– Не нахожу, – поморщилась Афродита. – Я терпеть не могу бывать на Земле. Прости, но я давно не находила здесь ничего стоящего. Кроме тебя, наверное… Я сегодня еще навещу тебя в твоей каморке. Следует заняться твоей походкой. Ты не ходишь, а носишься. Ужасно.

– Не получится, – Кира переложила сумку из одной руки в другую. – Через месяц- следующая ролевая игра, посвященная Троянской войне. После обеда мы собираемся в аудитории Виктора. Ребята должны представить оригинальные мнения о событиях давно минувших лет, а я придумать оригинальную фотосессию.

– Скука смертная, – передернула плечами богиня красоты. – Закончишь со своими делами, позови меня. Если будет время, прилечу.

– Хорошо, – Кира проводила Афродиту глазами и направилась к автобусной остановке.

*****

Что оригинального можно придумать о Троянской войне? Но влюбленные в свое хобби ролевики предлагали такие трактовки поведения основных участников событий, что все только диву давались фантазии друзей. У Татьяны Парис едва ли не превратился в тайного агента Агамемнона.

Кира сидела на последнем ряду, в обсуждениях не участвовала, а делала пометки в блокноте, придумывая кого и как запечатлеет. Людмила Агеева в голос требовала, чтобы ее обязательно сфотографировали с яблоком, которое ей подарит Парис. Лариса, которая должна была исполнять роль Афины, о чем-то громко спорила с Виктором. Кира отложила карандаш, прислушалась, и с трудом преодолела желание схватиться за голову. Виктор проникновенно излагал Ларисе все, что он думает об Аресе, и почему так важно показать в ролевой игре их поединок. Якобы это будет символизировать победу справедливой войны над бессмысленным кровопролитием. Кира поднялась со своего места и быстро направилась к спорившим.

Из личного опыта у нее сложилось крайне положительное мнение о боге войны, но проверять, что он может сделать с Виктором, услышав нелестные отзывы в свой адрес почему-то не хотелось.

Кира уже успела привыкнуть, что Арес появляется неожиданно. Он еще несколько раз заглядывал в гости после первой тренировки. Показывал и рассказывал о чем она просила, взамен ни о чем не просил. Кира понемногу начинала ему доверять. Ей нравилось, что в отличие от Соколова, Арес тремя словами мог расставить все по своим местам. Главной же проблемой Киры оставался Виктор, но говорить об этом с Аресом было, во-первых, неловко, а во-вторых, Кира улавливала легкое раздражение, всякий раз, как разговор заходил о Соколове.

– Если ты помнишь, Арес, или, как его называли римляне, Марс, единственный отрицательный персонаж из двенадцати правящих богов Олимпа. Это война ради войны. А ты, Ларис, Афина. Справедливая и великодушная. – Виктор перевел взгляд на Павла. – Так, Паша. Ты Ларису не жалей. Иначе нужной атмосферы не будет. Ты не забывай, что играешь бога, который развлекался вызывая войны на земле, основной чертой которого являлась жестокость…

– Виктор, хватит! – не выдержала Кира. – Он совсем не такой! То есть, был не такой.

– Кира, что с тобой? – вопрос задала Лариса, но все ролевики смотрели на Лазареву одинаково недоуменно. – Мы же просто обсуждаем игры.

– Простите, что вмешалась, – Кире не нравилось оказываться в центре внимания, но отступать было некуда, – но я считаю, что, во-первых, справедливых войн в принципе не бывает, а во-вторых, все бойни устраивали люди. И все легенды написаны людьми. Нельзя утверждать, что за всеми сражениями стояла воля Ареса

– Твоя теория не имеет под собой оснований, Кира. – Виктор поморщился. – Ты же знаешь мифологию наизусть. Вспомни, как этот персонаж описывают в легендах. Он не просто провоцировал сражения, но и сам участвовал в них. Ему приносились человеческие жертвы, с элементами пыток. Скажи тогда, почему у него таким образом просили победы?

– А что, только у него? У твоего любимого Зевса, к примеру, тоже.

Киру внезапно затошнило. Она вдруг подумала, что не понимает, как Арес смог не только сохранить нейтральное отношение к смертным, но и помогать им, после того как они превратили его в кровожадное чудовище. Девушка собралась с мыслями и продолжила:

– Вспомните вакханок, готовых отрывать головы мужчинам и нести их в храм своего бога. Это основная беда людей, Виктор. Мы готовы приписывать свои пороки другим, только бы оправдать собственные мерзкие поступки. Извините, я лучше пойду.

– Ларис, вы продолжайте без меня, – Виктор подошел к нервно собиравшей вещи Кире. – Кирюш, с тобой все в порядке? – осторожно осведомился он. – Ты так рьяно защищаешь вымышленный образ, что создается ощущение, будто вы хорошо знакомы.

– Послушай меня, – Кира повесила сумку на плечо, – если ты хочешь продолжать наши отношения, то я не хочу в будущем слышать ни одного нелестного слова об Аресе. Считай это моей нелепой прихотью.

– Ты в своем уме? – Соколов отступил на шаг назад. – Тебе нужно избавляться от твоего хобби, – Виктор кивнул на открытую книгу, сиротливо лежавшую на столе. – Скоро боги античности заменят для тебя реальный мир.

– Глупости. – Кира почти бегом направилась к выходу из аудитории.

– Что с ней такое? – Виктор повернулся к Людмиле и пожал плечами. Та усмехнулась и заметила. – Сдаете позиции, Виктор Алексеевич. Вы только что проиграли бой за прекрасную даму древнему, как мир, мифологическому персонажу.

Языкастая Агеева давно ушла, а Соколов остался кипеть от бессильного гнева. Все оставшееся время, пока ролевики обсуждали игры, он методично вырывал из учебника все страницы, где упоминалось о боге войны и рвал на мелкие части.

*****

– Ты была потрясающа.

– Ты все-таки слышал, – Кира подняла глаза от книги.

– Случайно, – Арес сел на стул. – Ты уверена, что делаешь правильные выводы? Ты ведь меня совершенно не знаешь.

– Ты прав, я тебя не знаю. – Кира отложила учебник. – Как и не знаю, почему тебя запомнили таким. Но после всего, что ты сделал для меня и моих ребят, мне было неприятно слушать, как Виктор говорит о тебе гадости. Мне хотелось не спорить, а треснуть его чем-нибудь.

– Надо было последовать своему желанию, – улыбнулся Арес. – Собственно, я зашел узнать твои планы на ближайшее время.

– У меня нет планов, – Кира мысленно извинилась перед Афродитой. – Бездна свободного времени.

– Тогда вперед, – он встал.

– Куда?

– Переходим от теории к практике. Курс – в проявленные миры.

*****

Кира восторженно осматривалась. Они появились на берегу удивительной красоты моря, волны, которого переливались разными цветами от нежно-голубого до насыщенного бирюзового. В прозрачной воде, лениво шевеля кружевными хвостами, плавали маленькие рыбки. Ноги по щиколотку утопали в теплом золотистом песке.

– Какая красота, – девушка покачала головой. – А почему именно сюда?

– Здесь ты не свернешь себе шею, даже если упадешь, – пояснил Арес. – Я, конечно, мог бы перенести тебя в свою сферу, но я не переживу скоропостижной смерти Афродиты.

– Кто создавал этот мир?

– Афродита. И, честно говоря, я не думал, что когда-нибудь появлюсь здесь.

– Потому что она создала эту реальность, когда у вас был роман?

– Нет, – Арес бросил на Киру внимательный взгляд, – не поэтому.

– Извини. Это не мое дело, – девушка опустила глаза.

– Ерунда, Цирцея. Если о наших с Афродитой отношениях написано в учебниках мифологии вашего мира, то это давно перестало быть нашим личным делом.

– Почему вы расстались? – помявшись, спросила Кира.

– Афродите было нужно разнообразие. Мне не хотелось глупо выглядеть. Вот и все. Тем более, что о любви и речи не велось.

– Значит, это правда, что боги не могут любить?

– Атланты, – поправил Арес. – Могут. Только, в отличие от людей, не чаще чем один раз в жизни. Предупреждая следующий вопрос, сообщаю, я никогда не влюблялся и искренне надеюсь, что меня сие счастье обойдет стороной. А теперь, разрешаю поставить мне синяк под глазом за эти гадкие слова.

Растянувшись на песке в сотый раз, Кира закрыла глаза и жалобно произнесла:

– Больше не могу. Я умерла.

– И не надейся, – Арес махнул рукой. Девушка почувствовала, как ее тело принимает вертикальное положение. – Рано сдаешься.

– Я не сдаюсь. Мне просто нужен тайм – аут.

– В бою тайм-аут получают убитые. Причем бессрочный. Движения противника нужно предугадывать. Примерно за три удара. – Арес приблизился. – Ты смотришь в глаза. Это одна из основных ошибок. Смотреть нужно в центр груди. – Он обошел ее и встал сзади. – Когда ты двигаешься, по положению корпуса можно легко понять, что ты собираешься делать. – Арес осторожно повернул Киру сначала вправо, потом влево. – Понимаешь? Двигаются только плечи, голова остается неподвижной.

– Я поняла.

– Тогда едем дальше, – он отпустил ее. – Разворачивайся и бей.

– Как скажешь, – Кира сжала кулак, круто развернулась, нанесла удар в грудь и..

– Ой, больно! – девушка схватилась за ноющее запястье.

– Чем сильнее ты сжимаешь кулак, тем больше вероятность того, что ты останешься без руки, – прокомментировал Арес. – Выбрось из головы сцены из дешевых фильмов.

– Но ты.. ты сам сказал бить, – Кира поднесла к глазам руку. – Ну ничего себе! Даже кожа содрана.

– Прости, малышка, – Арес накрыл ее руку своей, и Кира почувствовала приятное тепло, – ошибка в замахе. В ударе должны участвовать не только рука, но и весь корпус.

– Ясно. А как делать сальто?

– Не стоит. Ты нам пригодишься живой.

– Неужели я настолько безнадежна?

– Ты настолько не тренирована. Всему свое время, Цирцея.

– А тебе не надоест со мной возиться?

– Нет. Я уйду, когда ты этого захочешь.

«А если я никогда не захочу?» промелькнуло в голове Киры. «Полная катастрофа.»

– Что здесь происходит?

Кира обернулась на голос и поспешно спряталась за спину Ареса. Бог войны небрежно кивнул проявившейся Афине.

– Привет.

– Что здесь делает смертная душа? – богиня мудрости склонила голову на бок. – Здравствуй, девочка.

– Здравствуйте, – Кира несмело кивнула.

– Арес, я думала, мы имеем дело со смертными только в пределах Земли.

– Почему бы не внести разнообразие в давно приевшиеся отношения? – лениво осведомился он. – Смертным запрещен доступ на Олимп, а не в проявленные миры.

– Разумеется, никто и не думал запрещать то, что в принципе невозможно. Ты когда-нибудь уймешься, а?

– Никогда. С твоего позволения, мы уходим.

– Арес, не сочти за труд со мной побеседовать, – в голосе Афины отчетливо послышались металлические нотки.

– Сочту, – раздраженно отозвался бог войны. – Я занят.

– Арейон, это действительно важно!

– Хорошо. Жди у меня, – со вздохом кивнул Арес и повернулся к Кире. – Извини, Цирцея. На сегодня, все.

– Как скажешь. – Кира кивнула. – Всего хорошего. – они исчезли.

– До встречи, – богиня мудрости потерла щеку. – Цирцея? Интересно, Арес не заболел?

*****

– Надеюсь дело того стоит, Арфаэнон – произнес Арес, появляясь в своей сфере.

– Не переживай, стоит. – Афина огляделась в поисках кресла и, не найдя такового, вызвала сама. – Не слишком у тебя уютно.

– Ты пришла обсуждать мой интерьер? – Арес тоже сел.

– Нет, – Афина вздохнула и начала. – Ты не замечал, что с музами и фуриями в последнее время что-то происходит?

– Что именно?

– Например, музы теряют силу.

– Что? – удивился Арес. – Это невозможно.

– Возможно. Сначала муза любовной поэзии, потом муза истории, муза трагедии. Они были полубезумны, а когда пришли в себя, поняли, что остались без своих сил.

– Ладно, а что могло случиться с фуриями?

Афина выдержала паузу и поинтересовалась:

– Арес, скажи мне, ты когда-нибудь видел фурию, читающую стихи?

– Нет, – Арес покачал головой. – По-твоему, дар муз каким-то образом перешел к фуриям?

– Да, – Афина кивнула. – Я даже предполагаю каким. Сирены. Фурии могли доставить их в Проявленные Миры к музам. Иммунитета против песен сирен нет ни у кого, кроме атлантов.

– Где были мозги Посейдона, когда он создавал эту мерзость? – поинтересовался Арес.

– Это риторический вопрос?

– Нет, позднее сожаление.

– Ты знаешь каковы фурии, – Афина наклонилась вперед. – Они мнят себя равными нам, за глаза смеются над всеми атлантами. Боятся только Аида и тебя. Но Аид не может надолго отлучиться из Гадеса. Прошу тебя, стань прежним ненадолго и заставь их вернуть силу музам или, по крайней мере, выясни их дальнейшие планы.

– Сила пропадала только у муз?

– Насколько мне известно, да. Но если они переключатся на остальные творения….

– Не хочу тебя разочаровывать, но от меня прежнего, мало что осталось, – Арес поднялся. – Хорошо. Я поговорю с ними.

– Только не будь с ними слишком груб. – напутствовала Афина. – Вполне возможно, что это всего лишь совпадение.

– Конечно, – Арес кивнул, – случайное совпадение, – и исчез.

*****

– Какая честь. Воплощение власти в нашем скромном жилище.

Арес окинул старшую фурию мрачным взглядом:

– Где твои сестры, Алекта?

– Как грубо, Арес, – фурия поморщилась. – Мы же не знали, что ты заглянешь. Они заняты.

– Воруют силы у кого-нибудь еще? – с усмешкой поинтересовался Арес, опускаясь в созданное кресло.– Почему же ты не поспешила на раздачу?

– Афина, – протянула Алекта. – То, что у нас появился новый дар, не повод клеветать на нас. Я и мои сестры довольны своим местом и положением. Мы помним, что могли угодить, туда откуда нет возврата вместе в прежним властителем.

– Сомневаюсь, что вы трое вообще способны быть довольными. – бог войны изучающе смотрел на фурию.

– Хватит! – Алекта отвернулась. – Для чего бы нам понадобились силы этих восьми глупых куриц?

– Думаю, для тренировки. Музы были пробным шаром. Кто будет следующим?

– Вы, атланты! – зрачки Алекты зажглись красным светом. – Мы не хотели спешить, но Афина сама виновата. Благодаря этой справедливой воительнице, вы падете раньше. Сестры! – завизжала она.

Рядом медленно проявились Мигера и Тисифона. За руки они держали красивых девушек с раковинами в волосах.

– Раз, два, три. Кого-то не хватает… – Арес заложил ногу за ногу и поинтересовался. – А где Немезида?

– Она отказалась принять участие в низвержении атлантов с Олимпа, – осклабилась Тисифона, – но обещала сохранить нашу тайну.

– Вы забыли, кем мы были! – прошипела Мигера. – Вы выбросили нас, как мусор. Вы – пережиток прошлого. Смертные давно забыли о вас. Очень жаль начинать с тебя, Арес, но твоя Сила нам очень пригодится.