Цитаты из книг автора «Анна Бруша»

– Ты с ней расстался? – Моему удивлению не было предела. – Нет. – Михаэль! В смысле?! Третьего не дано! – У тебя все очень просто… – со значением сказал он. – Все и есть просто! Кучка ларошки значительно уменьшилась. – Нет, Майя, далеко не просто. Она поступила так… – Он замолчал и схватился за щеку. Как хорошо я выучила этот жест! Он всегда так делал, когда испытывал сильные эмоции. – Хватит, – прервал сам себя Михаэль. – Для тебя это не имеет значения. – Ну, как посмотреть, – сказала я. – То, что Кларисса тебя бросила, – я подчеркнула это специально, – касается меня напрямую. – Я же сказал, она меня не бросила… – Ноздри мужчины раздувались. – И что это за слово такое, как будто речь о вещи? – возмутился он. Я подняла руку, останавливая его. – Но она не с тобой. А ты хотел, чтобы была с тобой. Все просто. Михаэль почти рычал: – Ты не понимаешь… Я не справился… – Это больно. – Мои слова прозвучали оглушающе. Лутадор удивленно замолчал. – Но есть хорошая новость! Я вздохнула и отложила ларошку. – Какая? – Это пройдет. В его глазах мелькнуло недоверие. – Да. Сначала забываются мелочи. Ты перестанешь помнить, какие на ощупь волосы, как человек сидит в кресле с планшетом. Потом лицо. Оно размывается… медленно исчезает из памяти. А когда ты встречаешь этого человека, то думаешь что-то вроде: «Как меня угораздило?» И в какой-то момент понимаешь, что ничего не чувствуешь. И снова появляется надежда. Котик слушал внимательно, не перебивал. Я быстро смахнула слезинку в уголке глаза. – И еще одно. – Я посмотрела на мужчину. – Ты справился. И вот оно – доказательство. Он сильно удивился. – На лице у тебя. Ты выжил, она выжила и не пострадала. Как говорят в моем мире, у мертвых шрамов не остается… Ты знаешь, когда веда Элена в школе попросила меня рассортировать ларошку, я разложила ее на четыре кучки и ушла на занятие.

Я потрогала воду. Идеально. Сняла платье, а потом, немного поколебавшись, и белье. Ночью имеет смысл купаться только голышом. Осторожно вошла в воду и поплыла. Блаженство. Мысли постепенно успокаивались. Сейчас этот мир принадлежал только мне. В нем были луна, радость и свобода. В ночном купании всегда есть что-то колдовское. И в этот момент я почувствовала себя настоящей ведьмой, которая плавает или даже летит среди звезд. Вода дарила ощущение невесомости. Я перевернулась и поплыла на спине. Теперь я могла видеть настоящее небо. Где-то на середине озера остановилась, вода мягко покачивала меня. Дивное ощущение, лежишь между небом и небом. Стало слегка прохладно, поэтому я поплыла назад к берегу. Ноги коснулись дна, я встала и пошла. В лунном свете капли воды искрились на коже и оставляли светящиеся дорожки. Я посмотрела туда, где оставила полотенце. Михаэль Котик молча сидел на песке. Его лицо было в тени, я видела только часть здоровой щеки и уголок рта. Отлично. Главное – не показывать эмоций. – Дай мне, пожалуйста, что-нибудь надеть… Котик поднялся, подцепил туфли и подошел поближе к берегу. – Нет. Все-таки сначала полотенце. Да. Определенно. Полотенце. Котик вернулся, бросил обувь и поднял то, что я просила. Он стоял у самой воды и ждал. Ситуация была глупейшая. Поколебавшись, я вышла из воды и дернула полотенце на себя, он отпустил. Его взгляд прошелся по моей фигуре, а потом обратился в сторону озера. – Красивый вид, – задумчиво сказал он, глядя в пространство. Я завернулась в полотенце. Нет. На пьяного он не похож, но какой-то весь взъерошенный. – А я думал, куда ты исчезла и где тебя искать. – Пожалуй, пора возвращаться. – Точно. – Его глаза блеснули. Котик потянул за полотенце, еще плотнее закутывая меня в ткань. Он резко привлек меня к себе и поцеловал. Я растерялась, не ожидая такого напора. Поцелуй получился жаркий, крепкий и пряный. Его язык коснулся моего. Михаэль выпустил полотенце, руки легли на мои бедра, впечатывая в его тело. Неожиданно он отстранился. – Хорошая традиция, – сказал он. – Иди домой, Майя. И я пошла. В полотенце. Уже в усадьбе поняла, что все мои вещи остались на берегу.

– А можно я тебя ощупаю? Может, пойму что-нибудь… Мне говорили, что если одно чувство отсутствует, другие здорово обостряются. – Ладно, – с сомнением сказал он. Я закрыла глаза и коснулась его прохладной щеки. Кожа была обычной. Губы сухие, чуть обветренные. Подергала за ухо. Совершенно нормальное. Колючая щетина на подбородке. Почувствовала, что демон улыбается. Рука скользнула по шее. Я расстегнула ворот рубашки. Хм… У демона оказалась довольно-таки «шерстяная» грудь. Аккуратно погладила. – На ощупь самый настоящий мужчина. Пресс проверить мне не дали, исследование было решительно прервано. – Кому рассказать – не поверят. – Его голос звучал задумчиво. – Мне больше не поверят, – откликнулась я. – Представь, как дико звучит! Я в другом мире, в школе колдовства, ощупываю демона… Нет! Вот был бы у тебя хвост или рога. Тогда все было бы проще. – Хвост в детстве купировали. Демоны умеют шутить. Он же не серьезно?! Я почти в этом уверена.

– Минутный порыв, – сказал Моран. – И потом… Ты гораздо красивее принцессы, так что я бы в любом случае выбрал тебя

Знала бы, как сильно придется заплатить за собственное тщеславие!

За окном такси мелькал равнодушный серый город, душный, пропахший бензином. По улицам стремительно передвигались не менее равнодушные люди. Они как усердные муравьи сновали по тротуарам, не обращая внимания друг на друга, погруженные в свои дела и проблемы.

Должны быть в мире какие-то правила и устои. Я за хорошо организованный хаос, который тяготеет к порядку.

Варфоломей в это время брезгливо вытер шею. В зале у шестов извивались танцовщицы. Вот откуда была слышна музыка. Амадей окинул взглядом блестящие тела. – Ну, тут не очень весело. Как банально. Ангелица и чертовка. Пф-ф! Ничего нового. Он схватил Варфоломея

«Такие глазищи кедами не испортишь».

Я за хорошо организованный хаос, который тяготеет к порядку.