Голд, как всегда, оказался прав. Он вообще ошибался крайне редко, да и то я так думал, основываясь на том, что все люди ошибаются. Но на моей памяти еще не было ни разу, чтобы его прогноз или расчет не оправдался или не подтвердился.

За поворотом нас ждал еще один коридор, с дверьми, часть которых была открыта, часть закрыта.

– Мама моя! – ахнул Одессит, который невесть как умудрился обогнать Германа и заглянул в первую же дверь, которая была на нашем пути – Все народ, двойная порцайка на любом обеде или ужине нам гарантирована! И никуда теперь Фрау не денется, даст мне себя за попу подержать!

Темпераментный уроженец города у самого Черного моря проникся чувствами к нашему самому главному повару сразу же после второго своего пришествия в крепость. Монументальные формы нашей кормилицы поразили его в самое сердце, и он всячески давал об этом знать не только предмету своей страсти, но и всем окружающим, будучи не в состоянии держать в себе чувства просто органически. Увы, но взаимности он пока не добился – педантичная и рациональная, как и все немцы, Фрау не могла адекватно воспринимать порядком расхлябанного, и частенько безрассудного Одессита. К тому же она не слишком ровно дышала к Владеку, который в свою очередь питал некие чувства к прекрасной Эльжбете, которая носила позывной «Пани»… Вся эта чехарда вызывала безумный интерес у общества, которому не хватало телевидения с его сериалами и шоу. Люди следили за развитием событий, тихонько обсуждали новости и прогнозировали, кто с кем останется. Точнее – кто останется с Фрау, а кто – с носом.

Ради правды, я всерьез подозревал, что Одессит специально разыгрывает это реалити именно для того, чтобы людям было чуть поинтереснее жить. Такой он человек – любит быть на виду, обожает, чтобы всем было хорошо, и еще чтобы людям было поинтереснее жить. Это не такое уж часто встречающееся качество среди людей из того мира, мы ведь все по сути были индивидуалисты, с четким пониманием понятия «личное пространство». А Одессит – он не такой, по этой причине я его до сих пор еще и не убил. Недостатков у него, правда, тоже хватало, особенно меня раздражает то, что он сначала бежит, а потом думает, зачем он это сделал.

Но тут он был прав – благодарность Генриетты нам была гарантирована. Причем всем. Это была кухня, ну, или то, что ее заменяло. По полу и столам были разбросаны пыльные тарелки, вроде как алюминиевые, вилки, ложки, столовые ножи. В дальнем углу мы обнаружили пирамидки металлических же кружек. Еще тут были кастрюли нескольких размеров, судки для переноски пищи и десяток чайников.

– Надо будет из этого добра маленько себе заначить – шепнул Крепыш Тору – А то как раскосые палочками едим.

Ну, сама мысль волчонка о том, чтобы что-то себе отщипнуть мне не слишком пришлась по душе, но сам тот факт, что теперь наконец-то можно будет есть нормальными приборами порадовал меня до невозможности. Деревянные ложки, выструганные Палычем, уроженцем Смоленщины, который к нам прибился неделю назад, и которыми некогда ели наши пращуры, а также палочки, столь любимые жителями Японии – это прекрасно, но вот мясо, которое наконец-то появилось в нашем рационе, ими есть было очень неудобно. А с ножа или руками – не слишком приятно. В армейских же рационах приборов не оказалось, что немного удивило тех, кто с ними был знаком еще на том свете.

– Это что за разговоры такие! – грозно сдвинув брови, глянул я на волчонка – «Заначить». Я тебе заначу!

– Чисто гипотетически – расплылся в улыбке Крепыш и обменялся взглядом с Одесситом – И в мыслях не было ничего такого.

– Плитка – Голд загремел чем-то в дальнем углу, подняв облако пыли – И еще одна. Автономная. Надо полагать – на всякий случай. Забавно.

Плитка на кухне – это не нонсенс, тут вон и стационарные плиты стоят, как и положено в таких местах. А плитки… Ну, конечно же!

– Значит, где-то тут дизелек должен быть – озвучил то, до чего я только что додумался, Кин – Как в том, в складском бункере.

– Ну, может не такой как там, конечно, но наверняка где-то стоит, а может и не один – Голд чихнул – Да и как без него – резервное питание тут должно быть в любом случае.

Резервное электропитание – это прекрасно. Но и с простым, не электрическим, у нас теперь тоже будет повеселее – кухня подарила нам, помимо посуды, много такого, о чем мы и не мечтали. Несколько мешков сахара, спрессовавшегося, но явно пригодного к употреблению, герметично закупоренные банки с сухим молочным и яичным порошком (тут правда спорно – можно ли его употреблять в пищу, но, как верно заметил Крепыш «Фрау разберется») и, самое главное – специи. Перец нескольких видов, куркума, еще что-то, что я не смог распознать. Они были сушеные изначально, и время им ничего сделать не смогло. Да и потом – они тоже были упакованы. Господи, как я соскучился по острой пище!

Мы обшаривали комнату за комнатой, не пропуская ни одной двери. Здесь были комнаты отдыха с трёхъярусными кроватями, медицинский кабинет, в котором осталась Фира, маленько понимающая в этом вопросе, что-то вроде конференц-зала, поскольку другого предназначения для помещения, в котором был только большой полусгнивший круглый стол и стулья, мы придумать не смогли.

И в каждой комнате было что-то, что оказывалось нам нужным или требовало тщательного осмотра. В одной мы обнаружили кучу печатных машинок и несколько скелетов в неплохо сохранившейся форме, глядя на которые Одессит печально заметил —

– Гражданки были, вон какие ремешки узкие. В талию, так их растак…

– Машинистки – согласился Голд – Или что-то в этом роде. Ремни собери.

В спальных помещениях мы видели тумбочки, и я сразу поставил себе в памяти зарубку – обшарить их. Там ведь и мыло может быть, и бритвы, и вообще что угодно, вплоть до порножурналов. Солдаты же. Я сам в Академии чего только в них не хранил, за что иногда и получал наряды. Как правило, после команды «Тумбочки к осмотру».

И в финале, когда мы дошли почти до самого конца коридора, Голд удовлетворенно выдохнул и сообщил всем —

– Вот и он, больной зуб.

Он посветил фонариком на дверь и потер рукавом табличку на ней, с которой, после этого, на нас радостно уставился скалящийся череп, пронзенный кривой молнией.

– Надо полагать, тут некогда жило электричество – предположил Одессит – Можно я потом себе эту табличку заберу, а? Есть у меня одна замечательно гаденькая мысль…

– Угадал – Голд толкнул дверь, открывающуюся внутрь. Ничего не последовало – она была заперта.

– Железо – Тор постучал по ней пальцем – Хорошая работа.

– Будем вскрывать – Голд почесал затылок – Крепыш, метнись к нашим, и тащи сюда Азиза. Без него – никак.

Зимбабвиец с нами не пошел. То есть он, вздохнув, тоже встал с пола, когда я поднялся, но было видно, что радости это ему не доставляет. Темных нехороших мест он не любил. Он был очень мнителен в вопросах мистики, на Черном Континенте к этому вообще относятся серьезно.

– Тащи? – Крепыш тревожно заулыбался – Азиза? Смеетесь?

– Скажи, что я хочу, чтобы он сюда подошел – я приблизился к последней неоткрытой двери – Давай-давай, он тут и впрямь нужен.

Эта дверь оказалась открытой. Дверь – да, а решетка за ней – нет.

– Захлопнулась, как видно – Голд запустил руки в темные от времени проемы решетки и подергал ее – Но наш здоровяк ее сможет выдрать из стены, как мне думается.

– Даже если он это не сделает, я эту стену по кирпичику разберу – уведомил я Голда, освещая лучом фонарика содержимое небольшой каморки.

Цинки с патронами, несколько ящиков с чем-то еще, стоящие около одной стены, стойка с автоматами у другой – я был готов пуститься в пляс. На фоне склада – всего ничего, но нам любое добро было в радость.

– А всего-то навсего нам надо было повнимательнее тогда смотреть по сторонам – заметила Настя – И не пришлось бы с одним пистолетом по степи мотаться.

– Может и так – я не переставал рыскать лучом фонаря по оружейке – А может – и к лучшему, что так вышло. Нас на авантюры бедность толкала, когда с голым задом на муравейнике сидишь, то идешь на все, что предложит судьба.

– Ну, не знаю, не знаю – Голд ощупывал стену в том месте, где с ней смыкалась стена – И ты не из тех, кто ровно на пятой точке сидишь, и остальные у нас тебе под стать подобрались. Надо же – не отсырела, не отрухлявела. Может, в соседней комнате молоток какой найдем?

– Мы с тобой два идиота – я перевел луч фонаря на него – Какой молоток? Надо полагать, тут был дежурный офицер, при оружейке. А может и просто боец, но тоже дежурный. А у него был…

– Ключ – кивнул Голд.

– Я копаться в костях не буду – поняла, к чему мы гнем Настя – Я брезгую. Можете меня осудить и даже заклеймить – но не буду. Пусть вон Фирка там роется, у нее ни брезгливости нет, ни принципов.

– Друг мой – я приобнял Одессита на месте – Ты столько раз твердил про свой этот… Как его…

– Фарт – любезно подсказала мне Настя.

– Вот-вот – благодарно посмотрел на нее я – Теперь у тебя есть шанс доказать нам всем, что он у тебя и впрямь есть. В путь, приятель. И помни – мы тебя ждем с ключом.

– Второй там тоже поищи, от вот этой двери – Голд показал на энергоблок – И тогда я тебе лично обещаю – табличка твоя.

– Та табличка и так мне бы досталась – хмуро сказал ему Одессит, но послушно пошел к выходу. Крепыш поспешил за ним, видимо, ведомый долгом дружбы.

Вернулись они быстро, причем в компании с Азизом, мрачным и постоянно озирающимся.

– Плохое место – пробасил он – Много людей умерло тут, плохо умерло.

– Не согласен – я снова осветил нашу маленькую пещерку Алладина – Что людей много умерло – это да, но место это не плохое. Оно – богатое.

– Оружие – это хорошо – Азиз не переставал оглядываться – Давайте его забирать и уходить.

– Одессит, порадуй меня – глянул на балагура, который светился не хуже фонарика.

– Можете звать меня не Одессит, а Буратина – невероятно гордо заявил тот и подбоченился.

– Мы все знаем, что ты деревянный человечек – Голд щелкнул пальцами – Ключ где?

– Таки даже пять – и Одессит разжал ладонь, на которой мы увидели несколько ключей – Какой-то из них должен подойти.

Ну да, дверей-то много и у каждой замок.

К оружейке подошел третий по счету ключ. Он со скрежетом провернулся в замке и решетка, скрипнув, открылась.

– Есть – мне стало очень хорошо и внутри как-то потеплело даже, как после второй рюмки текилы.

Первым делом я откинул крышку верхнего ящика и тихонько взвыл от радости – в нем аккуратненько, каждая в своем деревянном гнездышке, лежали гранаты. Кругленькие, как яички, приятного зеленого цвета. Отдельно от них, в специальном гнезде лежали запалы.

– Слушай, они не сдетонируют? – забивая радость, пробилась ко мне в голову мысль, которой я немедленно поделился с Голдом.

– Да нет – подумав, покачал тот головой – Кабы со вставленными запалами хранились, тогда да, был бы риск. А так – вряд ли.

– И все-таки пока не будем их трогать – решил я – Вот как проводим наших обратно – тогда и испытаем парочку. Но до той поры шуметь не хочу. Если бахнет – далеко слышно будет, мало ли кто на звук притащится.

– Придется перетасовывать составы групп – заметил Голд, беря со стойки один из автоматов – Смазка как залубенела, как есть – камень. Но ржи не видно, а значит будут работать.

– Плохо, что магазин вставлен – заметил Азиз, беря другой автомат – С пружина может нехорошо быть. Давно лежит, пружина может совсем умереть.

– УУУУУ! – раздался вой Германа, довольно жутко прозвучавший в тишине подземелья.

– Елки – перепугался я за нашего умника и рванул из оружейки.

Меня обогнали волчата и Настя. Вой, как выяснилось, раздавался из соседней комнаты, дверь которой была уже открыта – Герману была неинтересна оружейка, он забрал остальные ключи и подобрал нужный.

И я разделил его радость. Более того – я был готов повторить жуткий вопль, который он издал.

Чего там только не было! Какие-то стойки с приборами, два небольших дизелька, здоровенный агрегат, назначение которого мне было неизвестно, но предположительно – стационарный генератор, запитывающий бункер электричеством. И еще пара бочек с топливом под брезентом – их контуры ни с чем не спутаешь.

– Елки-моталки, да как же мы все это отсюда вывозить будем? – озадаченно спросил я у Голда – А?

Одно дело прикидывать, как вывозить второй склад, который находится от нас за сто с лишним километров, особенно если быть полностью уверенным в том, что его уже вынесли до нас. И совсем другое – вполне себе реальное добро, которое вот, стоит и лежит перед тобой, причем в немалых количествах. Мысль же о том, что оно будет здесь лежать и дальше, вот так, бесхозное и безнадзорное, изначально не допустима. Даже если и не безнадзорное – нельзя такое делать, мне в рейде покоя не будет, изведусь весь. И не я один.

Но и сворачивать поход мне не хотелось. Есть план, есть цель, и менять ее я не хотел. Стало быть – прав Голд, все-таки придется менять составы групп. А умникам – ждать следующего раза для раскопок. Как только кончится дождь – усилю отряд, нагружу всех оружием – и в путь. Черт, ну как же не хватает связи, а? Сейчас бы маякнуть Жеке, вызвать усиление в виде всех доступных ресурсов, и…

Стоп.

– Надо слать гонца в крепость – озабоченно посмотрел я на Голда – Без вариантов. Надо выносить отсюда сразу все. Ну, может оставить что-то такое, что сходу не вытащить, например горючку и вот эту громадину. Но оружие, дизеля, утварь…

– Однозначно – согласно кивнул он – Гроза ушла, а дождь не слишком страшен. Герман, ты под него лазил – это просто дождь? Он не кислотный?

– Вода – ученый рылся в приборах – Обычная вода.

– Ну, если это только водичка – так оно даже приятственно, заодно помоюсь – бодро заявил Одессит – Ну что, Жора как всегда готов. Так я побег?

– Тор – обратился я волчонку, который немедленно повернул ко мне свой чеканный профиль с волевым квадратным подбородком – Ты его страхуешь.

– Есть – коротко ответил тот.

– Мы вас будем ждать здесь – продолжил я – Пока не придете – никуда не тронемся. Ну, и может, еще чего подсоберем. Жеке скажешь, чтобы гнал сюда всех, кто может нести тяжести. Но сам пусть сидит в крепости, и при себе оставит достаточное количество людей, необходимых для обороны. И Рэнди с Профом тоже пусть не пускает, что бы они не говорили и не обещали. Ясно?

– Ясно. Так табличку… – заикнулся было Одессит, не в правилах которого было что-то оставлять на потом. Имеется в виду – что-то материальное.

– Ты еще здесь? – возмутился я, и парочка гонцов покинула помещение.

– Красота – Герман погладил новенький дизель, это было заметно даже с учетом того, что он порядком подзапылился – Рэнди с ума сойдет от радости. А тут еще и инструменты есть!

– Ааааа! – снова прорезал тишину подземелья крик. На этот раз орала Фира.

– Искусственный член нашла – ехидно заметила Настя – Я давно подозревала…

– Ну, ни хрена себе! – а это был голос Одессита и пара коротких очередей окончательно прикончила тишину, которая царила тут десятилетиями.