Глава 3

Терри сидел на полу и разглядывал содранную на костяшках пальцев кожу, вот уже некоторое время продолжая биться затылком о стену.

Сухие губы раздвинулись в усмешке. Клиника для душевнобольных… Какое же символичное название. Здесь содержались люди, которые утратили связь со своей душой, которые запутались в лабиринтах разума и никак не могли найти себя. И здесь им помогали. Используя все методы, о которых только было известно.

Сегодня Терри накрыла ярость. Он отказался пить таблетки и попросту втащил учтиво улыбающемуся доктору.

Ошибка. Большая ошибка.

Его вот-вот должны были выпустить. Пусть временно, пусть ненадолго. Но он вскоре мог бы покинуть это место. Теперь все пошло прахом. Он не знал, какая участь отныне ему уготована, но слова докторов о том, что его судьбу будут решать при участии ближайших родственников, не оставляли надежды на лучший исход.

Он снова будет заперт. Он не усвоил урок.

Терри тяжело поднялся на ноги, по изматывающей привычке попытался найти взглядом окно, не нашел и обессиленно упал на колени, после чего сжался на полу и закрыл глаза. Он чувствовал себя измотанным и уставшим. Спасали только мысли об Изумрудном острове – о родной Ирландии. Он жил в самом чудесном месте – на побережье графства Клэр, на берегу Атлантического океана. Всю юность он провел у могучих скалистых склонов, о которые бились огромные волны, а в воздух взметались фонтаны соленых брызг. Он облазил все дольмены, изучил бухты, плавал в озерах и сражался с течением в местных реках. Терри нравилась его жизнь, его друзья. Он вспомнил свою первую любовь – девчонку с толстой косой и милой улыбкой, от которой на ее щеках появлялись ямочки. Не улыбнуться в ответ было просто невозможно.

Цепляясь за эти воспоминания, Терри пытался не скатиться в отчаяние. Как же молниеносно все изменилось. Он больше не в Ирландии, рядом нет матери, нет друзей и нет больше той девочки. И от него прошлого тоже мало что осталось. Терри многого не знал, но кое-что все же понял. Можно сломать кости, покалечить тело – все это со временем заживет. Но если сломать душу, стать прежним уже не получится.

Впрочем, он прежний и не смог бы выжить в новой реальности.

***

Бернадетт обожала супы, и это значило, что Томасу и Тессе тоже приходилось ими питаться. Эшбёрн не выказывал по этому поводу никакого неудовольствия, а вот девушке одних бульонов было маловато. Тесс вздыхала и ждала окончания трапезы. Старушка обычно съедала свою порцию, а после долго пила чай с печеньем и курила. Томас в это время пересаживался в кресло у окна и читал книгу, а Тесса терпеливо ждала окончания своего рабочего дня. Она с тоской вспоминала друзей, стараясь отогнать страх, ставший ее постоянным спутником. Она боялась потерять Зару и Слэйта – единственных близких людей на этом огромном острове. А что, если их отправили в другие города или даже страны? Что, если она вернется в Эр, но друзей там больше не будет?

Тесса гнала от себя эти мысли и таращилась в окно, словно могла найти там нечто обнадеживающее. Иногда она жалела о том, что оставила свой дом и отправилась в этот странный мир. Но того, что сделано, было уже не вернуть. Приходилось приспосабливаться. Впрочем, Тесса не собиралась сдаваться. Просто, покидая свой тихий остров, она думала, что все будет немного иначе. Но смена власти, а затем и война наложили отпечаток на тех, кого Эшбёрны оставили в живых.

А между тем Бернадетт попросила Томаса включить ей один из старых фильмов, кажется, восьмидесятого года прошлого века. Старушка закурила и уставилась в монитор, а Тесс переместилась на диван у стены, стоявший рядом с креслом Томаса. Она слепо пялилась в экран телевизора, но вскоре поняла, что кто-то пристально смотрит на нее. Медленно повернув голову вправо, она столкнулась взглядом с Томасом. Казалось, книга его уже не интересовала, а вот Тесс…

– Что-то не так? – тихо спросила она, чувствуя себя крайне неуютно.

В тот же миг Тесса осознала, что совершенно потеряла бдительность. Она ведь понимала, как опасны все Эшбёрны, но почему-то не считала таковым Томаса, зная, что в годы зверств Кристиана, он был еще ребенком. Но ведь все это время он рос рядом с ними, впитывал их мысли, их отношение к жизни и к людям. А Тесс было доподлинно известно, что последние не представляли для них никакой ценности.

И сейчас, глядя в светлые глаза Томаса, в которых отчего-то невозможно было разобрать ни одной эмоции, она подумала, что в последнее время он стал уделять ей слишком много внимания. Тотчас вспомнились охранники в Дамбартон Касл, отпускавшие пошлые шуточки ей вслед. Не может ведь быть, чтобы и Томас… Тесса сжала челюсти и нахмурилась.

– Я хотел задать тебе тот же вопрос, – тоже негромко ответил он, отводя взгляд.

– Я в порядке.

– Ты кажешься встревоженной.

– Скучаю по друзьям, – ответила она, наматывая на палец золотистую прядь.

Она вновь ощутила на себе взгляд Томаса, но к нему не повернулась.

– И много у тебя друзей? – спросил он.

– Не то чтобы, – пожала она плечами. – Но я ими очень дорожу. А у тебя?

Бернадетт что-то пробурчала себе под нос, должно быть, комментируя поведение героев фильма, и выпустила вверх струю дыма.

– У меня нет друзей, – кратко ответил Томас.

Тесса медленно повернулась к нему всем телом. Она не совсем понимала, что именно испытывает к этому молодому мужчине. Жалость? Страх? Желание помочь? Но вряд ли она на это способна. Стать ему другом Тесса в любом случае не сможет, ведь она – никто, а он – наследник Эшбёрнов. Да и зачем она ему? Обычная девчонка, которая, к тому же, младше лет на десять… У них нет ничего общего. Однако Тесса поймала себя на мысли, что общаться с ним ей не так уж трудно, да и разница в возрасте как-то стерлась. Томас не казался ей слишком уж взрослым. Напротив, иногда он виделся ей едва ли не ровесником. Возможно, дело было в несколько растерянном выражении лица, когда он общался с ней.

– Думаю, это не так уж трудно исправить, – ответила она, подарив ему мимолетную улыбку.

– Ты говоришь о нас с тобой? – внезапно выпалил он, подаваясь вперед, ближе к Тесс.

Она инстинктивно отстранилась и хмыкнула.

– Я скоро закончу свою работу в Дамбартон Касл и уеду. И мы с тобой никогда больше не увидимся.

– Почему ты так думаешь? – Томас отложил книгу, полностью сосредоточившись на Тессе. Ни близость бабушки, ни громкий звук, доносящийся из динамика телевизора, не волновали его. – Я мог бы… приезжать туда, где ты будешь жить.

– Зачем? – вырвалось у Тесс, и они с Томасом ошарашенно уставились друг на друга.

Он, кажется, побледнел еще сильнее, и девушке стало невыносимо жаль его. Томас все же был… странным. Как и остальные Эшбёрны. Но оставалось в нем что-то детское, какая-то наивность или непосредственность, или же… вера во что-то хорошее.

Тесса попыталась ободряюще ему улыбнуться, после чего мягко сказала:

– Томас, мы можем быть приятелями, пока находимся в этом замке. Но я уверена, что среди знакомых твоей семьи есть люди, подходящие тебе по статусу, возрасту и образованию. И это уж точно не я.

Он качнул головой, и пепельно-русые пряди упали на его высокий лоб. Показалось, что Томас отчего-то разволновался.

– Я пытался. Пытался говорить с другими людьми, но ни с кем не было так легко, как с тобой.

– Томас, мы ведь не так уж долго общаемся…

– Я не чувствую неловкости, даже когда мы молчим и просто идем рядом, – вдруг сказал он, и Тессе захотелось немедленно испариться из этого замка.

– Прости, но я здесь работаю, и мне нельзя отвлекаться на что бы то ни было, – пробормотала она. – Меня могут серьезно наказать.

– Тебя никто не тронет, – твердо заявил он. – Я слежу за этим.

Тесса чувствовала, как покраснели ее щеки. Она уже не знала, как себя вести, и понятия не имела, куда завел бы их этот разговор, как внезапно ей на помощь пришла Бернадетт.

– Идем со мной, юная леди, – проскрипела старушка, тяжело поднимаясь на ноги. – Я приму душ, и ты почитаешь мне перед сном.

– Бернадетт, – вздохнул Томас, тоже покидая кресло, – у нас есть аудиокниги. Тессе вовсе не обязательно…

– А можно я сама решу, что будет делать моя компаньонка? – рыкнула бабуля и устремилась к лестнице так быстро, как только могла.

За завтраком Тесса вяло ковыряла кашу ложкой. Ей плохо спалось, и она совершенно отчетливо слышала, как кто-то подошел к двери в ее спальню и некоторое время неподвижно стоял, словно не решаясь войти. Впрочем, у него бы ничего и не вышло. Дверь была заперта, к тому же Тесс снова подтащила к ней старый комод. Но, даже несмотря на эти меры предосторожности, ей все равно сделалось страшно. Кто бы это ни был – охранники или Томас – она не желала никого видеть в своей комнате в такой поздний час. Выходило, что ей вновь приходилось опасаться за свою честь, а это настроения не прибавляло.

– Как вам спалось? – не выдержав молчания за столом, спросила Тесса и отодвинула тарелку с овсянкой подальше.

Бернадетт удивленно выгнула тонкую бровь, но, поскольку трапезу она уже закончила, все же смилостивилась и ответила:

– В этом замке у меня до неприличия крепкий сон. Из пушки не разбудишь. – Она взялась за чашку узловатыми пальцами и перевела взгляд на внука. – А как тебе твоя спальня, Томас?

– Меня все устраивает, – ответил он, не поднимая головы.

Тесс некоторое время посверлила его взглядом, а потом вздохнула. Даже если именно Томасу пришла шальная мысль притащиться ночью в ее комнату, она отчего-то не верила, что он мог обидеть ее. И все же он не был обычным человеком, и ей не стоило об этом забывать.

Она потянулась за бананом и, когда дернула за его верхушку, разрывая кожуру, Бернадетт всплеснула руками и громко произнесла:

– Какая чудовищная невоспитанность, Тесса! Ты слышала хоть что-нибудь о манерах и правилах поведения за столом?

Тесс ошарашенно уставилась на бабулю, а затем они с Томасом переглянулись, и тот вдруг улыбнулся, отводя взгляд.

– Да что я сделала? – на всякий случай убрав локти со стола, воскликнула девушка.

– Томас, объясни этой юной леди ее оплошность, – скомандовала Бернадетт, кивнув внуку.

Он кашлянул в кулак, а когда заговорил, в его голосе по-прежнему слышалась улыбка:

– По правилам этикета банан нужно положить на тарелку, затем взять вилку и нож…

– Надеюсь, ты знаешь, что и в какой руке держать, – встряла бабуля.

– Нужно аккуратно отрезать один кончик, затем второй, – продолжил Томас, глядя то в глаза Тессе, то на банан в ее руке, – а потом сделать надрез на кожуре, отделить ее от плода с помощью все того же ножа и отрезать небольшой кусочек мякоти.

– А ты повела себя точь-в-точь как дикий примат, – ядовито произнесла Бернадетт. – И рис ты тоже ешь неправильно.

Тесса выпучила глаза, собираясь достойно ответить, но вместо этого, дернула кожуру вниз двумя пальцами и демонстративно откусила изрядный кусок от банана. Она слышала, что англичане манерные снобы, но чтобы настолько!

– Идем в сад, – процедила Бернадетт, махнув рукой.

Когда Тесс и Томас на пару мгновений остались одни в гостиной, девушка быстро прожевала банан и спросила:

– Что она имела в виду, когда говорила, что я неправильно ем рис? Я использую вилку! Неужели для него нужен какой-то особенный прибор?

На тонких губах Томаса снова появилась улыбка. Он сделал шаг к Тессе и ответил, глядя на свои мокасины:

– А ты не замечала, как это делает Бернадетт? Нужно взять вилку и нож, при этом вилку необходимо повернуть обратной стороной, на которую с помощью ножа ты и положишь рис.

– Обратной стороной? – ошарашенно повторила Тесса, отчаянно хмуря лоб. – Какой извращенец это придумал?

Томас рассмеялся. Чисто, звонко, по-детски искренне.

– Этим правилам очень много лет, Тесса. Бабушка следует им неукоснительно, ведь она всю жизнь провела на светских приемах.

Тесса собрала волосы в высокий пучок, не замечая, что Томас жадно следит за каждым ее движением, и покачала головой.

– Жизнь изменилась, и эти правила кажутся мне нелепыми.

Он торопливо кивнул, пользуясь тем, что она как раз посмотрела на него, и ответил:

– Я тоже так думаю.

С появлением Томаса в Дамбартон Касл Тесса перестала бояться Руфуса и Марка и начала свободно перемещаться по коридорам за́мка. Она любила наведываться в библиотеку, находившуюся в самом конце правого крыла и даже несколько раз спускалась в подвал, где обнаружились различные старинные вещицы, оставшиеся здесь еще с тех времен, когда замок служил музеем: древние щиты, мечи и ножи шотландских воинов, внушительных размеров резной деревянный трон, множество серебряных и глиняных горшков наряду с другой утварью. Там пахло самим временем и немного пылью. Оказавшись в подвале впервые, Тесса на какой-то миг поймала ощущение, которое, казалось и искала, покинув остров и родных. Она почувствовала жажду впечатлений, а не это ли и наполняет жизнь человека? Увидев старинные вещи, некогда принадлежавшие давным-давно погибшим людям, Тесса невольно начала представлять, какой могла быть их судьба. Она с благоговением провела ладонью по щиту. А ведь кто-то во время битвы прикрывал себя этим потертым тарчем¹ из дерева, воловьей кожи и стали. Выжил ли тот человек и смог ли вернуться домой? Когда кончики ее пальцев коснулись вырезанного на троне трискеля – символа защиты и энергии, – Тесса задумалась, каким был правитель, занимавший это место. Сам замок тоже был настоящим олицетворением сотен самых различных судеб. Люди, некогда жившие здесь, любили, страдали, теряли близких, находили родственные души, смеялись и плакали – они жили. И именно это – свою судьбу – искала Тесса, покидая остров. Она могла бы прожить там долгую, но счастливую ли жизнь… Маме с папой повезло – они встретили друг друга, и им больше нечего было искать. Но у Тесс все оказалось иначе.

Отправившись в свободное плаванье, Тесса пока не нашла ничего, кроме удивления, страха, волнения и предвкушения чего-то чудесного, что ждало ее впереди. Она встречала не очень порядочных людей, но и добрых было не меньше. Однако Тесс мысленно подмечала, что чаще всего многие люди казались довольно закрытыми. Возможно, все это было последствием уничтожения существенной части населения как в результате природных катаклизмов, обрушившихся на планету, о чем было сказано в древнем пророчестве, так и в результате войны, случившейся вскоре после прихода к власти Эшбёрнов. Тесса знала о войне немного, ведь ее родители к тому времени жили вдали от материков, где шли бои. Они сумели сохранить свой райский уголок, в то время как остальной мир перемалывало в адских жерновах.

И вот сегодня, вновь посетив подвал и налюбовавшись на предметы старины, Тесса вдруг подумала, что стоит расспросить о годах войны Томаса… Ведь он был непосредственным свидетелем тех страшных лет. Но не стоит забывать, на чьей он стороне.

Тесса поднялась на этаж выше и, когда шла по коридору, пол в котором был устлан бордовой ковровой дорожкой с вышивкой, поняла, что в замке случились какие-то изменения. Она слышала незнакомые голоса и смех, но веселился лишь один человек.

Девушка замедлила шаг, однако вскоре все равно достигла гостиной. Коснувшись ладонью прохладной каменной кладки, она настороженно выглянула и испуганно ахнула, ошарашенно округлив глаза.

В Дамбартон Касл прибыл сам Арто Эшбёрн.