– Вы пробовали пудим де лейте? – спросил полковник. – Чудесный пудинг, – он повернул голову к дворецкому. – Любезный, принесите нам две порции и два кофе.

Минуту спустя перед Асей красовалась тарелка с похожим на флан пудингом. Полковник стал немедленно расковыривать его ложечкой.

– Здесь важен карамельный соус, – сказал Драго. – Обратите внимание, что он покрывает твёрдый пудинг и просачивается в мельчайшие поры. Так же и ваша демократия в Великоруссии. Она проникает в мозг, заставляет думать, что человек может сам определять свою жизнь. И это приводит к хаосу, к бесконтрольности, к разврату. Мы против всего этого. Мы за разумный контроль, который даёт стабильность. Помогите нам установить должный порядок.

Ася только фыркнула. Нашёл кого агитировать.

– Я не понимаю, о чём вы твердите, – высокомерно бросила она, отворачиваясь. – Я дочь посла Великоруссии и летела с частным визитом к своей матери, чтобы…

– Я терпелив, – перебил её Драго – Однако если вы не будете сотрудничать, ваш спутник начнёт испытывать более неприятные ощущения. Я с удовольствием расскажу вам, как это работает. ИИ высчитает температуру тела, его плотность буквально за секунды, и через тело пройдет электрический ток такой мощности, что кожа пойдёт пузырями, он будет наблюдать это, пока не вытекут глаза, и вы обязательно скажете мне то, что я хочу узнать, или скажете сейчас и избежите всего этого.

– Вы садист и дьявол! – выплюнула Ася, вскакивая из-за стола. – Я вам никогда и ничего не скажу!

Полковник уныло вздохнул, демонстрируя, насколько ему скучно от слов девушки. Он сделал взмах рукой.

– Приступим, – глумливо улыбнулся Драго.

Но прежде чем он щёлкнул пальцами, Ася с кошачьим визгом бросилась к дыбе и встала между пыточным устройством и полковником.

– Нет! – выкрикнула девушка. – Только попробуйте тронуть его, и я клянусь, что наш флот превратит вас и вашу Директорию в радиоактивный пепел!

Тут девушка широко расставила руки и запела громким голосом.

 
Кипучая,
Могучая,
Никем непобедимая,
Страна моя,
Ты самая любимая!
 

У неё не было никакого голосового таланта, и она брала исключительно криком, от которого, в закрытом пространстве у Драго заложило уши и заболело в висках. Но ещё, сама того не зная, девушка закрыла собой объектив камеры, через которую Драго подавал команды.

– В камеру её!.. – в голосе полковника послышались истерические нотки.

Потребовались минуты, прежде чем вбежал конвой и оттащил Асю от дыбы. Драго жестом потребовал убрать певицу-самоучку из кабинета. Тем более что она вошла в раж и старательно, громко сотрясала стены своим:

 
Голубой рассвет глядится
В тишину родной реки,
И поют ночные птицы —
Паровозные гудки.
 

Одновременно она шипела, плевалась и колотила ногами конвойных. Петь она не перестала, даже когда её бросили в ближайшую камеру.

 
Бьют часы Кремлёвской башни,
Гаснут звёзды, тает тень…
До свиданья, день вчерашний,
Здравствуй, новый, светлый день!
 

Далее опять следовал припев, который она пела, глядя в металлический угол лежанки, куда её бросили конвойные. Один из них грубо схватил её руку и остервенело вонзил в девичью кожу шприц. Теряя ощущение реальности, Ася тяжёлым голосом пыталась продолжать петь, но сознание покинуло девушку, и она затихла на лежанке.

* * *

Весь день Ксения провела в паскудном казино, основательно пропахнув запахами дорогого борделя. Только когда стемнело, за ней явились двое парней с балканским акцентом – люди Голубя, и незаметно вывели из здания, запихнув под брезент пикапа. Оказавшись рядом с воняющей фосфатами рыбой, агентесса пожалела, что не осталась в борделе. Запахи там были точно приятные, да и денежку можно было неплохо заработать. А она всё, понимаешь, злодеев изобличает!

Пикап остановился, и в нос ударил морской запах. Девушка вылезла из-под брезента, спрыгнула на гравий и увидела берег океана, окружённый скалами, крутыми холмами. Кругом царила безлюдность. Должно быть, один из узлов перевозки контрабанды и место, откуда желающие могли незаметно и неофициально по каким-то причинам выбраться с островов.

Один из балканцев что-то проговорил в рацию и махнул девушке, приглашая идти за ним по грязной и узкой петляющей дороге. Другой остался ковыряться в машине. Ясно, что отвлекал внимание от случайных глаз.

Идя вслед за балканцем, Ксения добралась до полуразрушенной каменной стены на границе какого-то поместья, а затем оказалась перед огромными сломанными железными воротами, за прутьями которых виднелся огромный амбар. На заросшей сорняками дорожке, ведущей к замку, были видны следы недавно проехавших машин. Балканец подошёл к воротам и три раза постучал в них. Маленькая дверка в широких двустворчатых воротах амбара открылась, из неё вышла Джана. Она коротко кивнула Ксении:

– Ты как раз вовремя, агентесса, – сказала креолка, – у нас образовалась годная свинина и вполне сносное португальское вино. Слабоватое, но жажду утоляет.

Креолка козырнула балканцу, и тот быстро скрылся в тени деревьев.

Внутри амбар больше напоминал съёмочную площадку с декорациями к боевику. Кругом яркие лампы, освещающие столы с разваленными на них картами, несколько неуклюжих джипов, какая-то мелкая утварь. То тут, то там прохаживались мужчины и женщины, кто в камуфляже, кто просто в разгрузочной одежде. У каждого было в руках или на поясе оружие. ««Зелёный фронт»» в своей красе.

– Хороши, а? – довольно заявила Джана. – Здесь только самые головорезы. Настоящие свиньи. И они готовы потребовать у золотого миллиарда свою долю за унижения.

Ксения кивнула.

– Надеюсь, что они так же хороши, как о них рассказывают, – сказала агентесса. – Но мы все должны знать, как лучше провести данную операцию. У меня есть кое-какие идеи. Думаю, что шансы есть и это можно сделать красиво. Но работа должна быть чистой. Необходимо все рассчитать, все проверить. Итак, с чем мы будем иметь дело?

– Тайная военная база Директории, – раздался мужской голос.

К ним размашистым быстрым шагом шел высокий мужчина. Ксения узнала его. Это был Юрий Меньшиков – офицер по безопасности посольства Великоруссии. Она видела его фото в досье, когда изучала персонал, но вот предположить его участие здесь не могла. Очевидно, именно Меньшиков искал встречи с ней. Вот только зачем? Допустим, найти её приказала Покровская, но авантюра с военной базой… О нет, это не Наташин стиль. Очевидно, Меньшиков затеял собственную игру. Любопытно.

– Это мой друг, – пояснила Джана, указывая на Меньшикова. – Мой хороший друг. Можешь называть его командир. Это он настаивал на твоём участии.

– Я польщена, – осклабилась Ксения, заводя руку за пояс, поближе к кобуре.

– Ну ладно, – с ухмылкой сказала Джана. – Вам тут поговорить надо, а я пока с ребятами покалякаю.

Креолка ушла, оставив двух службистов стоять друг напротив друга.

– Вам просила передать привет Наталья Владимировна, – сказал Меньшиков. – Она беспокоится за вас.

Ксения снова усмехнулась.

– И вы передайте ей привет, когда увидите, – ответила девушка. – Но давайте без светской болтовни, господин Меньшиков. Надеюсь, весь этот маскарад, – Ксения повела головой, – не для того, чтобы привести меня в посольство?

Меньшиков покачал головой.

– Разумеется, нет, – жёстко сказал он. – Всё, что сказала вам Джана насчёт моего плана пощипать Директорию, правда.

Ксения прищурилась.

– И с чего вдруг возник такой план? – осведомилась агентесса. – Я так полагаю, что Наталья Владимировна не в курсе ваших действий?

– Наших, Ксения Игоревна! – поправил Меньшиков. – Я, изволите ли видеть, представляю здесь интересы нашей общей службы. Наталья Владимировна не в курсе, потому что чем меньше она будет знать о нашей маленькой операции, тем будет крепче спать. Но к делу…

Меньшиков говорил быстро и чётко, описывая ту политическую ситуацию, которая сформировалась в течение последних недель на Кабо-Кабо, и те риски, которые понесёт Великоруссия, если архигерцог подпишет соглашение с США. План Меньшикова был прост: взяв тайную базу Директории, Великоруссия скомпрометировала бы архигерцога в глазах народа, Директорию в глазах мирового сообщества и Ричмонда в глазах Коэнтрау.

– Опасная игра, – отметила Ксения.

– Действенная, – ответил Меньшиков. – После того, как через прессу станет известно, что архигерцог Коэнтрау – человек с репутацией антиколониалиста – продал свою страну Вашингтону да ещё и держит у себя тайную базу Директории, его политическая карьера рухнет. Он уже никогда не отмоется.

– А мы? – быстро спросила Ксения.

Меньшиков повертел головой и, убедившись, что их не слушают, продолжил.

– А где здесь мы? – ответил он риторическим вопросом. – Есть операция «Зелёного фронта», чьи боевики раскрыли и уничтожили тайную базу Директории, и… всё, – Меньшиков заговорщицки улыбнулся. – И не думайте, что я такой сухарь и просто использую пассионарность этих ребят. Вовсе нет. Они получат то, что им причитается. Каждый из них. А вы… избавитесь от навета. Все в выигрыше. К тому же думаю, что именно там вы найдёте ответы на свои вопросы.

– Знание? – спросила Ксения.

– Интуиция, – прозвучал ответ.

Авалова пожевала губу. Операция казалась очень соблазнительной. Но именно это и пугало. У таких людей, как Меньшиков, всегда есть своё двойное дно. К тому же он, видно, патологически авантюристичен. В политике и разведке это было негативное качество, тут должен быть расчёт.

– Как-то уж очень авантюрно всё это, – озвучила свои мысли Ксения. – Смахивает на кино.

– Кино и по реальным вещам снимают, – возразил Меньшиков. – А уж без авантюры в таком деле никуда. Возьмите хоть вашу операцию по захвату Департамента биологического благоустройства в Ольвии. Разве это была не авантюра? Да чистой воды. Зато результаты какие. Победителей не судят.

Ксения кивнула своим собственным мыслям. К авантюрам всегда склоны люди двух типов: или подхватившие вирус сумасшествия, или уверенные в собственной гениальности.

– Да и потом, – Меньшиков взглянул на наручные часы, – авантюрен только замысел, но отнюдь не его реализация. Вы же знаете на собственном опыте.

Ксения закрыла глаза. Тогда у неё не было особого выбора. Многое решала Кристина. Да и история закончилась относительно хорошо по чистой случайности. Только счастливый случай позволил им выпутаться. Хотя Кристина конечно бы сказала, что это выбор Ноосферы.

– Давайте ещё раз сначала, – сказала она, задумчиво пожевав губу. – И по минутам.

– Охотно, – бросил Меньшиков. – Только вернёмся к остальным. Не стоит заставлять ребят думать, что мы обсуждаем что-то втайне.

Офицер сделал приглашающий жест и провел Ксению в центр амбара, где Джана уже заправляла кипевшей работой. Здесь каждый из боевиков «Зелёного фронта» был в предвкушении хорошей драки. Это было видно по их глазам. Сделал ли это Меньшиков или кто-то другой, но заряжены они были хорошо. Джана активно жестикулировала и вначале говорила по-португальски, этот язык Ксения не понимала, схватывая только отдельные слова с итальянскими и французскими корнями, но потом креолка перешла на беглую английскую речь, чтобы каждый из её парней и девчат понимал смысл сказанного. Джана, продолжая говорить, расстелила на столе огромную карту и стала увлечённо чертить на ней линии между мелкими островами архипелага. Один из бойцов, девица лет двадцати, что-то пробурчала полушёпотом. Ксения уловила только «много взрывчатки», а Джана удовлетворённо кивнула. Она надавила на стол, и над поверхностью замерцала 3D-модель острова, который, судя по всему, представлял собой никчёмную скалу с заурядной растительностью. Догадаться о том, что тут находится тайная база Директории, было практически невозможно, а обнаружить её смог бы лишь тот, кто знал об этом и специально разыскивал её.

– Этот остров возник здесь два года назад, – пояснила Джана. – Когда-то здесь была одинокая скала. На ней форт, ещё от португальцев остался. Но Коэнтрау начал проект по урбанистическому освоению акватории, чтобы увеличить протяжённость береговой линии, а значит, и длину пляжей с прилегающими к ним постройками. К этому проекту присосался Треверс. Официально здесь должны быть кампусы для аспирантов его Института Будущего. Похожие проекты Треверс уже реализовал на Карибах и в Арктике. Мы посылали туда отряд, но он не вернулся. Карибы слишком близко к Штатам, поэтому захват этого острова – наш последний шанс показать, что заботы Треверса об экологии – чистое мошенничество. Одна беда, никто не бывает на этом острове, на время строительства сплошная секретность. Воздушное пространство над ним закрыто. Двое наших капитанов там пропали. Ну и пошли суеверия про монстров и прочую глупость. Командиру, – Джана указала кивком головы на Меньшикова, – пришлось долго убеждать даже моих парней, что там не водится кракен, а простые противокорабельные ракеты.

Ксения сдвинула брови.

– Значит, вы думаете, что Директория прикрывается проектом Треверса? – спросила она у Меньшикова. – В натуре?

Офицер только пожал плечами.

– Это идеальное прикрытие, – флегматично произнёс мужчина. – Треверс – уважаемый член общества, проводник зелёного перехода. Кто же его заподозрит в подобном? Тем более что он даже от педофилии отмазался. Газеты три раза подумают, прежде чем браться за какое-то расследование по нему. И для Директории сплошные плюсы. Ни мокрухи, ни слухов навроде «Белого автобуса».

Ксения усмехнулась.

– У вас большое досье, – заметила она. – Говорите так, будто бы сами базу строили.

Меньшиков мягко рассмеялся.

– Это наша работа, – сказал он. – К тому же, это делал не я, а посол Пашков.

– В самом деле? – заинтересованно вскинула бровь Ксения.

– Да, – кивнул Меньшиков. – Алексей Константинович потратил много времени на изучение активности Директории в этом регионе. Можно сказать, собаку съел. Именно для этого я и его помощница Александра вошли в контакт с Джаной. Пашков отсылал депеши в Московск, но им, как всегда, некогда, а может, кто и саботировал. Отсюда-то не выяснишь.

– И Покровской вы этого не сказали? – уточнила Ксения. В ней уже просыпался опер, поскольку Меньшиков явно чего-то не договаривал.

– Вы в курсе, что произошло с Пашковым? – спросил офицер. – Я не хочу, чтобы то же самое произошло с Натальей Владимировной. Ей сейчас и так нелегко. Когда всё будет сделано, мы подключим и официальные каналы.

Тонко он намекнул на мои художества в военном госпитале, подумала Ксения, широко улыбаясь коллеге. То есть не мои, но кто считает? Да, этот Меньшиков определённо знает больше, чем говорит. Нет ли здесь какого-то личного интереса в акции против Коэнтрау? В конце концов, скинув архигерцога, «Зелёный фронт» будет лоббировать своего кандидата. Стать при нём советником – неплохой вариант, по крайней мере, гораздо более прибыльный, чем просиживать штаны в посольстве. Тогда и любые авантюры оправданы. Ошибка была в том, что Меньшиков делал ставку на одну лишь силу. Он форсирует проведение операции без учёта реальных политических обстоятельств и даже без учёта мнения руководства. Такой двойственности не место в разведке. Но изменить или воспрепятствовать его планам Ксения уже не могла. Значит, единственный вариант – это быть в центре событий. Притворившись максимально своей, насколько это допустимо логикой поведения, она узнает истинные намерения Меньшикова. Ксения мотнула головой. Она опять влезла в политику, которую терпеть не могла. Дура, обругала себя девушка, на кой чёрт ты тогда соглашалась служить в ГРУ? У этих ребят сплошная политика.

– Вам что-то не нравится в нашем плане? – спросил Меньшиков, с подозрением прищурившись.

Ксения отрицательно покачала головой.

– Да нет, все в порядке, – сказала она максимально убедительным тоном. – В конце концов, иногда нужно и рисковать, особенно при высоких ставках. Но меня беспокоит вопрос проникновения на базу, – Ксения указала головой на мерцающий план острова. – Если Директория действительно построила здесь серьёзный объект, то у них, как и во всех их тюрьмах и цитаделях, должна быть крепкая защита внешнего периметра, включая биосканеры, – девушка усмехнулась. – Так что под брезентом спрятаться не получится.

Джана хитро ухмыльнулась.

– О, это будет самая интересная часть, – заявила креолка. – На самом деле мы долго ломали голову над этим. Но выручил случай. У одного из моих парней девчонка работает в канцелярии архигерцога. Три дня назад на их мейл пришло письмо из Cirque du Soleil, – Джана протянула Ксении лист бумаги.

Помимо всех комплиментарных и официальных обращений там было написано следующее:

Просим нас извинить, но труппа, которая должна была посетить вашу научную колонию, вынуждена прервать своё турне из-за неполадок с транспортом. Мы немедленно организуем замену, как только в нашем распоряжении окажется труппа с подходящим репертуаром. Ещё раз прошу прощения, уважаемый архигерцог.

– Только представь, какой облом, – сказала Джана – Тебе обещают крутое шоу, а в последнюю секунду всё отменяют и что-то бормочут.

Дочитав письмо, Ксения утвердительно кивнула.

– Понимаю, – сказала она. – Цирковая корпорация, не выполнившая своих обязательств, будет из кожи вон лезть, чтобы исправить положение, если хочет, чтобы её артисты продолжали получать свои гонорары. Это понятно. Прибытие новых артистов не вызовет подозрения.

– А когда они поймут, что мы не артисты, будет слишком поздно, – кивнула Джана. – Нам главное – попасть внутрь. Всё многократно просчитано. Каждому из наших поставлена своя задача, – девушка улыбнулась. – Как британским коммандос во время войны. Наша первая цель – это сделать так, чтобы базу заметили. Раскрыв её местонахождение, мы уже привлечём к ней достаточное внимание. Даже если нам не удастся остальное, мир узнает о её существовании, и Коэнтрау не поздоровится.

– Когда начало? – спросила Ксения. Она намеренно опустила патетичные политические лозунги.

– Мы ещё ждем последнюю информацию, – сказала Джана. – Я разослала разведчиков по разным сторонам архипелага. Здесь есть много сочувствующих нам людей. Кто-нибудь что-нибудь обязательно услышит и донесёт нам. Ещё пара-тройка ребят собирает информацию в окрестностях острова. Архивные карты позволили нам определить несколько ключевых точек цитадели. С них и начнём.

– Если карты старые, то полагаться на них сложно, – заметила Ксения. – Придётся действовать вслепую.

– Вот здесь и пригодится ваша помощь, – сказал Меньшиков. – Вы были в такой тюрьме, и что самое главное, выбрались оттуда живой. Как именно, это не играет роли. Ваша память, Ксения Игоревна, это такой же фактор успешной акции против Директории, как ребята Джаны. Так что когда мы начнём, всем придется включиться по-настоящему.