Глава 8

Холодный свет заливал комнату, подсвечивая разбросанные тут и там вещи. Вернувшись домой за полночь, Джессика не нашла в себе ни сил, ни желания действовать по общепринятым правилам. Она даже не смыла тушь, но угрызения совести остались за пределами одеяла, под которым она спряталась с головой. Ей не спалось. И так как совесть до нее добраться не могла, она позвонила Хлои. Подруга ответила после первого гудка.

– Тебе тоже не спится? – спросила она.

– Ни на минуту глаз не сомкнула, если не считать, что всю дорогу домой я проспала в машине Остина.

– Хороший парень. Добрый и симпатичный.

– Кто симпатичный? – послышался хриплый ото сна голос Марка.

– Спи, спи, любимый, – убаюкала мужа Хлои. – Ты слыхала? «Я хочу благодарить тебя за нечто большее!»

– По-моему, мило, – зевнула Джессика. – У вас крепкий брак, проверенные годами и бизнесом отношения, дети – естественное продолжение всего этого.

Хлои задумалась.

– Не представляю, как юркий сорванец впишется в нашу жизнь. Мука, сахар, яйца, грязные подгузники! Взгляни на Джилл. Мы ее практически не видим!

– Не думаю, что дело в Луи. И все же… Мне кажется, она счастлива. По-настоящему счастлива. Вы с Марком будете чудесными родителями.

– А что насчет тебя?

– Ну мне-то никто не предлагал завести детей, – посмеялась Джессика и плотнее подвернула одеяло под ноги, став похожа на куколку бабочки.

– Ты же знаешь, о чем я. Точнее, о ком. Мне показалось, вы хорошо ладите.

Джессика застонала.

– Боже мой, Хлои. Перестань! Нас связывают только… тренировки. Еще пару занятий и каждый из нас будет загружен своими делами.

– Что значит пару занятий? Я думала, что в зал ходят регулярно. Кстати, это правда, что он берет так дорого?

Джессика умолкла, вспоминая машину Остина и его слова.

Я стою дороже.

Что если в его шутке над Грегом было не так много шутки? Но в этом случае, какой же счет ей выставит Арни?

– Наверное, все индивидуально, – Джессика уклонилась от прямого ответа.

– Ну да, ну да, – согласилась Хлои и, подумав, сказала: – А если позвать его на День добрых дел? Он согласится? Лишние руки не помешают.

– Может быть, – зевнула она и почувствовала, как сон медленно опускает ей веки.

Джессика решила, что предложение Хлои не такое уж и абсурдное. На благотворительных акциях всегда полно народу, и чем больше явится добровольцев, тем быстрее они управятся. Где-то в глубине души она понимала, что чем чаще Остин будет появляться в их компании, тем больше к ним будут присматриваться и приписывать то, чего нет. Остин – первый мужчина, который находится рядом с ней так долго после гибели Кристофера. Конечно, она не влюбилась в него без оглядки, но с ним она отвлекалась от полыхающей безысходности и хотя бы на время не испытывала вину.

Она шла по Вашингтон-стрит то ускоряя, то замедляя шаг, а оказавшись перед знакомой дверью, едва сдерживала волнение.

– Паркер? – вздрогнул Арни, отрыв дверь. – Ты чего стоишь тут, как привидение?

Джессика криво улыбнулась, испуганная внезапным появлением здоровяка.

– В прошлый раз ты так быстро убежала, что я не успел отблагодарить тебя за шоу!

– Шоу?

– А то! Ты так шугнула Джексона, что он был белее снега на Рождество! И скажу тебе по секрету, – он снисходительно наклонился, чтобы шепнуть ей на ухо, – убей ты его, никто бы не расстроился. – А выпрямившись, добавил: – А я и вовсе дал бы показания в суде в твою пользу.

– Надеюсь, мне никогда не придется сидеть на скамье подсудимых, – сказала она и поплевала через плечо.

– И то верно. Ты какими судьбами?

Джессика вспомнила, ради чего приехала в клуб. Но не успела открыть рта, как Арни сказал:

– Вообще-то я хотел позавтракать перед началом работы. Составишь компанию? Здесь за углом есть паб.

– В такое время?

– В такое время что? – он расхохотался и, приобняв ее за плечо, повел с собой. – Я же не выпивкой тебя угощаю, а круассаном или что там принято у молоденьких девочек?

– Это уж слишком! – рассердилась она.

– Извини, извини. Не хочу повторять судьбу Джексона. Просто зову выпить кофе со мной, а то одному скучно.

Паб действительно располагался на углу, но Арни подвел Джессику к черному входу. Он открыл дверь и пропустил ее вперед.

В коридоре им попался заспанный парнишка в бордовом переднике.

– Привет, приятель! Тебе как обычно?

– Привет, Эдди. Я не один, – Арни кивнул на Джессику. – Поэтому нам две порции «как обычно» или что у вас есть, достойное моей спутницы.

– Сделаем, – кивнул Эдди и скрылся за одной из дверей.

– Этих вы тоже запугали? – спросила Джессика, сев за свободный столик, ближе к барной стойке. В пабе пахло пивом и табаком.

Арни потер пальцем толстую деревянную столешницу и, убедившись, что она чистая, приземлился на стул.

– Не сгущай краски, Паркер. Это называется сотрудничество. Взаимовыгодное. Мы рекомендуем паб своим клиентам, они иногда угощают нас завтраком. Все в плюсе, все довольны.

– Почему ты обращаешься ко мне по фамилии? Остин сказал, в клубе так не принято.

– Серьезно? И ты поверила?

Джессика сделала недоуменное лицо.

– Зачем ему врать?

– Наверное, затем же, зачем принимать в клуб женщину, никогда не державшую в руках пистолет, – парировал Арни с довольным видом.

Эдди вынес две тарелки с большой порцией салата и по полдюжины жареных яиц приправленных паприкой на каждой. Перед Джессикой он также поставил стаканчик с шоколадным пудингом и баллон взбитых сливок.

– Я не завтракаю так плотно, – заметила она, но Эдди лишь улыбнулся и снова ушел.

– Ешь, – сказал Арни. – У нас в клубе много придурков вроде Джексона, тебе понадобятся силы.

Джессика встряхнула сливки и выдавила их на пудинг.

– Он не стал бы мне врать, – проворчала она, отправляя ложку с десертом в рот.

Губы Арни дрогнули, и Джессику вдруг осенило – врут все! Так или иначе. С чего это она решила, что Остин исключение? Ей сделалось неприятно, ведь она готова была его защищать. Арни разрезал яичницу, как пиццу, и потянул носом, словно ничего вкуснее не ел.

– А зачем ты приехала? Тебя нет в сегодняшнем расписании, Остин бы не пропустил ваш урок.

– Так его нет?

– Вот знал я, что не по мне соскучилась! – наигранно возмутился Арни, но заметив ее разочарование, отложил приборы и откинулся на спинку. – Что между вами происходит?

– Это называется дружба.

– Знаешь, как писал Оскар Уайльд? Дружба между мужчиной и женщиной – вещь невозможная. Между ними может быть страсть, вражда, обожание, любовь, но только не дружба. Вот что писал. Но из перечисленного вражды я не заметил.

– Так, может, и у нас с тобой страсть, обожание и любовь, а? Или тебе по душе вражда?

– Туше! – рассмеялся здоровяк. – К слову, ты мне нравишься, Паркер. Если я и подтруниваю, то это категорически из симпатии. В тех, кто мне не нравится, я стреляю.

Возле стола появился Эдди и принес две чашки эспрессо.

– Извините, из напитков только кофе. Либо алкоголь, – задумчиво добавил он. – Продукты завезут часа через три.

– Все хорошо, – отозвалась Джессика, вытирая губы бумажной салфеткой из подставки. – Я как раз подкрепилась, чтобы выносить его шуточки без анестезии.

Арни расхохотался.

– Определенно нравишься, – повторил он, успокоившись. – Что за дело у тебя к Остину? Если хочешь выпустить пар, то я в твоем распоряжении.

– Нет, я сегодня и впрямь не планировала становиться Ларой Крофт. Может, я его дождусь?

– Если у тебя свободен весь день, можешь и подождать. Видишь ли, мы не только бегаем от кабинки к кабинке, поучая учеников. Иногда приходится решать всякие бюрократические вопросы, пополнять запасы.

– Тогда, пожалуй, я оставлю ему сообщение. – «А там будь что будет».

***

Вечером того же дня Джессика встретилась с друзьями в парке. Хлои, словно переродившийся в новой жизни полководец, командовала армией добровольцев. Одним она дала указание расставить столы полукругом, оставив при этом между ними проходы, чтобы можно было свободно перемещаться. Другие ждали отмашки, чтобы эти столы накрыть скатертями и подготовиться к приему людей.

– Давайте сюда, соедините вот эти два. Установим здесь кастрюли с бульоном, – размахивала она руками.

Это был четвертый канун Дня благодарения, который Джессика проводила на открытом воздухе: будь то дождь, снег или порывистый ветер они неизменно встречались у фонтана и раздавали бездомным еду. Она пекла пирожки с мясом, Хлои – сладости, Элис отвечала за кашу, а Марк с Грегом варили бульон и жарили мясо. В первый год они установили всего три стола и еда быстро закончилась. Стало ясно, что всех желающих им не прокормить, но благие дела, словно огонь на свече, передается другим. На будущий год к ним присоединилось в два раза больше добровольцев, а еще через год площадь вокруг Бетесды заполнилась полностью.

– Элис, вещи и пледы клади на этот стол! Кто-то наверняка захочет погреться с чашкой бульона.

– А можно я съем вон те кексы? – почти шепотом спросил Грег, но Хлои его услышала.

– Мы сюда не есть приехали, – запричитала она и вручила ему одноразовую посуду. – На вот, расставь.

Марк похлопал бедолагу по плечу. – Держись, дружище, ты же знаешь эту женщину.

–Угу, как выяснилось, не так хорошо.

Джессика и Элис принесли из фургона Грега складные стулья, вроде тех, что используют на съемочных площадках. Улучив минутку, они присели, чтобы взглянуть на плоды своих трудов.

– А он точно придет? – поинтересовалась Элис.

– Я просила Арни передать мое приглашение.

– А кто такой Арни?

– Он тоже из клуба, – замешкалась Джессика.

Элис скрестила руки на груди и надула губы.

– Почему нельзя было просто ему позвонить?

– Произошло так, как произошло. Я хотела позвать его лично, но не застала на месте. Если мои попытки его разыскать продолжились бы с той же настойчивостью, то он счел бы меня чудачкой.

– Может, мы его напугали в прошлый раз? – предположила Хлои, одним глазом присматривая за столом с провизией.

Джессика вспомнила их ночной разговор перед ее домом. Остин только-только заглушил двигатель и расслабленно обмяк на сидении. Она проснулась незадолго до этого и боролась с желанием вернуться в чарующее царство дремы.

– Спасибо тебе, – проговорил Остин, глядя на то, как она пучит глаза, чтобы прогнать сон.

– Мы давно закончили игру, – напомнила она.

– Это не игра. У тебя замечательные друзья, и я благодарен за то, что ты позволила познакомиться с ними.

– Так говоришь, будто ты одинок. Арни обидится, у него же везде уши, помнишь?

Остин немного помедлил.

– Иногда случается так, что не ты выбираешь себе друзей.

– Не знаю, что это значит, но вот что скажу – ты можешь прийти, когда тебе вздумается. Мы частенько встречаемся в кафе, тебе будут рады. А сейчас, чтобы не проспать всю ночь на этом сидении, я пойду.

Она не догадывалась, что глядя ей вслед, он уже ждал новой встречи.

Марк загремел черпаками и окликнул девушек:

– У нас все готово, пора начинать!

Хлои прерывисто вздохнула и взглянула на подруг.

– Приступим? – спросила она, намереваясь раздать им назначения, но Грег, отвоевавший себе кекс, ее перебил.

– Эй, Джесс, а это не твой друг идет?

Все обернулись и увидели, как из аркадного зала террасы на них надвигались две громадные, горбатые тени. Они шагали в унисон, как если бы каждый из них вел счет про себя.

– А вот и Арни, – кивнула Джессика на мужчину по левую руку от Остина.

– Вот это да! – ахнула Элис и так и замерла на стуле со сложенными ладошками в молитвенном жесте. – Мне срочно нужен адрес твоего клуба! Я раскошелюсь на тренировки у этих парней!

– Ты можешь найти себе кого-то помоложе? – цокнула Хлои, но Элис ее не слушала.

– Ты только посмотри на него! – пробормотала она.

Хлои с трудом удержалась, так как за ней наблюдал Марк.

Арни широко улыбнулся и громко, словно на армейской перекличке, поздоровался.

– Привет, ребята! Добровольцы нужны?

– Всегда! – ответила зачарованная Элис и протянула ручку для знакомства.

Остин сгрузил на землю огромный мешок рядом с Джессикой и приобнял ее.

– Привет! – сказал он. – Арни передал, что ты заходила, и вот мы здесь.

– Я рада, – призналась Джессика. – Но что это вы притащили?

– Все, что нужно настоящему мужчине! Носки, белье, рис и кое-что из консервов.

– Не знала, что у настоящих мужчин такие незначительные запросы! Пойдем, я расскажу, что нужно делать.

Толпа потрепанных жизнью и замерзших бродяг образовала кольцо, которое по команде «Проходите!» резво стянулась вокруг столов. Арни так живо управлялся с раздачей, что вскоре ни каши, ни пирожков не осталось. Он снял куртку, оставшись в одной толстовке, и вместе с Элис одаривал мужчин «наборами холостяка», как сам же их и прозвал.

Джессика оставила пост и, подойдя к фонтану, присела на край чаши. Ноги гудели, руки покалывало от холода сквозь перчатки. Через несколько минут к ней подошел Остин и протянул бумажный стаканчик со сладким чаем.

– Устала?

– Немного. Но когда смотришь на всех этих людей, на их счастливые улыбки, чувствуешь удовлетворение.

– Вы делаете большое дело. Наверное…

– Наверное? – удивилась Джессика, сделав жадный глоток – на морозе чай остывал за считанные мгновения.

– Ты веришь, что они пытались? В смысле, сделать что-то, чтобы не питаться за счет фудбанков? Большинство собравшихся здесь живет на пособия и получает гуманитарную помощь вроде вашей, их все устраивает. Я не говорю обо всех, но все же…

– Почему ты здесь?

Остин устроился рядом и взглянул на Хлои, затем на смеющуюся Элис в компании Грега и Арни.

– Мне понравились твои друзья. И…

– И?

– Мы расскажем им правду? Или будем играть в тренера и подопечную, пока кто-нибудь не спросит адрес клуба?

– Элис уже пыталась, – откликнулась Джессика и, глубоко вздохнув, поставила пустой стаканчик на бордюр. – Забавно, что каждый третий в Америке держал в руках пистолет, каждый пятый имеет на него разрешение, а я не могу рассказать друзьям, чем на самом деле занимаюсь, словно состою в секте или того хуже, преступной группировке. Я все чаще задаюсь вопросом, когда человек начинает врать? Раньше я была нетерпимой до лжи, пока не поняла, что для каждого откровения нужен верный момент. Я чувствую, что пока не готова открыться.

– Понимаю, – сказал Остин и улыбнулся. – Я все еще жду.

– Моя история? – спросила Джессика. – Давай лучше я расскажу тебе о женщине, что возвышается над нашими головами. Она получила название «Angel of waters» – в одной руке несет цветок лилии, что символизирует чистоту, другой – благословляет воду. Но это не единственные символы. Взгляни ниже, на четырех херувимов. Они являют собой чистоту, здоровье, сдержанность и мир. Совсем как мои друзья. И пусть я в чем-то с тобой согласна, мне все равно хочется верить, что мы совершаем благое дело. А насчет ребят – извини, что втянула. Надеюсь, ты прикроешь меня?

– Как же иначе, – успокоил Остин. – Джессика?

– М?

– Приходи утром в клуб?

– Но завтра праздник, я обещала маме, что проведу этот день вместе с ней.

– Прошу. Это не займет много времени.

Джессика поколебалась, но согласилась.

– Если опять приведешь Джексона, то я за себя не ручаюсь. Кстати, ты говорил, что вы не зовете друг друга по фамилии. Чем он заслужил исключение? – спросила она, затаив дыхание.

– Язык не поворачивается звать его Оливер без обиняков.

– Значит, у тебя тоже есть история! – воодушевилась она.

– У каждого есть история.

– И ты мне ее расскажешь?

– Когда-нибудь, – ответил Остин.

Когда-нибудь ты сдашься, Кристофер.

Джессика вспомнила любимые серые глаза и задрала голову к небу, чтобы не расплакаться.

Начинало темнеть.