучше, чем все каши в мире!

— Я отвезу детей в школу, а ты поваляйся еще часок, – предлагает Саша после завтрака.

Спорить ни сил, ни желания нет. К тому же, мне и правда нужно побыть одной и на трезвую голову подумать, что дальше.

Вчера в баре рассуждать о том, что женщина и сама все сможет, было легко. А вот утром все это видится в ином свете.

Да, измена мужа не испарилась, как и рана на сердце от предательства.

Жить с ним, а тем более спать, я не смогу. Но и развестись прямо сегодня не получится. У меня есть дети, для которых неожиданная новость станет стрессом. И есть бизнес, который завязан и на мне частично. Разорвать общение с Сашей одним днем не получится.

С такими мыслями принимаю ванну, а потом долго сушу и укладываю волосы. Мелькает мысль поехать к отцу и рассказать про Василису и Сашу, но тут же отметаю ее.

Отец никогда меня к себе не подпускал так близко, как сестру. Все разговоры со мной ограничивались или поучениями, или упреками, что я недостаточно хороша в чем - либо.

Единственный раз, когда я получила от него кивок, выражающий одобрение, это знакомство с Сашей и новость, что я выхожу замуж. Он как будто вздохнул с облегчением, что я больше не буду сидеть на его шее. Хотя я с шестнадцати лет работаю.

Быстро одеваюсь и уже хочу выходить из дома, как появляется Саша с огромным букетом алых роз.

— Светуль, давай поговорим, – муж преграждает мне выход.

— Не хочу. У меня нет сил пока, Саш. Мне нужно подумать, как рассказать детям, съездить к адвокату…

— Нам нельзя разводиться. Свет, у нас дети! Из-за одной ошибки разрушать семью - это глупо!

— Нужно было тебе об этом раньше думать, – я поджимаю губы и сверлю мужа тяжелым взглядом.

— Светик, я виноват! Тысячу раз виноват! Ненавижу себя за это! Но я люблю тебя! Не хочу терять тебя, милая! Давай подождем с разводом. Дай мне шанс доказать тебе, что я раскаиваюсь. дай заслужить прощение…

Саша падает на колени передо мной, в его глазах я вижу страдание и слезы. Он действительно раскаивается или это всего лишь очередная ложь?...

— Свет… Я придурок… Прости меня! Дай мне шанс, обещаю, что не подведу! – пользуясь моими раздумьями, Саша подползает ко мне ближе и обхватывает руками мои бедра, утыкаясь лбом мне в живот.

Не могу ничего сказать. В груди смешивается странное чувство боли, обиды, надежды, от чего дыхание становится тяжелым и прерывистым. Хочу оттолкнуть его от себя, но руки висят тяжёлыми плетьми. Хочу сказать, чтобы оставил меня в покое, но слова превращаются в хрип, который застревает в легких…

— Мне нужно в офис, – все же выдавливаю из себя.

— Свет, давай вечером спокойно поговорим еще раз. Я не хочу терять нашу семью.

— Ты ее уже потерял…

Скидываю с себя его руки и уверенно шагаю к машине.