Машина остановилась у дома на окраине какого-то посёлка, и Алекс уверенно вышел из неё. Здесь были очень красивые дома, в одном из дворов даже был фонтан с изображением маленького ангелочка с крыльями. Это очень умиляло, и в то же время я понимала, что на самом деле ангелы выглядят не так. Мы не милые и добрые существа, мы каменные внутри, стараемся быть объективными и просто без эмоций и теплоты в сердце во что бы то ни стало должны защищать своих подопечных от самих себя и их неправильных поступков, которые ведут их навстречу к смерти. Из дома вышел мужчина с чёрными волосами. Я оказалась рядом с Алексом. Он обернулся, будто почувствовал моё присутствие. Я отступила, чтобы слышать их разговор.

– Ты чего? – спросил мужчина.

Алекс нахмурился и огляделся. Как он это делает, я не понимала, но теперь я должна быть осторожной, чтобы не начать сводить его с ума и не раскрыть своё существование.

– Да так, ерунда, – ответил он, и они вошли в дом.

Они сидели на втором этаже. Мужчина принёс две бутылки пива. Я быстро провела рукой по бутылке, из которой собирался пить Алекс. Понимая, что после этого он снова сядет за руль, я нахмурилась.

– Ты слышал про Артёма? – спросил Алекс, закинув ноги на журнальный столик.

Мужчина кивнул и шумно вздохнул.

– Все мы не вечны, брат.

– Я понимаю, но тогда я не поехал с ним на тусовку, хотя он меня очень звал, – Алекс сделал глоток пива и поморщился, оставив бутылку.

– Не вини себя, – произнёс мужчина. – Если бы ты поехал, было бы два трупа. А ты сейчас здесь со мной, пьёшь пиво.

Алекс кивнул и подозрительно посмотрел на бутылку. Я улыбнулась и устроилась на подоконнике.

– Гера, завтра после похорон я улетаю в США, – сказал Алекс грустно, но уверенно. Как будто он принял решение своего отца.

– Отец организовал тебе путешествие? – усмехнулся мужчина.

– Ага, – вздохнул Алекс.

– Знаешь, Алекс, – Гера опустил глаза. – Может, это и к лучшему. Пора завязать с тусовками, отелями и бесконечными девицами.

– Пойдем в монастырь? – пошутил Алекс и замолчал, увидев, что его друг говорит серьёзно.

– Я тоже подумал, вернуться в мастерскую отца, ремонтировать машины и зарабатывать на пиво и пиццу, – Гера оставил бутылку и стал искать что-то в кармане. – Кстати, вчера раздобыл весёлых таблеток.

Гера протянул Алексу пакетик. Тот взял его и внимательно посмотрел.

– И как? – спросил он, глядя на друга.

Гера улыбнулся и, словно забыв сиюминутный разговор о переменах, предложил:

– Посмотри интересные мультики. Съешь таблетку, а я принесу ещё пива.

Он вышел из комнаты, оставив Алекса наедине с пакетиком. Я мысленно воскликнула: «Не принимай её!» Но Алекс уже открыл пакетик и закинул таблетку в рот. Я вздохнула и поняла, что нужно действовать.

Я осторожно подошла к нему и провела рукой по животу, прямо под рёбрами, не касаясь его тела. Это сработало мгновенно: Алексу стало плохо, и он бросился в туалет.

Я, улыбаясь, снова устроилась на подоконнике. Сейчас я точно понимала, что за руль он сядет абсолютно трезвый.

– Брат, тебе плохо? – послышался голос Геры.

– Что-то странное происходит, – ответил Алекс и вернулся в комнату.

Я замерла, когда Алекс достал из кармана перо от моих крыльев и рассказал о событиях в отеле.

– Ничего не помню, – сказал Алекс. – Проснулся, на полу шприц, а на кровати – это перо.

Гера внимательно осмотрел перо.

– Похоже на воронье, – предположил он.

– Может быть, – согласился Алекс и закатал рукава, показывая свои руки. – И ещё, когда я очнулся, всё было чисто.

– Слушай, брат, – тихо засмеялся Гера, как будто не верил в рассказ Алекса. – Как это называется? Регенерация, да?

– Нет, – покачал головой Алекс. – Я был в реабилитационном центре, и даже за несколько месяцев ничего не изменилось. А тут за одну ночь всё прошло.

Гера пожал плечами и открыл вторую бутылку пива. Алекс продолжил:

– И вот я только закинул таблетку, а она уже в унитазе.

– Да забудь, – махнул рукой Гера. – Со мной такое было: напился накануне так, что на дне рождения матери ни капли не выпил.

Алекс нахмурился, видя, что друг ему не верит. Я вздохнула с облегчением и стала наблюдать за ними. Они ещё недолго обсуждали что-то, а потом попрощались.

– Завтра увидимся на похоронах, – мрачно сказал Алекс и пожал руку другу. Тот кивнул.

Я не хотела лететь, обгоняя жёлтую машину. Когда Алекс открыл дверцу, я проскользнула в салон и села на пассажирское сиденье. Так было безопаснее для меня и для него, если вдруг что-то случится в дороге, я буду уже рядом и смогу его быстро спасти.

– Что происходит? – выругался Алекс, закрыв дверь и осмотрев салон. Я замерла, как статуя. Он не пристегнул ремень. Я вздохнула и заглушила машину.

– Да что тебе надо? – Алекс нахмурился и попытался завести машину снова, но безуспешно. Теперь её сердце было под моим контролем.

Алекс ударил по рулю, выругался, потом пристегнулся. Машина завелась и тронулась с места.

– Какая-то чертовщина, – пробормотал Алекс себе под нос и выехал на дорогу.

***

Ночью подопечный спал крепко, не ворочаясь. Я смотрела на луну за окном – из клетки в Поднебесной ее не было видно, только звезды. Мне хотелось полететь туда и узнать у Татьяны правду: почему меня помиловали и почему отправили именно к Алексу? Я снова посмотрела на парня: его ресницы дрожали, он видел сон, но я не стала вторгаться в него и продолжила смотреть в окно.

Я размышляла, почему Алекс вредит себе. Неужели он себя не любит? Ведь он очень красив. Может, дело в его матери? Она, наверное, умерла. Сколько ему тогда было? Некоторые ангелы могут читать память своих подопечных, но я не из их числа. Я могу лечить, нейтрализовать опасные вещества, проникать в сны и даже создавать собственные сновидения. Но читать чужие воспоминания я не умею. Как говорил мой друг Вито, это можно развить. Он тренировался так долго, что теперь способен читать мысли и воспоминания подопечных даже на расстоянии. Я улыбнулась, вспомнив, как давно не видела его. Мы можем общаться, как люди по телефону, но это односторонняя связь. Ангел прилетает в Поднебесную, если его зовут по имени, если он не занят спасением подопечного. Мы четко слышим голос и свое имя.

Мы с Вито часто встречались в башне Поднебесной, но после моего первого суда стали видеться реже. Нет, Вито не изменил ко мне отношения, но я боялась оставлять подопечного без присмотра, хотя он несколько раз звал меня.

Я грустно посмотрела на небо, где звезды тускнели, предвещая рассвет. Как же я хотела сейчас увидеть своего светловолосого друга и узнать, как у него дела, да и самой рассказать о странностях, которые стали со мной происходить. Может быть, и Вито знал что-то о цвете ауры или встречал сам такое явление, что подопечный как будто чувствует присутствие ангела.

Глава 4

Алекс надел черные брюки и рубашку, но пиджак решил не надевать. Он посмотрел на себя в зеркало, и я встала позади него. И я заметила одну очень странную вещь. Мы были похожи: схожие черты лица, глаза, скулы. Это сходство неожиданно поразило меня. Как будто бы мы были братом и сестрой. Я заметила, что его аура сегодня была ярко-фиолетовой с зелеными краями.

Отойдя от Алекса, я стала наблюдать за ним. Он обувался и наносил парфюм. Вдруг послышались шаги в коридоре и стук в дверь.

– Ты готов? – спросил отец Алекса, глядя на сына.

– Да, – коротко ответил Алекс.

– Напоминаю, что сразу после похорон ты уезжаешь в аэропорт. Чемодан уже погрузили, – строго сказал отец, собираясь уйти.

– Я уеду, – холодно ответил Алекс. – Но хочу, чтобы ты знал: я делаю это не ради тебя, а ради мамы.

– Хотя бы так, – тихо произнес отец.

– В моей памяти много моментов, которые доказывают, что ты никогда меня не любил, – продолжил Алекс. Отец замер и внимательно слушал. – Она умерла из-за тебя.

– Что ты несешь? – вспыхнул отец, подходя ближе.

Алекс не отступил. Они были почти одного роста.

– Если бы ты тогда не инсценировал свою смерть и не заставил ее поверить, она была бы жива, – сказал Алекс, глядя отцу в глаза.

– Если бы я этого не сделал, скорее всего, в этом доме никого бы не осталось в живых, – яростно ответил отец, окинув сына гневным взглядом. – И даже тебя.

Алекс ничего не сказал, только смотрел в глаза отцу.

– Жду в машине, – сказал отец и, громко хлопнув дверью, вышел из комнаты.

Алекс оглядел комнату, проверяя, ничего ли он не забыл. Затем он вздохнул, посмотрел на портрет матери и вышел.

Я летела вслед за чёрным седаном. В машине сидели двое: за рулём – мужчина, отец Алекса, на пассажирском сиденье – сам Алекс, с отрешённым взглядом он смотрел в окно. Я уже бывала на похоронах родных своих подопечных, но каждый раз это было невыносимо. Видеть, как они страдают, как их сердца разрываются от боли. А самое худшее, что ты никак не можешь помочь им пережить эту боль. Нет волшебного лекарства от боли человека, не от физической, а именно душевной. В такие моменты я буквально слышу, как плачет их душа.

Машина остановилась у здания, украшенного цветами и венками. Алекс вышел из машины, за ним последовал его отец. Из здания вышли двое: женщина и мужчина в чёрном. Женщина, вся в слезах, бросилась сразу к Алексу с кулаками:

– Как ты мог? Это всё из-за тебя! Ты подсадил его на эту дрянь, из-за тебя он умер!

Алекс молчал, не говоря ни слова. Мужчина, сопровождавший женщину, взял ее за плечи и мягко отвёл в сторону.

– Не говори ерунды, Светлана, – сказал он. – Парень тоже переживает. Он скорбит по нашему сыну.

– Он его бросил. Он специально это сделал, мой сын умер, а он остался жив. Ты видишь, он жив, – не унималась мать Артёма, ее голос срывался, она была на грани истерики.

Женщина продолжала плакать, выкрикивая в адрес Алекса неприятные слова. Ее душа безудержно плакала и страдала, я слышала частый стук ее сердца, видела ее слезы. Слезы матери, которая потеряла сына. Но мужчина всё же сумел увести её в сторону. Алекс, собравшись с силами, вошёл в здание. Внутри лежал его друг в гробу, неподвижный и холодный. Алекс осторожно подошёл к гробу, как будто не веря своим глазам. Он потёр глаза, прикрыл рот рукой, и слёзы покатились по его щекам.

Отец Алекса вышел из здания и подошёл к машине. Он достал букет цветов с заднего сиденья и возложил их у гроба. Алекс молча стоял рядом, глядя на неподвижное лицо своего друга. Потом он вышел на улицу, где его уже ждал Гера.

– Ты как? – спросил Гера, глядя на Алекса.

– Паршиво, – ответил Алекс мрачно. – Ты бы слышал, что его мать кричала.

– Да я видел, у неё истерика. Там скорая приехала, – добавил Гера, указывая в сторону другого здания.

Алекс долго молчал, покуривая сигарету. Его взгляд был прикован к зданию, где лежал его друг. Мне было интересно, что творилось в его голове сейчас. Задумался ли он о том, чтобы изменить образ жизни, чтобы наконец выбрать другой путь. Он тихо произнёс:

– Я поеду в аэропорт.

– Давай, брат, – ответил Гера, слегка улыбнувшись. – Не забывай, я буду ждать тебя в России.

Гера обнял моего подопечного и опустил голову. Алекс кивнул и направился к машине. Отец уже сидел за рулём, ожидая своего сына. Они снова отправились в путь, погружённые в молчание. Я летела рядом и все смотрела на задумчивого Алекса, его глаза были красными от слез. Мне очень не хотелось, чтобы он страдал, но я понимала, что по-другому он не изменится.

Алекс достал чемодан из багажника и, не оглядываясь, вошёл в здание аэропорта. Внутри было немного шумно и прохладно. Он знал, что впереди его ждёт долгий путь, он будет жить в другой стране и не знал, когда вернется в Россию. А я только задумчиво смотрела на него и видела в нем нечто странное.

Его отец, Олег, стоял рядом с ним, держа в руках документы. Он был спокоен и уверен в себе.

– Я надеюсь, у тебя всё там получится, – сказал Олег, глядя на Алекса. – Я перевёл тебе денег, поэтому на первое время тебе хватит. Квартиру партнёр тебе обеспечит. Если тебе будет там хорошо, то и не возвращайся.

Его отец вздохнул и, опустив глаза, произнес еле слышно:

– Я не хочу ощутить то, что ощутили родители Артёма.

Алекс ничего не ответил. Он лишь протянул руку на прощание, и отец крепко сжал её. Олег смотрел на сына с тревогой, но в то же время он вздохнул, как будто знал, что теперь его жизни ничего не угрожает.

– Будь осторожен, – добавил он.

Алекс кивнул и, не оборачиваясь, направился к стойке регистрации. Я чувствовала, как его сердце бьётся быстрее, но он уверенно шёл вперёд. В новой стране он начнёт новую жизнь, подальше от сомнительных друзей и подальше от отца, который не очень положительно влиял на него.

Внутри самолёта было тихо. Алекс сидел у окна, глядя на облака, проплывающие за иллюминатором. Я чувствовала, что внутри него есть волнение. Это страх перед чем-то новым, но я была рядом, и я знала, что сделаю всё, чтобы сохранить ему жизнь.

Он отказался от алкоголя на борту. Закрыл глаза и словно уснул. Я смотрела в иллюминатор на розовые пушистые облака. Поняла, что этой ночью лечу в Поднебесную. У меня было много вопросов, ответить на которые поможет Татьяна. Я надеялась, что сегодня она сможет со мной поговорить.

***

Я шла по аэропорту, следуя за Алексом, и не могла оторвать глаз от его яркой ауры. Он уверенно шагал, держа в руках багаж, и остановился, чтобы посмотреть в свой телефон. Люди вокруг спешили, но я не обращала на них внимания, поглощенная наблюдением за Алексом.

Мой взгляд случайно упал на пару, которая, вероятно, только что вернулась из поездки. Их встречали дети. Маленький мальчик с забавными кудряшками на голове с радостным визгом бросился к своей маме и с огромным удовольствием обнял её. Этот момент был таким тёплым и нежным, что я невольно остановилась, чтобы полюбоваться ими.

Я всегда мечтала о том, чтобы ощущать чьё-то тепло, объятия и поцелуи. Но мои мысли были прерваны, когда я услышала голос, который звал Алекса.

– Алекс, – раздался мужской голос. Я обернулась и увидела, как к нам приближается слегка седоволосый мужчина. Он был одет довольно необычно для своего возраста: яркие шорты, белая футболка и красная кепка.

– Владимир? – неуверенно спросил Алекс.

– Он самый, – засмеялся мужчина и, пожав Алексу руку, притянул его к себе, чтобы обнять. – Как ты вырос!

– Владимир, мне уже тридцать, – ответил Алекс, стараясь отстраниться от мужчины.

– А я ведь тебя видел совсем юным, когда приезжал к твоему отцу, – продолжил Владимир. – Сколько тебе тогда было? Лет десять?

– Мне было двенадцать, – мрачно произнёс Алекс, отводя взгляд в сторону. Его тёмные глаза на мгновение встретились с моими, и я почувствовала, как сердце сжалось. Я быстро проверила, на месте ли мой кулон. Он был там, как всегда.

– Да, – ответил Владимир, перестав улыбаться. – Что ж, поехали. По пути всё расскажу.

Они вышли из аэропорта, и я, стараясь не привлекать внимания Алекса, держалась в стороне. Но он, казалось, чувствовал моё присутствие и периодически оглядывался по сторонам. Я не сводила глаз с него, наблюдая за его движениями в этом людном месте.

Я поняла, что лучше держаться ближе к Алексу, чтобы не потеряться в этом огромном городе. Когда Владимир открыл дверь своего автомобиля, я буквально проскользнула внутрь.

Мы ехали по Нью-Йорку, и я не могла оторвать глаз от его красоты. Всё вокруг светилось: здания, фонари на улицах. Я улыбнулась, осознав в очередной раз, что человек способен создавать красоту даже без помощи природы. Этот город со всеми своими огнями буквально завораживал.

– Это Нью-Йорк, – произнёс Владимир, с улыбкой глядя на Алекса. Тот лишь слегка улыбнулся и уставился в окно.

– Нравится? – спросил Владимир.

– Красиво, – коротко ответил Алекс.

– Жить будешь на Запад 68-й улице, там моя бывшая холостяцкая квартира. Рядом есть кафе. А работать будем на Манхэттене. Пока что поездишь на арендованной Тойоте. А потом, если захочешь, можешь купить себе новую машину, – Владимир снова улыбнулся, но Алекс, казалось, не разделял его веселья.

Я вошла в квартиру, которую Алексу предоставил Владимир. Он уже был там и с улыбкой проводил его по комнате.

– Тут всё есть, – сказал он, показывая на мебель. – Стиральная машинка, холодильник, микроволновка, кровать, шкаф. Кстати, вот тебе новенький «Макбук». Настроишь его и сможешь использовать для работы.

Алекс бросил взгляд на белую коробку, которая стояла на столе. Его лицо оставалось холодным, но я заметила, как он слегка прищурился, разглядывая технику.

– Телевизора нет, но есть вай-фай, оплачен на месяц. Так что можешь найти что-нибудь интересное в интернете, – продолжил Владимир, доставая ключи. – Это от твоей машины. Она на той стороне улицы.

– Хорошо, – коротко ответил Алекс. – А кем я буду работать?