Глава 8. Волшебные глуши

Солнце уже стояло высоко, когда они подошли к белому, выкрашенному извёсткой домику. За домом тянулся сад.

– Как я проголодалась, – сказала Маруся. – Может быть, мне дадут что-нибудь поесть!

– А меня подоят, – добавила Розалия.

Возле дома, в огромной луже, сидели два маленьких мальчика и пускали кораблики.

– А ну-ка, быстро вылезайте! – строго сказала Маруся.

Однако дети не обратили на неё никакого внимания.

– Эй вы, слышите, цыпки заработаете! – крикнула девочка.

Розалия протяжно замычала. Но дети и не шелохнулись.

Из дома вышла женщина:

– Кричать бесполезно. Они съели глуши и теперь ничего не слышат.

– Глуши? – спросила Маруся. – А что это такое?

– В прошлом году выросло у нас дерево. Кто съест с него плод – сразу оглохнет. Да вон оно, будь оно проклято!

Маруся посмотрела туда, куда указывала женщина. За домом росло большое дерево с яркими жёлтыми плодами.

На дереве висела табличка:

НЕ ЕСТЬ – ВОЛШЕБНЫЕ ГЛУШИ

Девочка подошла поближе:

– Да это же груши!

– Груши? – недоверчиво покачала головой женщина.

– Не верите? – Маруся сорвала один плод.

– Не ешь! – закричала женщина.

Но девочка уже надкусила глушу.

– Маруся! – позвала Розалия.

Девочка не ответила.

– Бедняжка! – со вздохом обратилась женщина к корове. – Вы не представляете, как это ужасно, когда говоришь, а тебя не слышат.

– Это всё равно что читать стихи, а тебя не слушают, – ответила корова. – Обидно, что она больше не услышит моих стихов.

– Почему не услышу? – отозвалась Маруся.

– Она слышит, – в один голос воскликнули женщина и Розалия. – Почему же ты не отвечала?

– Груша очень вкусная… Это самые настоящие груши, а никакие не глуши, – сказала она. – Давайте угостим детей!

Хозяйка помотала головой.

– Дважды оглохнуть нельзя, – заметила Розалия.

Маруся сорвала несколько плодов и отнесла их малышам.

Дети съели груши и закричали:

– Ещё!

– Дам ещё, если вылезете из лужи! – сказала Маруся.

Братья моментально выскочили из воды и протянули руки.

– Слышат! – закричала счастливая мать. – А ну, немедленно домой!

– А ты молодец, – похвалила Розалия. – Я бы никогда не догадалась, что глуши – это неправильные груши!

– Просто ты никогда не картавила, – скромно ответила девочка.

Хозяйка подоила Розалию и налила детям молока. Маруся с удовольствием выпила большую кружку.

– У тебя очень вкусное молоко!

– Правда? – обрадовалась корова. – А я боялась, что от стихов оно может испортиться.

И тут же сочинила поэму.

ВОЛШЕБНЫЕ ГЛУШИ

 
Когда вы съедите
Волшебные глуши,
Вы можете плавать
С лягушками в луже…
Пусть мама кричит
Или папа орёт —
Напрасно они
Открывают свой рот!
 
 
Когда вы съедите
Волшебные глуши,
Вам незачем чистить
И мыть свои уши,
Поскольку они вам
Теперь не нужны…
Одно только люди
Запомнить должны:
 
 
Когда вы съедите
Волшебные глуши,
То вам никогда
Не удастся послушать…
Как птички щебечут,
И речка журчит,
И в поле корова
Приятно мычит,
Как звонко кричат
На заре петухи
И как я читаю
Вот эти стихи!
 

За обедом Маруся спросила хозяйку о Логопеде. Но та только плечами пожала:

– Край у нас дикий. Почтальон раз в год письма приносит…

Женщина посоветовала им идти в ближайший город Градов, до которого пешком можно было добраться за неделю, а если морем – вдоль берега – то за два-три дня. Если, конечно, они найдут лодку.

Хозяйка собрала в корзинку еды и, пожелав счастливого пути, вывела их на дорогу, ведущую к морю.

Глава 9. Моляк в котелке

Утром подруги уже шагали по дороге к морю.

– Кажется, будет буря! – сказала Маруся.

– С чего ты решила? – возразила Розалия. – На небе ни облачка…

– А ты слышишь, как море ревёт?

Действительно, со стороны моря доносился ужасный рёв. Хотя выглядело оно совершенно спокойным.

– Странно. – Розалия прислушалась: – Как будто ревёт стадо коров…

Они спустились к берегу. На песке сидел здоровенный рыжий детина в тельняшке и почему-то в котелке и отчаянно ревел.

Увидев девочку и корову, он вытаращил глаза и замолчал.

– Добрый день, вы кто? – спросила Маруся.

– Я – Моляк! – сказал детина.

– Вы – маляк? – удивилась Маруся. – Такой большой?

– Да не маляк, а Моляк, понимаешь, матлос. А матлосы – это те, кто плавают в моле…

– ПЛАВАЮТ В МОЛИ? – Розалия покачала головой. – А вы не могли бы говорить чуть-чуть понятней?

– Если бы я это мог, я бы тут не лазговаливал с вами, – в отчаянии закричал детина. Впрочем, он быстро успокоился и вот что рассказал.

Лет десять Моляк плавал по морям и океанам, нёс вахту на корабле, отдавал капитану честь и драил палубу. Но с детства, как и Маруся, не умел выговаривать «Р». Впрочем, ему это было не нужно. Ведь дело моряков не разговаривать, а выполнять приказы.

«Наш капитан всегда говолил, – сказал он, – что матлос должен быть молчаливым, как лыба!»

И вот за честную и доблестную службу его сделали боцманом. А боцман должен отдавать команды и глупо на всех олать…

– Вы хотели сказать «грубо», – догадалась Маруся.

– Хотя грубо и глупо – почти одно и то же, – заметила Розалия.

Моряк мрачно кивнул.

Вот тут-то у него и начались беды. Вместо МАЙНА и ВИРА он кричал: МАЙНА и ВИЛА! А однажды вместо: «Все на правый борт!» – он скомандовал: «ВСЕ НА ПЛАВАЙ БОЛТ!» Половина команды бросилась в море, а половина стала искать БОЛТ – и корабль чуть не сел на мель… Потом начались ещё бо́льшие неприятности. Новый боцман отдал повару команду: «СВАЛИТЬ УЖИН!» Кок вывалил макароны в воду, и матросы остались без ужина. В другой раз он распорядился подать капитану КАПИТАНСКИЙ КОТЕЛОК вместо катерка. Вся команда помирала со смеху. Но когда капитану вместо РОМА принесли ЛОМ, тот не на шутку разозлился и велел высадить боцмана на берег. Высадили Моляка с позором. Нахлобучили на него этот дурацкий котелок.

 
При попутном ветерке
Плыл Моляк в котелке! —
 

пели, провожая его, моряки.

– Да, невесёлая история! – вздохнула Маруся. – Но думаю, помочь вам можно.

Узнав о чудесном исцелении Маруси и об их дальнейших планах, моряк не раздумывая решил составить им компанию.

– Сочту за честь пловожать такую замечательную палочку!

Бывший боцман засучил рукава и сразу взялся за работу. Из брёвен и досок, валявшихся на берегу, он связал вполне приличный плот: верёвка на шее Розалии оказалась очень кстати. А в сундучке моряка нашёлся кусок парусины для небольшого паруса.