Проснувшись поутру, княжна устыдилась ночных страхов и решила не допускать дурных измышлений о дяде, но все же по возможности выяснить, в чем причина страхов тех девушек из Старой деревни. Она помнила, что обещала дяде прийти в оружейную этим утром, и не заставила себя ждать. Возможно, однажды он сам расскажет ей эту историю.
Давид уже был на месте. В свете утренних лучей блистала сталь отточенного клинка в его руке. Он сделал несколько выпадов, прежде чем обернулся на шаги племянницы.
– Ну что, дорогая? Пора сделать из тебя воина, способного постоять за себя.
Князь пребывал в благодушном настроении и с улыбкой встретил Иларию. Глядя в его, казалось, искренние серые глаза, княжна подумала, что вчерашние размышления и домыслы лишены основания. Ну не мог дядя сделать что-то дурное, это просто какая-то ошибка… Эти глаза, улыбка не могут лгать. Князь добр и честен. Илария с детства знает его и любит. Не давая возможности сомнениям вновь поселиться в ее голове, княжна подошла к дяде и приняла из его рук меч, который оказался отнюдь не таким тяжелым, как она представляла.
– Я хочу, чтобы ты умела обращаться с несколькими видами оружия. – Князь указал на стену.
На солнце сверкали мечи, щиты разнообразной формы, удивляли изяществом луки и стрелы с особыми наконечниками, где можно было рассмотреть оттиск чертополоха. Были здесь и ножи, топоры, молоты, кистени с разными гирями, чеканы, алебарды, пики и копья. Отдельное место было отведено для богато украшенных восточных кривых кинжалов. В отдельном ящике хранился чеснок, являвший собой три переплетенных острых металлических крючка, – противоконное заграждение.
Илария осмотрела коллекцию дяди и серьезно сказала:
– Я не могу сражаться наравне с мужчинами, не под силу мне алебарды, пики и копья. Разве что при необходимости смогу пустить в дело нож и меч, да, пожалуй, кистень. Мне бы что-то небольшое…
– Кинжал? – подсказал Давид. – Сперва научись обращаться с мечом, а после будешь учиться метать ножи и кинжалы. Кистень довольно прост в использовании, лучше вспомним потом стрельбу из лука. – Глаза князя загорелись оживлением. – Начнем? Ты готова?
– Да. – Илария подняла меч.
Князь сперва показал племяннице примеры атак, выполняя их медленно и поясняя, как и с какой стороны отражать удары, после чего уже вошел в привычный для себя темп. Илария оказалась способной ученицей и с энтузиазмом орудовала мечом, правда, не так долго, как хотелось бы князю. Все же меч был немного тяжеловат, и княжна попросила сделать перерыв.
– У меня руки заболели, – призналась она, отложив оружие. – Давай перейдем на кинжалы? Я бы могла метать их в цель.
– Ты быстро устаешь, – с досадой заметил князь. – Искренне надеюсь, что тебе не понадобится защищать свою жизнь с оружием в руках. Вот, – он протянул Иларии кинжал, – попробуй попасть им в мишень у той стены. Встань сюда. – Он подтолкнул племянницу чуть вперед.
Заметив, что она неверно замахивается, князь взял кинжал, показывая, как нужно его держать, и огляделся по сторонам в поисках более интересной мишени. На глаза попалось яблоко, лежащее на столе в другом конце комнаты. Князь метнул в него кинжал. Лезвие воткнулось аккурат в сердцевину.
– Как ты это сделал?! – восхитилась Илария. – Яблоко лежало так далеко… Ты знаешь, дядя, отец говорил, мол, ты ни в одной битве не участвовал, но с оружием ты обращаешься превосходно. Я помню, еще пару лет назад наблюдала, как ты на саблях сражался со своим рабом-сарацином. Это он научил тебя всем этим приемам?
– Да, я многим обязан Гаффару. Он идеальный наемный убийца.
– Ты ведь не прибегал к его услугам? – Илария почувствовала, что вновь начинает сомневаться в дяде.
– На родине он был им, но здесь Гаффар исполняет поручения иного рода. О нем мало кто знает, поэтому он может шпионить для меня и оставаться неузнанным. А такие вопросы…– Князь сделал паузу. – Такие вопросы я предпочитаю решать сам в честном поединке, но в большинстве случаев мне помогает закон и венгерские юристы. У меня много друзей при дворе Карла.
Иларию успокоил ответ дяди. Упоминание о венгерских юристах напомнило ей еще об одном представителе этой нации.
– В частности, Велет, – сказала Илария, решив воспользоваться случаем и выведать хоть один секрет дяди. – Ведь он родом из Венгрии?
– Да, его мать оттуда, отца он не знает, – спокойно ответил князь, не выразив ни тени неудовольствия. Напротив, на время оставив тренировку, он вынул из яблока кинжал и, отерев его о платок, отложил в сторону, готовый удовлетворить любопытство племянницы.
– Велет бастард, – поделился князь, – его отдали учиться за границу, в Италию. К слову, он в совершенстве знает пять языков, прекрасно владеет кистью, а еще он талантливый архитектор. Под его руководством можно было бы перестроить Вестлицу… Мне не нравятся деревянные постройки. При пожарах они выгорают дотла, а у нас вся окраина города в избах, да и каменные дома нуждаются в реставрации. В Чехии и Венгрии каменщики потрудились на славу, и города теперь не только красивы, но и практичны. Да, нам бы брать пример с них да с Италии и Франции, где такая величественная архитектура! А школы… Нам тоже не мешало бы подумать об образовании населения, о своем законодательстве. Впрочем, мы заговорились. – Князь мягко улыбнулся и указал племяннице на мишень: – Давай так: попадаешь в центр или первый круг, и на сегодня я тебя отпускаю.
Илария не стала возражать. Услышанный ею рассказ никак не вязался со словами тети, открыто намекавшей на дурную репутацию художника. Быть может, она имела в виду происхождение Велета? Но неужели из-за того, что он бастард, она хотела отказать ему в гостеприимстве? Иларии показалось это чудовищно несправедливым.
– Да, Велет может быть очень полезен, – согласилась она, прицеливаясь. – Если я займу трон, то… – Кинжал вонзился в границу между первым и вторым кругом. – …то займусь обустройством городов и образованием.
– Неплохо для первого раза, – похвалил князь. Он вытащил кинжал из мишени и протянул его Иларии. – Прежде нужно заключить со всеми мир.
– Отец отвоюет новые земли, и будет мир.
– Это начало долгой войны, которой ты должна будешь положить конец.
– Я брошу еще раз, хочу попасть в центр.
Давид кивнул.
– Ты будешь встречаться с нашими союзниками до возвращения в Вестлицу? – поинтересовалась Илария, снова метнув кинжал. На этот раз он попал в первый круг.
– Да. – Князь обернулся на дверь и подошел к Иларии. – Они скоро приедут сюда, – чуть слышно добавил он.
– Попробуешь завербовать мне сторонников и предложишь им идею с Советом и новыми привилегиями?
– Я сделаю все, чтобы возвести тебя на трон.
– Знаешь, дядя, я боюсь, что это невозможно. У отца может родиться наследник. Да и мой брак с герцогом… Если Густав станет регентом, то едва ли я смогу отстранить его от государственных дел.
Илария подошла к мишени и вытащила кинжал. Отойдя на прежнее расстояние, она метнула его и наконец попала в центр.
– Ты неплохо справляешься, – улыбнулся князь. Он наклонился к Иларии и прошептал ей на ухо: – Доверься мне, и я все устрою.
Илария ничего не ответила. Какая-то смутная, неясная тревога закралась в ее сердце: что дядя намерен делать, как поможет ей?
Между тем князь вынул кинжал из мишени:
– На сегодня достаточно. Мы будем упражняться каждый день и к концу лета добьемся результата.
В конце июля в город Вельсторш прибыли знатные феодалы, рыцари, крупные магнаты и воеводы. Все они остановились на лучших постоялых дворах города и вечером явились в замок Твердза.
Князь Давид не делал тайны из этой встречи. Он позвал гостей к ужину, решив присмотреться к каждому, а на следующий день после охоты уже вывести их на откровенный разговор.
Среди приглашенных были воевода Велимир из Копле и соседи князя Давида: Януш из Вольстани, Каспер из Цевронко и Мешко из Вицно. Их замки находились на Озерских землях, подаренных когда-то дедом князя Давида своим вассалам за воинские заслуги. Теперь, после объединения княжеств, и эти территории, и южные земли Залесья приняли власть Борислава. Но и князь Давид, и крупный магнат Бартош из Болотска, староста Залесья, были недовольны ущемлением прав и рвались к власти. Бартош приехал один, не найдя союзников на южных землях Рощистой Долины и Лебяжьего Кургана, где большой авторитет имел воевода Матеуш, поддержавший военную кампанию великого князя.
Зато с севера феодал Хайнрич из города Гажелицы, открыто выступавший против войны с Радвилом, откликнулся на призыв князя Давида. Старый Хайнрич был ярым сторонником объединения с Узурией и всеми силами ратовал за брак Иларии с герцогом Густавом.
За ужином князь Давид вел непринужденную беседу: рассказал гостям о ремонте в замке, о торговле солью, лесом и прочих вещах, не имеющих отношения к политике. Илария молча слушала дядю, изучая гостей. Из всех приглашенных княжна ближе всего была знакома с воеводой Велимиром и, несмотря на его грозный вид, симпатизировала ему, ибо знала его как человека порядочного, честного и доброго. Он был соседом князя Давида и нередко заезжал в Вельсторш по торговым делам. Другой сосед по имени Януш, старец с длинными волосами, пережатыми обручем, и редкой бородой с проседью, был тоже хорошо знаком Иларии, но его тихая, размеренная речь не вызывала в ней отклика, а лишь наводила скуку. С остальными феодалами Илария виделась редко и теперь с трудом вспоминала их. Каспер хоть и располагал к себе хорошими манерами и приятной внешностью, но до того был погружен в проблемы на своих землях, что не мог сосредоточиться на словах князя и сидел с отсутствующим видом. Лицо его было грустным и задумчивым. Бартош, плечистый рыжеволосый мужчина лет сорока, оказался слишком резким и грубым. Мешко, самый молодой из гостей, проводил большую часть времени вдали от столицы и занимался сельским хозяйством и оттого не умел себя подать в обществе. Его манеры и внешний вид оставляли желать лучшего. Кудрявые сальные волосы, заправленные за уши, неопрятная короткая борода и усы, сросшиеся брови, загар на болезненной коже и небрежность в одежде делали его похожим на рядового пехотинца. Иларии было неприятно его внимание, и она всякий раз отводила глаза, когда он смотрел на нее. А старый седовласый Хайнрич оказался излишне вспыльчивым и любящим разговоры исключительно о доблести своих воинов в борьбе с пруссами. Он был далек от мира, в котором жила Илария, и им сложно было понять друг друга. О вопросах ведения хозяйства и роли женщин в управлении делами он так категорично высказался, что Илария не смолчала и возразила ему, заметив, что здесь, в Вельсторше, женщины сами прекрасно ведут хозяйство и со всем справляются.
– Стало быть, вы, князь, передали все управление матери и супруге? – с долей небрежения удивился Хайнрич.
– Отнюдь, – возразил Давид, – я сам решаю дела, которые требуют моего вмешательства. Однако владения мои столь велики, что княгиням тоже есть чем заняться.
– Значит, и вы, княжна, не скучаете здесь? – поинтересовался Бартош.
Он был вдовцом и, имея взрослого сына и пятнадцатилетнюю дочь, подумывал о втором браке. Конечно, свататься к Иларии он не решался, но отказывать себе в удовольствии пообщаться с красавицей-княжной не стал.
– Да, мне нравится здесь бывать, – ответила Илария, переглянувшись с дядей.
Ей было неловко и досадно, что Хайнрич попытался ее словами унизить князя, и Илария искренне надеялась, что дядя не в обиде на ее неосторожное замечание.
– И надолго вы приехали в Вельсторш? – поинтересовался Мешко.
– До конца лета.
– Приезжайте к нам в Вицно, уверен, вам понравится.
– Непременно, Мешко, – отозвался Давид, перехватив вопросительный взгляд племянницы.
– И ко мне приезжайте, буду очень рад, – сказал Каспер, обращаясь больше к князю, так как надеялся решить с его помощью неурядицы.
Януш промолчал. Он наслушался историй о Мареке и теперь относился к соседу с некоторым предубеждением. Между тем приглашение нанести визит прозвучало от воеводы Велимира и магната Бартоша. Хозяин замка не отказал им, но и прямого согласия не дал.
После ужина князь проводил гостей и условился завтра поутру отправиться в лес на охоту. Он намекнул, что вечером не мешало бы поговорить «о деле». Возражений не нашлось, и, договорившись о времени, они расстались.
Уже смеркалось, на небе слабым силуэтом вырисовывались очертания родившегося месяца. Во дворе было тихо и безлюдно. Князь укутался поплотнее в плащ и поднял взгляд на окна. В комнате Иларии горел свет, и Давид решил зайти к ней.
Они встретились на пороге комнаты. Илария сама хотела обсудить с дядей приезд гостей и тут же обратилась к нему с расспросами.
– Как все прошло? Гости остались довольны встречей? – В ее глазах горел неподдельный интерес. – Они ведь поддержат нас?
– Знаешь, хорошо быть королевой, которой все восхищаются, ради которой приезжают рыцари из других земель, не находишь? – Давид оперся на косяк двери и улыбнулся.
– Но мы ведь не поедем к каждому с визитом?
– Посмотрим. Нужно договориться с феодалами, ты ведь сама это понимаешь. Завтра после охоты я встречусь с ними, и, если они будут согласны признать тебя наследницей, ты лично поговоришь с ними. Так что будь поблизости, договорились?
– Хорошо, только я ведь должна понимать, что говорить им…
– Об этом не беспокойся. Нужно будет лишь подтвердить те привилегии, что я озвучу.
– Те, о которых ты говорил мне во время лесной прогулки?
– Да.
– Хорошо, но прежде ты зачитаешь их.
– Разумно. – Князь оценивающе взглянул на племянницу. – Завтра до вечера ты свободна. Можешь заниматься чем хочешь.
– А тебе я желаю хорошей охоты. Надеюсь, ты сумеешь загнать не только дичь, но и…
– Расставлю силки для наших гостей и заставлю их проглотить приманку? – Давид усмехнулся, ход мыслей племянницы пришелся ему по нраву.
– Но для них это ведь тоже выгодно, – поспешила оправдаться Илария, почувствовав, что ее намек истолковали слишком прямолинейно и грубо. – Ты так говоришь, словно мы их обманываем…
– Эта была твоя мысль, заметь. – Давид ласково потрепал ее по волосам. – Ладно, иди спать, завтра все решим.
Илария пожала ему руку на прощание и исчезла за дверью.
Оставшись один, Давид еще какое-то время стоял в коридоре, погруженный в размышления. Шорох платья позади заставил его обернуться. Старая княгиня молча смотрела на пасынка.
– Вы пришли к Иларии? – поинтересовался Давид.
– Ты опередил меня. Должна заметить, мне определенно не нравятся твои дела и то, что ты пытаешься втянуть в них юную девушку.
– Матушка, не вмешивайтесь. Оставим эти разговоры. – Давид хотел пройти мимо и спуститься вниз, но мачеха окликнула его:
– Со своими заговорами ты совсем оставил супругу. Я настаиваю, чтобы сегодня ты посетил Сильвию. Она страдает от одиночества, месяцами ни одного ласкового слова от тебя не слышит, в то время как Илария окружена твоей заботой и вниманием. И все ради чего?
– Смотрю, у моей супруги какая-то нелепая, глупая ревность, если она вас подсылает ко мне.
– Я сама пришла, Давид. Сильвия не просила меня об этом.
– Тем паче. Предоставьте нам самим решать семейные вопросы. Не становитесь посредницей между мужем и женой.
Не дав мачехе возразить, Давид поспешно спустился по лестнице.
Княгиня покачала головой и чуть слышно добавила:
– Илария будет любить и почитать своего мужа, а ты вернешься навсегда в Вельсторш к Сильвии. Она родит тебе ребенка, наследника… Да, непременно родит.
Спустившись к себе, Давид, досадуя на мачеху, припомнил все старые обиды, ее попытки вмешаться в его личную жизнь, бесконечные непрошеные советы и подстрекательства супруги, которые вызывали в нем лишь раздражение.
Князь велел своему постельничему Казимежу принести вина, а сам прошел в смежный со спальней кабинет, где на столе лежали свитки пергамента: предложения для магнатов и родовитой шляхты – все то, что могло склонить феодалов на сторону Иларии. Решив еще раз изучить манускрипты, князь попросил Казимежа оставить ему несколько свечей и кувшин с вином.
Углубившись в чтение, хозяин замка не сразу обратил внимание на странный вкус напитка, и лишь когда почувствовал, что ему становится душно, а пульс участился так, что стало тяжело дышать, он открыл настежь окно в спальне. Некоторое время князь стоял, вдыхая ночной прохладный воздух. Русые волосы его разметал ветер. Мало-помалу становилось легче, но вместе с тем навязчивая мысль посетить Сильвию не отпускала его. Князь отбрасывал эту затею, которая прежде не прельщала его. Однако в какой-то момент желание победило.
Когда Давид вошел к супруге, она еще не спала, как видно, ожидая его. На ней была плотная, наглухо зашнурованная сорочка, доходящая до пят. При виде супруга Сильвия встала со стула и поспешила навстречу.
– Твоя матушка сказала, что ты сегодня придешь ко мне.
– Она весьма самонадеянна, – с усмешкой заметил Давид, прикрыв за собой дверь.
– И все же ты здесь… – Сильвия старалась придать голосу уверенности и скрыть дрожь в руках.
Давид откинул со лба косые пряди волос. В свете огня сверкнули перстни с драгоценными камнями на его руке. В движениях князя ощущалась манерность и нарочитая раскованность. Он выжидательно посмотрел на Сильвию, словно раздумывая, остаться ему или уйти. Повисла пауза.
Княгиня устремила взгляд в пол, сжимая в руках ленту, которой была переплетена одна из ее длинных кос.
– Ты не рада мне?
Давид оперся о стол, стараясь прояснить туманящиеся мысли. Все виделось ему размытым и вместе с тем приятным взору. Внутри ощущалась сладкая истома, алкоголь отдавался учащенным пульсом в висках.
– Я ждала тебя. Твоя матушка права, нам действительно нужен наследник.
– А без нее ты этого не понимала? – Давид приблизился к супруге и с беспечной хмельной ухмылкой обхватил ее за талию.
– Я полагала, у меня не может быть детей… Столько лет прошло… – Сильвия отвернула лицо от князя, ощущая запах вина.
– И все же ты еще молода и способна их иметь, – заметил Давид.
Он привлек жену за подбородок в попытке поцеловать, но Сильвия так плотно сжала губы и сморщилась, что князь выпустил ее и, отвернувшись, выругался.
– Это была плохая затея, – процедил он, – прийти сюда… Нет, уж лучше оставим все как было. Иначе мы возненавидим друг друга.
– Прости, – пробормотала Сильвия, – но ты пьян…
– Иначе я не пришел бы, – бросил ей в ответ Давид и тут же покинул комнату.
Сильвия поспешно заперла дверь на ключ и, оставшись одна, горько заплакала. Она винила во всем себя и боялась показаться вдовствующей княгине на глаза.
Она плохо спала эту ночь, все время вздрагивала и просыпалась. А лишь занялся рассвет, Сильвия окончательно проснулась. Она встала, помолилась, сама оделась и думала заняться рукоделием, как в дверь постучали. Княгиня подошла и осторожно отодвинула засов.
– Кто там? – спросила она, выглянув за дверь.
Перед ней стоял Давид. За плечами у него виднелся колчан со стрелами и лук, на поясе сверкал драгоценными камнями кинжал. Хозяин замка уже собрался на охоту, но решил прежде повидаться с супругой.
– Это ты… Проходи. – Сильвия выглядела виноватой и униженной, чем вызвала досаду князя.
– Послушай, – Давид прошел в комнату и прикрыл за собой дверь, – вчера произошло недоразумение. Я сожалею.
– Ты не виноват, это я оттолкнула тебя…
– И правильно сделала. Обычно вино так не ударяет мне в голову, я думаю, здесь не обошлось без происков моей мачехи.
– Да, она подмешала тебе что-то и уверила, что ты придешь. – Сильвия виновато опустила голову.
Давид с удивлением посмотрел на супругу. Взгляд его серых глаз пронзил ее недобрым огнем.
– Ты, стало быть, с ней в сговоре? Тебе-то это зачем? Ты всегда сторонилась меня. Разве что-то изменилось?
– Нет, но это мой долг…
– Твой долг – быть верной мне, а не строить заговоры с моей мачехой и поить меня всякой отравой! Если я захотел бы, то сам бы пришел, и ты пришла бы, если б тебе это было нужно. У нас нет и не будет детей, смирись с этим.
– Но тебе нужен наследник…
– Ты мне все равно не можешь его дать, а потому оставь эти попытки. Не унижай ни себя, ни меня. А если вдовствующая княгиня будет спрашивать, скажи, что я приходил к тебе вчера.
Сильвия прикрыла лицо рукою:
О проекте
О подписке
Другие проекты