Принц Модильяни

Ох, начну с того, что я обожаю фильм «Модильяни» Дэвиса. Но в фильме для меня главный персонаж все-таки Жанна. А хотелось бы побольше узнать непосредственно о Моди.
Принц из Ливорно… Не знаю, почему-то я не увидела в нем именно принца, но это не означает, что я не попала под его обаяние. Безусловно, он сложный человек. Упрямый, своевольный, отчаянный и ранимый. Очень многие его поступки – это безрассудство, рожденное страхом. И маниакальное желание быть не таким, как все. Жажда жизни, в том числе и в худших ее проявлениях, произрастающая из боязни смерти.
Его мама, без сомнений, героическая женщина. Мудрая и чувствующая. Жаль, что ее сил не хватило на всех ее детей. Только на Амедео.
Книга прекрасно передает дух времени. Париж с его богемой, отрицанием условностей и нищетой. Как говорится, художник должен быть голодным.
Как и в фильме, мне были интересны взаимоотношения Модильяни и Пикассо. Мне очень нравится, что между ними было взаимное уважение, несмотря на то, что они совершенно разные.
Абсолютно покорил меня Поль Александр. Человек с большой буквы, тонкий и великодушный.
И, конечно же, большая часть произведения посвящена отношениям Амедео с женщинами. Нина, Кики, Ахматова, Беатрис, Жанна… Какие разные это были чувства! Детская влюбленность в Нину, свободные и при этом глубокие отношения с Кики, болезненные с Анной, взрывные с Беатрис… А с Жанной – до гроба, но я не могу дать им название. Женщина, которая бросила ради него отеческий дом, родила ему ребенка, была рядом до самого конца и последовала за ним на тот свет… Кем она была для него? И почему она так поступила? Фильм дает однозначную трактовку – Жан его любила сильнее всего – родных, себя, детей. Безумная настоящая всепоглощающая и всепрощающая любовь. Многие ее осудят – в обществе принято считать, что материнская любовь превыше любви к мужчине. Но мне она была понятна и близка. Книга же подает эту историю сложнее. И, размышляя о самоубийстве Жанны, я не могу сказать, что она просто хотела уйти вслед за любимым, потому что без него жизнь теряла смысл. Не только. Теперь я вижу перед собой, в первую очередь, маленькую девочку, которой не хватило сил выдержать все испытания – предательство родителей, смерть Модильяни, маленькая дочь, беременность вторым ребенком, жизнь в чужом доме за чужой счет… Есть, о чем подумать.
Книга хороша. Я ее читала практически запоем. Очень атмосферная, увлекательная, расширяющая кругозор. Здесь можно встретить огромное количество исторических персонажей. Пожалуй, лучшее произведение, прочитанное мной в этом году. Смело могу рекомендовать.

Конечно, рассказать о судьбе Амедео Модильяни можно было и без такого количества домысливаний, и с куда меньшими деталями личной (совсем уж интимной) жизни, но сам этот художник, который всю свою жизнь считал себя скульптором, и боролся с туберкулёзом, а потом оставил столько волшебной живописи, не может оставить равнодушным. Видимо, и автор слишком увлёкся.

У меня с Модильяни история длинная, сопоставимая с длиной его собственной жизни, и началась она, конечно, с портрета Ахматовой. Честно говоря, особенной чувственности в нём я не вижу, но готова поверить в то, что у художника и поэта случился бурный роман, оставивший след на всю их жизнь и творчество. Амедео был очень красивым. Причем красивым безо всякой скидки на время, для любой эпохи красивым. И я готова поверить в то, что женщины вешались на него, как шишки на ёлку, а он стремился соответствовать, но в книге хотелось бы не столько об этом, сколько о его живописи, которая удивительна и уникальна, и западает в сердце сразу, как только на картинах возникают те самые женщины. Любые - одетые, обнаженные, юные, взрослые... Они восхитительно прекрасны. И когда уже почти девять лет назад я побывала на выставке "Модильяни, Сутин и другие легенды Монмартра", сразу поняла, что даже среди талантов своего времени Модильяни ярко выделяется и глубоко запоминается.

В общем, в этой истории все персонажи, а не только Пикассо и Ренуар, оказались для меня хорошими знакомыми. Грустно было читать о Морисе Утрилло, опустевшие картины которого мне очень нравятся, и не хотелось верить в его взаимоотношения с матерью, тоже невероятно талантливой художницей, Сюзанной Валадон, моделью Ренуара. И снова я вздрагивала при каждом упоминании Сутина - вот уж точно противоположность Амедео во взгляде на жизнь, темный, пессимистичный... А Моисей Кислинг, особенно его женщина в красном, показался явно вдохновлённым взглядом на людей Модильяни. В общем, здесь очень много того самого богемного Парижа, который и вдохновлял Амедео, и возвысил его, и погубил.

Потому что вот это медленное самоубийство сначала в вине, потом в гашише, в опиуме и абсенте, разрушение себя, которое отнимало силы и здоровье, крало время, которое могло быть использовано для творчества, это и ожидаемо, и при этом совершенно ужасно. Всё время хотелось кричать ему "Остановись!", и отбирать из рук Кики и друзей бесконечные бутылки... так жаль, что Жанна появилась в его жизни так поздно, так горько, что она уже ничего не смогла остановить. Она ведь тоже была слабой, и не сумела жить без него. Впрочем, оставаться среди вот этих жадных родственников, которые тащили Его картины, надеясь их подороже продать... она просто не смогла. Она была слишком юной и слишком любящей. Ещё и невероятно красивой.

Но самое гадкое, конечно, это то, как умирал в нищете и болезни человек, создавший такую красоту, которая после его гибели заработала кучу денег для всех тех, кто при жизни платил за работы Модильяни гроши. Все вот эти "припрятанные" полотна, все эти жадные агенты, алчные родственники самого художника, и совсем уж циничные - его Жанны. Эти фрагменты как-то меня особенно печалили. Нищий голодный и невероятно талантливый принц. Ну почему ему не было суждено испытать славу? Почему он не успел жениться на Жанне? Почему?

Если бы здесь можно было поставить оценку самому Модильяни, она была бы максимальной. Книга вышла куда более спорной. Пожалуй, больше похожей на сценарий фильма, особенно со всеми этими скачками между рассказчиками, и попыткой показать героя с разных сторон. На мой взгляд, с чрезмерным упором на чувственность, хотя, конечно, его картины без чувственности воспринимать невозможно, но тут местами автору чувство меры изменяло. А вот богемный Париж, и вся череда его героев - художников, скульпторов, поэтов, меценатов, проституток, полицейских - получились очень яркими. Впрочем, о нём мы читали и у Хемингуэя, и у Моэма, и у многих других, куда более талантливых, чем Лонгони, писателей.

Читать ли? Если вы готовы к невероятной грязи под ногами тех, у кого голова в небе. Если вы можете принять бестолковую и беспокойную жизнь гениев. Если вы понимаете всю степень фантазий о судьбах тех, кто существовал "навсегда". Если вы просто любите творчество Амедео Модильяни, принца из Ливорно.

(Автопортрет, 1919)

Начинала читать книгу в ожидании собственного неприятия. В рецензии моего доброго друга по ЛЛ Маргариты bumer2389 , чьё мнение всегда меня интересует и вызывает доверие, было так: "Очень эта книга напомнила - фильмы типа "Нимфоманки" фон Триера или "Любви" Гаспара Ноэ (ну, еще местами чуть-чуть "Мечтателей" Бертолуччи). То ли это настолько возвышенно и смело, что серым массам просто не дано понять. То ли просто - эстетствующее порно." А я как раз не фанат великого (для кого-то) Ларса...

Но тут выяснилось, что постельные сцены, которых действительно много, каким-то таинственным образом вызвали у меня совершенно другую ассоциацию: стилистика их похожа на обожаемого мной Барикко, скажем, в Алессандро Барикко - Шелк . И пусть они занимают довольно много страниц - сюжету не помешали, а передаче атмосферы богемного Парижа конца XIX-начала XX-ого века только поспособствовали.

В Париже может случиться все. Здесь даже безумец чувствует себя нормальным – потому что все безумны.

Совершенно юный, зелёный, возвышенный Амедео Модильяни, к чьим ногам брошена жизнь матери, деньги дяди и чувство собственной неполноценности и обиженности братьев и сестры, приезжает в Париж. Он уверен, что желает стать скульптором. И это у него даже неплохо получается, но - чахотка, субтильное телосложение: какой из него ваятель, когда мраморная пыль убьёт его ещё быстрее, а руки красивы и слабы? Собственно, красивый и слабый - два главных слова, которыми его можно охарактеризовать. А ещё лучше - одно простое, просторечное: балованый. Мать лично "изваяла" из его художественной натуры то, что получилось: а как же, дитя болное...

Я же люблю их всех, но одного из них – особенно, потому что он уникальный и уязвимый.

Привычку к безоговорочной любви и заботе Амедео привёз с собой в качестве главного достояния. У него ещё нет работ, достойных восторга, но Париж уже говорит о нём, он вращается среди полубезумных художников и гениев, среди поэтов, философов, критиков и торговцев картинами, получая возможность и творить, и вытворять.

Есть некая магия в убогости человека, в его пороках и слабости. Я думаю о том, что человек стремится взойти наверх большую часть жизни, а потом стремится также и упасть всеми известными ему способами. В обоих сюжетах есть таинство, которое меня привлекает.

Я бы сказала, что у Лонгони довольно неплохо получилось сбалансировать тематику богемной жизни, включающей пьянство, гашиш, женщин без разбору, и рассказ о творческом пути, размеченный вехами - созданием определённых картин. Тут есть и история создания моей любимой у Модильяни "Виолончелист", когда впервые художник разрешил "натуре" не просто сидеть, а играть...

Не обошлось (опять же, думаю, для антуража) без многочисленных разговоров об искусстве и околобогемных историй, в том числе и знаменитой мистификации с "художником" по имени Иоахим-Рафаэль Боронали, который на поверку оказался ... ослом в прямом смысле слова.

Ну и возвращаясь к "любовной лирике". Три женщины - знаковые в жизни Модильяни: Кики, королева Монмартра - проститутка, натурщица, циничная и бесконечно искренняя; поэтесса Анна Ахматова ( не смейте называть её поэтесса, только поэт!); Беатрис - журналистка, критик, бисексуальная потаскуха с пунктиком на доминировании. А вот монолог самого художника:

Мы, мужчины, проигрываем женщинам в силе и смелости. Мы хотим, чтобы мама нам помогала и утешала нас, чтобы дочери и сестры нас понимали, невесты и жены любили и обожали, а любовницы возбуждали и удовлетворяли. У нас много коробочек, в каждой из которых спрятана частичка женского мира. Каждой коробочке должна соответствовать женщина, подходящая для текущего момента.

Цинично и честно. И над всем этим - Жанна Эбютерн, с пятнадцати лет влюблённая в Модильяни какой-то болезненной, всепрощающей и всепоглощающей любовью, готовая принести в жертву всё: отношения с родителями, собственное творчество, даже детей...

Мне не приходит на ум ни один художник, у которого была бы спокойная жизнь.