Никакого намёка на звонок у двери не было, однако Мия просто встала перед дверью и терпеливо ожидала несколько времени, пока с другой стороны не послышались тяжёлые шаги. Потом раздался звук поворачивающегося ключа и отодвигающихся засовов. Дверь медленно распахнулась. На пороге стоял мужчина в строгом чёрном костюме и тёмно-синей рубашке. Мужчина приветствовал гостей изысканным жестом правой руки.

– Добро пожаловать в мой дом, господа, – произнёс он. – Я рад, что вы добрались. Войдите и примите моё гостеприимство.

Мужчина протянул руку гостям и пожал их ладони. Когда Флориан пожимал его руку, то вздрогнул. Ладонь хозяина была крепкой и ледяной, как будто только что её вытащили из сугроба, коих тут не наблюдалось.

– Господин вице-президент, – кивнул хозяину Фернандеш. – Мы рады принять ваше столь любезное приглашение.

Джаспер Ричмонд ответил:

– Это для меня честь. Мы живём в непростое время, и каждый гость есть ценность и благо. Пройдёмте в дом. Нам надо многое обсудить.

Чего только не бывает на свете, конечно, но право, чудно, что так быстро, без предварительных согласований, человека уровня Ричмонда самолично встречается с кем-то уровня Фернандеша, подумал Штильхарт. Для подобного ведь есть помощники… Да, пусть его ассистентка оказалась плохой девочкой, но ведь она не одна работает в его офисе.

– После долгого перелёта вы, должно быть, захотите освежиться и переодеться, – любезно сказал Ричмонд. – Ваши комнаты уже готовы. В них вы найдёте всё необходимое. После мы поговорим о делах.

Им действительно дали отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. В платяных шкафах обнаружилась одежда подобающего для деловых переговоров стиля – всё до мельчайших деталей. Флориан, несмотря на некоторую демоничность обстановки, был рад подобному обстоятельству.

Думал, что увижу некое подобие современного офиса, выполненного в понятном дизайнерском стиле LEED, размышлял Штильхарт. А тут банальное средневековье и чрезмерный до вульгарности дорогой шик. Вместо вдохновения экологической и эргономичной культурой, наглядно демонстрирующей современные человеческие ценности, нас привезли в место, намекающее на статус владельца. А возможно, такой подход демонстрирует психологическое превосходство. Ведь здесь сам дизайн агрессивно давит на посетителей, буквально подавляя их волю обилием намёков на брутальность и жесткую харизму. Или наш влиятельный политик обычный сноб, или хочет произвести впечатление властелина мира! Ну да ладно, это мы выясним.

Прошло около полутора часов, прежде чем Мия зашла за ним в комнату. Отсутствие прислуги в доме тоже напрягло Флориана. Он слышал о пристрастиях Джаспера Ричмонда к аскетизму и неприятию сибаритства, но заставлять жену быть у тебя экономкой – это было чересчур. Впрочем, он прибыл сюда не для того, чтобы спорить о вкусах хозяина дома.

Ведомые Мией, гости спустились по лестнице в холл и прошли по длинному тёмному коридору. Хозяйка дома открыла перед гостями дверь, которая вела в обитую деревом восьмиугольную комнату, лишённую окон, освещённую одной лампой. По библиотечным стеллажам, заставленным книгами, и письменному столу, за которым сидел вице-президент, становилось ясно, что это кабинет.

– Присаживайтесь, господа, – любезно предложил Ричмонд. – Надеюсь, вы простите меня, что вам пришлось добираться так далеко. Однако об этом месте мало кому известно из журналистов. – Вице-президент улыбнулся. – Я держу его на случай тайных переговоров.

– Полагаю, что наша встреча относится к разряду таковых? – вежливо кивнул Флориан, гадая, не специально ли Ричмонд напускает излишнюю демоничность, чтобы гости потеряли присутствие духа.

– Отчасти, – сообщил Ричмонд. – В наше время модно делать скоропалительные выводы, и если станет известно, что человек моего положения встречается с лидером «Зелёного фронта», это вызовет ненужное бурление в обществе. Да, собственно говоря, и с вами, хотя вы и бизнесмен. Появятся ненужные догадки, обсасывания…

Им принесли выпить. Опять-таки никакой прислуги. Всем занималась Мия.

– Спасибо, дорогая, – Ричмонд прикоснулся к руке жены. – Оставь нас и займись нашими постояльцами.

Мия склонила голову и грациозно удалилась, оставив мужчин говорить о делах.

– Мы сейчас принимаем молодую пару, – осведомил гостей Ричмонд. – Их катер разбился о скалы, и они нуждались в пище и отдыхе. Наша с вами встреча не предполагалась так скоро, поэтому я и позволил Мии принять их.

– Наверное, у вас возникает проблема с прислугой при таком большом доме? – задал Флориан мучающий его вопрос, чтобы рассеять сомнения.

– О, совсем нет! – сказал Ричмонд. – Мия прекрасно со всем справляется. Некоторое время назад она решила удалиться от суеты больших городов. Она говорит, что только здесь она чувствует себя живой. Моя жена – творческий человек, как вы, должно быть, знаете. Поэтому я редко появляюсь на людях с ней. Кроме того, многое здесь автоматизировано.

Что же, это отвечало на некоторые вопросы, но всё равно не объясняло демоничность. Словно ты приехал в замок Дракулы. Спать здесь точно нужно с распятием и осиновым колом.

Хозяин был галантен и учтив, не в пример обстановке своего дома. Он живо расспрашивал Флориана о его проекте робоконсультанта и возможных будущих проектах. Штильхарт вежливо отвечал, выдавая, как чат GPT, всю информацию о проекте Флориана Босуэ, которую вычитал в интернете, половина из которого выглядела как мажорное надувательство. Однако по реакции Ричмонда он видел, что Кристина оказалась права и проект этого Босуэ действительно вызвал интерес у важных персон. Если бы Стив Бланк, предприниматель и профессор Стэнфорда, Беркли и Имперского колледжа знал, что его определение стартапа станет неким штампованным символом для многих мошенников всех мастей, которые хотят быстро заработать денег, полностью исключая из бизнес-модели такие понятия, как честность, порядочность и даже репутация, то вряд ли бы стал приобщать собственное имя к этому, подумал Флориан и почесал бороду.

– Это может показаться странным, но я разделяю ваш последний пост в фейсбуке о капитализме, – произнёс Ричмонд. – Эта система действительно убивает планету, словно раковая опухоль.

Штильхарт про себя усмехнулся. Конечно, где же ещё писать о раковой опухоли капитализма, как не в соцсети, которой владеет миллиардер?

– Это настоящее безумие, – сказал Флориан. – Все говорят о том, о чём говорим мы, но ничего не предлагают. Они недостаточно смелы, чтобы повторять наш путь.

– Моя задача – попытаться взять лучшее из обоих миров, – сказал Ричмонд. – Я знаю, что вы не доверяете банкам и корпорациям, но надёжная государственная машина – это совсем другое дело. Мы могли бы разработать проект переноса вашего офиса в США. В перспективе мы бы хотели, чтобы ваш робоконсультант работал не только как помощник инвестора-эколога, но также мог анализировать и выбирать перспективные стартапы. Искусственный интеллект работает с венчурными инвестициями гораздо прагматичнее, чем венчурные банки. Под большим секретом скажу вам, что для таких банков музыка стихла. Мы считаем, что будущее за ИИ.

– Если я вас правильно понял, – сказал Флориан, – вы предлагаете, чтобы GreenFinder анализировал перспективы стартапов и сам решал, давать ли им кредиты, верно?

– Абсолютно, – кивнул Ричмонд. – Таким образом мы избежим обычной банковской проволочки. ИИ будет вычислять и отсеивать.

Флориан решил, что надо немного поторговаться.

– Не сочтите меня доморощенным идеалистом, – сказал он, – но цель нашего робоконсультанта – помогать тем, кому нужна помощь. Не уверен, что нам подходит… цифровая безликость. Но я обязательно ознакомлю своих ребят с вашим предложением, уже сейчас.

– С нетерпением жду вашего решения, – радушно улыбнулся Ричмонд.

Они хотят создать экологическую монополию, понял Флориан. Совершенно ясно. На их стороне будет объединённый бизнес-инкубатор, который Треверс планирует разместить на своём исследовательском судне, и программа анализа, которая будет вычленять перспективных игроков на рынке. Они будут задавливать их финансово, после чего скупать по дешёвке, как уже делалось. Препятствие было одно: венчурные банки, которые костьми лягут, но не пустят ИИ на рынок венчурных кредитов. Любопытно, как с ними планируют поступить. Возьмут в долю или…

– В любом случае мы не можем ничего решить без моих добрых друзей, – продолжал Ричмонд. – Они прибудут завтра, и мы поймём, насколько мы друг другу можем быть полезны и можем ли.

– Вы нравитесь мне за вашу смелость, сэр! – высказал свое мнение Фернандеш. Он внимательно слушал разговор о робоконсультантах, не встревал. Очевидно, что его больше интересовала собственная проблема. – Я вижу, что впервые осанны, которые поёт пресса, действительно правдивы. В отличие от большинства вы, по крайней мере, готовы слушать. У того же Коэнтрау хватило наглости проводить климатическую конференцию и не пригласить на неё нас.

Ричмонд покровительственно сложил руки на груди, чуть обнажив бледные тыльные стороны ладоней. Что-то неправильное было во всём его образе. Даже, можно сказать, что-то… искусственное.

– Я полагаю, что вы доверяете не тем людям, господин Фернандеш, – сказал Ричмонд. – Поэтому я предлагаю компанию, которая придётся вам по духу. Однако вы должны быть более широких взглядов для этого. Не знаю, согласятся ли ваши сторонники… ммм… подыграть мне.

– Будьте уверены, что я смогу убедить их, – отвечал Фернандеш. – Они полностью доверяют мне, а раз я доверяю вам, то и они будут доверять вам.

Ричмонд засмеялся.

– Ах, право, но как же свобода выбора? – спросил он. – Неужели, если вы поведёте их в Ад, они и тогда согласятся идти за вами?

– Мы по горло сыты делишками Коэнтрау, – жёстко сказал Фернандеш. – Он все время идёт на поводу у корпорантов, как они скажут, так он и сделает. Пора дать ему понять, что «Зелёного фронта» надо бояться больше, чем Треверса и прочих колонизаторов. Для нас друг всякий, кто поддержит нас на этом пути.

– И моё предложение… – начал Ричмонд.

– Великоруссия много говорит о борьбе с колонизаторами, – оборвал его Фернандеш. – Но в конце концов они ничего не делают. Если вы поддержите нас, мы готовы принять ваши условия.

Он подозрительно быстро согласился, подумал Флориан. Даже не спросил о подводных камнях. В конце концов, никто не может дать гарантии, что Ричмонд выполнит свою часть сделки. Тут одно из двух: или Фернандеш полный дурак, или он договорился о сделке ещё до встречи с Мией. Уж не разыграли ли они этот спектакль специально для меня?

– Чистая правда, что архигерцог не слишком понимает цели «Зелёного фронта», – заметил Ричмонд. – Но не он ваша главная проблема. Вы должны пересмотреть свои приоритеты. Простым устранением Коэнтрау вы ничего не добьётесь. Вам нужно добраться до тех, кто дёргает за ниточки. Вам нужны хозяева Коэнтрау. Этим я и занимаюсь в своей деятельности.

– И кто ваши союзники? – спросил Фернандеш.

– Их ничтожно мало, – сказал Ричмонд. – После странного исчезновения моей помощницы я уже ни на кого не могу полагаться. Тогда как корпоранты пользуются поддержкой, в том числе здесь, в конгрессе. Лояльность многих весьма высоко оплачивается.

Фернандеш возмущённо тряхнул головой:

– Как трогательно, что «Фронт» должен покупать поддержку сторонников тем же способом, каким ему приходится пользоваться услугами наёмников.

– Иного пути нет, – многозначительно вздохнул Ричмонд. – Международные структуры пристрастны и бесполезны. К тому же очень медленны. Но у коррупции есть свои хорошие стороны. Вы можете купить несколько не слишком щепетильных чиновников вместо того, чтобы убеждать их. Тогда ваши следующие действия будут признаны легальными и безальтернативными.

Штильхарт отметил, что за весь разговор вице-президент ни разу не притронулся к напиткам или еде, хотя сам учтиво подливал гостям. Кристина описывала его немного иначе. Более живым.

– Мы готовы предоставить вам необходимые средства, – продолжал говорить Ричмонд. – Но здесь нам понадобится помощь нашего друга – мсье Босуэ, – мужчина повернул голову в сторону Флориана. – Вы согласны нам помочь?

Штильхарт удивлённо приподнял бровь.

– Смотря что вы понимаете под помощью, – улыбнулся Флориан, изображая скромность. – Я не умею стрелять из-за угла или готовить яды…

– Нам нужна помощь инвестиционного характера, – дипломатично улыбнулся Ричмонд. – Чтобы свободно распоряжаться средствами. Мы перевели их в ценные бумаги новообразованной корпорации по производству эко-еды. Корпорация выпустит облигации на сто миллионов долларов, и ваш робоконсультант должен убедить инвесторов купить эти бумаги. Без свопов. Нужно продать весь пакет облигаций за раз. Это можно сделать?

Флориан изобразил задумчивый вид. Вот ещё зачем им понадобился Босуэ. Заставить купить облигации, которые на самом деле ничего не будут стоить. Есть такие доверчивые инвесторы, которые доверяют ИИ покупать за них продукты. Именно на это и будет расчёт. Робоконсультант купит облигации распиаренной компании за одну цену, а потом продаст за цену ниже, чем они стоили.

– Теоретически это возможно, – сказал Штильхарт. – Однако надо протестировать систему.

– Превосходно, – заявил Ричмонд, вновь поворачиваясь к Фернандешу. – Как только с облигациями будет покончено, один из моих референтов поможет вам открыть особый счёт в банке, где не зададут лишних вопросов, и как только деньги, собранные из облигаций, поступят туда, вы можете раздавать их своим сторонникам.

Фернандеш не скрывал восторга.

– Теперь я вижу, что вы действительно заботитесь о благополучии Юга, – с гордостью заявил он.

Ричмонд только лениво улыбнулся.

– О нет, сеньор Фернандеш, – возразил вице-президент ровным голосом. – Я не забочусь о благополучии Юга. Если вы хотите эпитетов, назовите меня гласом человечества. Запомните это, потому что, если вы начнёте противопоставлять стрелки на компасе, в наших рядах никогда не будет единства. Мы должны думать не о всеобщем равенстве, но прежде всего остановить анархию.

– Если это нужно для моей страны, я готов и на это, – ответил Фернандеш. – Долго ли нам ждать, тех людей, о которых нам говорила Мия?

– Они прибудут уже завтра, – сказал Ричмонд. – И мы сможем ещё раз обсудить все детали нашего сотрудничества. А пока же…Мы ведём переговоры несколько часов. Не следует так много работать. Обед будет подан через пятнадцать минут. Там мы можем поговорить, уже на светские темы. Недавно я был в Париже. По моему распоряжению было куплено несколько картин русских нонконформистов для национальной галереи. Как вы относитесь к этому направлению в искусстве?

Он может поразительно легко менять темы разговора, отметил Флориан, пока хозяин вёл их коридорами в просторную столовую, где гостей действительно ожидал роскошный обед: сыр, салат, искусно зажаренная утка, а ещё бутылка красного калифорнийского, кажется Screaming Eagle. Кулинарные запахи возбудили изрядное чувство голода.

Ну, травить их тут точно не собирались, а Крис всегда говорит, что нужно наслаждаться моментом.

* * *

Обед, который плавно перетёк в ужин, был закончен, и гости, поблагодарив хозяев, оказались предоставлены сами себе. Фернандеш прошёл в свою комнату. Как он сказал, ему необходимо было написать несколько мейлов, и всё необходимое было ему предоставлено. Флориан же поинтересовался, можно ли ему погулять по территории и выкурить трубку. Разрешение было получено. Ему было сказано, что он вообще может передвигаться по дому и парку и открывать любые двери, кроме тех, что были закрыты. Потому как на то были свои причины. Казалось, что их никто здесь не задерживает и даже подчеркивает, что они ни в коем случае не являются заложниками. Флориан вышел из этого странного дома и побрёл по тропинке, вдыхая свежий аромат хвои.

Итак, завтра, по словам Ричмонда, сюда прибудут высокие гости. Очевидно, на смотрины. Или, возможно, всё это просто мишура, желание задержать их здесь? Так или иначе, сие он узнает по приезде самих высоких гостей. А сейчас неплохо было бы понять причину, почему ему так странно ощущать себя в этом доме. Любое расследование надо начинать с исследования окружения, а предметы всегда расскажут о хозяине больше, нежели сам человек.

Флориан свернул с тропинки и пошёл наискось, петляя между высокими деревьями. Сокрытый их массивными ветвями, Штильхарт дошёл до стены дома и стал двигаться вдоль каменной кладки, дабы избежать попадания в зону датчиков. Кто бы ни строил этот странный дом, очевидно, что здесь должна была быть задняя дверь или что-то похожее.

Задней двери он не нашёл, но нашёл дверь, которая вела в подвал. Не слыша ни звука, Флориан отпер отмычкой дверь и, проскользнув внутрь дома, стал спускаться по холодной каменной лестнице глубиной в два перша, а то и в целый арпан. Лестница кончалось металлической дверью, которая отодвинулась сама по себе перед незваным гостем.

Так, тут уже тебе никакого старинного шика и вампирской готики. Всё вполне современно. А весь этот необычный антураж стал лишь ширмой для каких-то тайных действий. Не удивлюсь, если встречу здесь каннибалов или вице-президента, ползающего по стене, думал он.

Ладно, дизайнерские решения обсудим позже. Флориан хотел пройти через дверь, как вдруг чуть нос к носу не столкнулся с идущим прямо на него человеком в белом халате в сопровождении… офицера Директории. Помилуйте, они-то что тут делают? Интересно, какие такие дела у Ричмонда с Директорией? Кристина говорила, что встречала этих ребят на борту исследовательского судна Треверса. Весьма странно.

Офицеры, стуча хромовыми сапогами, прошли мимо затворившейся двери на лестницу, и до Флориана долетели обрывки разговора.

– Симптомы у вице-президента проявляются всё сильнее, – произнёс один голос. – Передайте ему, что он не должен пропускать процедуры. Возможно, потребуется повторная генная терапия.

Говорившие прошли дальше, и Флориан не услышал ответ, что породило в его голове только ещё больше вопросов. Что за терапия и процедуры? Вице-президент чем-то болен? Само по себе это, конечно, личное дело, но в совокупности с остальными местными странностями, с упоминанием генотерапии, редким способом лечения, вызывало желание разобраться в этом вопросе подробнее. Хотя бы для прояснения имеющихся подозрений. Флориан вздохнул. Да, Крис, сейчас твои замечания были бы кстати.

Значит, генотерапия – исправление дефектов, вызванных мутациями в структуре ДНК. Значит ли это, что Ричмонд поражён неким вирусом? Или проявляется какое-то наследственное заболевание?

Штильхарт выглянул в коридор. Было пусто и тихо. Осторожным, тихим шагом Флориан стал двигаться вдоль светодиодов. Одно утешение: трёх невест Дракулы он тут точно не встретит. Ну если они, конечно, не окажутся в мотоциклетных шлемах. Коридор забирал вправо, вдоль смотрящих друг на друга дверей, одна из которых была приоткрыта. Из щёлочки мерцал призрачный свет.

Штильхарт повернул ручку двери и приоткрыл её. Прятаться тут бесполезно, если увидят, то… Флориан ещё не придумал, что именно он будет делать. Скажет, что искал библиотеку. Насколько убедительно? Не особо. Но ничего, переживем как-нибудь.