Глава 1

– Илья! Илья! Да где тебя черти носят! – по внушительному детинцу, сложенному из бревен, носился парень в деловом костюме, уже покрывшемся пылью. – ИЛЬЯ! – громко проорал он. – Илью видели? – он схватил первого попавшегося человека.

Человек, поправив рубаху, дернул плечами и пошел дальше, помотав головой. Закинул на плечо косу и, насвистывая, зашагал прочь, выбрался за частокол и исчез в стороне.

– Твою мать! – выругался парень. – ИЛЬЯ!

– Да здесь я, Денис, – раздался тихий голос рядом.

– Напугать решил? И я тебе не Денис, а Денис Всеволодович.

– Еще чего придумай, – фыркнул Илья.

В отличие от человека с косой он был одет более солидно, но все в том же стиле прошлых веков. А вдобавок ко всему прочему еще и лошадь под уздцы держал.

– Слушай, мой отец… – начал Денис.

– Твой отец это все построил, этим всем управляет, а тебя к этому делу не подключил. Так что, Денчик, гуляй. Или отец тебя попросил мне передать чего? – спросил Илья.

– Нет, не просил, – возмущенно ответил Денис. – Давай побольше уважения, а?

– Даю, держи, – весело проговорил Илья. – Так чего ты орал?

– Помощь нужна, – тихо ответил Денис.

– М-м-м, какого рода? – Илья тут же пошуршал пальцами, демонстрируя, что за просто так никакой помощи от него не будет.

– Вечером я сюда девушку приведу. Покажу. А ты устроишь катание на лошади. В том плане, что оставишь лошадь запряженной.

– Э, нет. Вечером? Во сколько это? – нахмурился Илья.

– После десяти, как стемнеет.

– Ты нормальный или как?

– А чего такого? – удивился Денис. – Работников почти не будет, сейчас туристов пока не водят. В половине десятого все закрывается.

– Фантазер ты, Лукин, – ответил Илья. – Нет, не проси. Ночь, темно. А если лошадь ногу сломает? Кто отвечать будет? Я буду отвечать.

– Я компенсирую. Обещаю, ничего не случится!

– Нет, – наотрез отказался Илья. – У меня своих дел полно, чем потом разгребать за тобой. Можешь хоть отцу жаловаться!

С этими словами он вскочил на коня и помчался прочь, за пределы детинца, вниз по мощеной камнем тропе за частокол.

– Вот до чего правильный, да? – к Денису подошла девушка, одетая во все черное, а именно в свободную блузу и и широкие брюки. – А еще друг.

– Был, – процедил Денис сквозь зубы.

– Вот прям так легко из-за девушки ты отказываешься от друга?

– Иралина, – тем же тоном проговорил Денис. – Иди своей дорогой, пожалуйста.

Он ее немного побаивался. Если Илью он привел сюда сам, потому что они и правда дружили когда-то, то Иралину привел Иослав.

Девушка молча пошла по своим делам, а Денис отправился на одну из башен детинца. Он и правда не имел особого отношения к проекту отца. Но тот с безумным рвением охранял свой аттракцион.

Невзирая на требования безопасности, Денис закурил, опираясь на бревна. Урн не было, места, куда стряхивать пепел – тоже. Но ему надо было подумать о том, как повеселить подружку и показать, что он не пальцем деланный.

Только мысли его быстро сместились от подружки к делам отцовским. Денису было двадцать два года, когда Лукин-старший вдруг загорелся безумной идеей строительства этнического парка.

Все разговоры до этого, что землю они по-семейному поделят и застроят в течение десяти лет, были забыты. В качестве компенсации Денис тогда получил хороший внедорожник.

Но что такое автомобиль, когда гектары земли теперь простаивали – а могли бы приносить миллиарды в виде жилья. Денис не понимал, зачем отец меньше, чем за год выстроил эту деревушку.

Сюда свозилась огромными самосвалами земля, рабочие нанимались сотнями и под жестким контролем они строили, и строили, и строили. Рабочих контролировали прорабы, прорабов контролировали проектировщики, за последними смотрел отец, а за отцом смотрел Иослав, странный тип со странным именем.

Началось все прошлым июнем. За месяц опустели лесопилки, исчезли водители автобусов во Владимире, сбежавшие на заработки на перспективную «стройку века». Зато в считанных километрах от города появилась сперва крепость, добротно срубленная, с несколькими зданиями внутри.

Денис даже развернулся, чтобы осмотреть двор – пока еще все такое безжизненное, людей немного, туристов, приносящих деньги, вообще нет. Но зато один только детинец – это почти километр стены.

В первое время, когда он приходил на стройку, плеваться хотелось от бьющих в нос запахов смолы, дегтя и прочих «натуральных» консервантов для древесины. Будь он проклят это Иослав!

Парень докурил сигарету до фильтра так, что они обожгла ему пальцы. Окурок он скомкал и выбросил во двор, а потом провел рукой по ежику коротких волос. Сейчас ему уже не удастся ничего изменить, но с отцом стоит поговорить. И сделать это надо прямо сейчас!

Снаружи раздался звук двигателя отцовского «мерседеса». Автомобиль занял место на парковке для гостей, затем показался отец и его водитель, Гриша. Раз пошли оба, значит Иослав где-то рядом. Денис знал, что его отец до смерти боится этого странного типа.

– Денису позвонить надо, – услышал он слова Лукина-старшего. – Пусть приедет.

Заслышав свое имя, парень поспешно выключил телефон. Сюда он приехал на такси, потому что не хотел светиться перед отцом лишний раз. Но раз уж мысль поговорить совпала с желанием отца позвонить сыну…

– Выключен, – отчитался Гриша.

– Ох, ладно. Внутрь пошли.

– А он не может встречаться с нами на улице?

– Что, страшно? – бравурно проговорил Всеволод Игоревич, хотя в его голосе смелости было едва ли больше. – Не дрейфь. Он говорит, что скоро все кончится.

– Кончится что? – любопытствовал Гриша. – Ваше терпение?

– Он платит, причем тут мое терпение. Он занял моих рабочих, поднял экономику – формально, разумеется, – тут же уточнил он. – Мы получили деньги, избавились от проблемной земли. Имеем к этому минимальное отношение – не будет прибыли и ладно, не для того мы в это впряглись.

– Ну, вам виднее, – ответил водитель. Денис заметил, что тот постоянно озирается по сторонам. – Может, все-таки его наружу вызовем? Не люблю я эти факелы, того и гляди прожгут костюм!

Лукин-старший лишь покачал головой и Гриша, ссутулившись, пошел следом за ним в центральное сооружение посреди крепости.

Глава 2

Дураком Денис не был и понимал, что происходит что-то нехорошее. А вот как называется центральное здание детинца, он никак не мог вспомнить. Отчего-то в голове крутилось слово «донжон», но задним умом Денис понимал, что к русским постройкам оно не очень относится.

Парень чувствовал, что сейчас он должен сделать все, чтобы наконец-то выяснить, что затевает отец. Ну не может человек, который делал деньги всю свою жизнь, поверить, что простецкий аттракцион вдруг принесет миллионы. О миллиардах и речи не было.

То, что отец не доверял собственному сыну – большая проблема. Но проблема именно сына, а никак не отца. И Денис четко понимал, что, если он не сделает попытки выяснить, что же происходит, его семья может пострадать. Как минимум – финансово.

По его собственным подсчетам строительство такой деревни обошлось минимум в пару миллиардов. А содержание – еще в несколько миллионов ежемесячно. Зарплаты сотрудникам, содержание животных.

Пока Денис наблюдал за собственным отцом и его водителем, он посмотрел на детинец с верхотуры, с самой высокой башни. Всего их здесь было семь. Судя по всему, чтобы стены сделать крепче – в противном случае они бы начали сыпаться или пришлось бы делать не очень красивые упоры с внешней стороны.

Отцу позвонили – громкий звонок донесся до Дениса. Чтобы не прерывать разговор, Всеволоду Игоревичу пришлось остаться на поверхности. В глубинах огромного сруба, на уровне первого полуподвального этажа, сигнал был гораздо слабее.

Семь башен. Квадратных, разной высоты – от трех до пяти метров. Башня над воротами была самой высокой. Остальные, в зависимости от назначения, были либо просто ниже, либо ниже и шире, массивнее. Но все они сейчас пустовали, вызывая у Дениса лишь еще больше вопросов.

Пока отец разговаривал по телефону, Денис мог рассмотреть и прочие здания внутри детинца. Были конюшни, в два этажа – наверняка казармы. Какие-то склады с широкими воротами, расположенные на возвышенности.

Сам детинец поставили так, чтобы с верхней части к стенам стекала вода. А чтобы она стекала дальше, в стены были вделаны трубы. С учетом толщины стен в полтора метра, проложить их было непросто.

Как аттракцион, детинец был построен просто великолепно – такого примера деревянного зодчества еще бы поискать. Но Денис упорно желал выяснить, чего ради все это было создано.

И, как только его отец с Гришей вошли в дом, он тут же поспешил спуститься вниз. Подслушивать и подсматривать, быть может, и нехорошо, но слишком странно все это.

– Как идут наши дела? – услышал он первым делом голос Иослава. – Все ли идет так, как запланировано?

– Да, еще пара недель и можно будет открываться, – уверенно проговорил Всеволод Игоревич.

– Открываться? – удивился Иослав. – Нет-нет, еще слишком рано, что вы.

– Но мы уже достаточно поиздержались, – с легким раздражением ответил ему Лукин. – Все построено, но в эксплуатацию мы не ввели. Нанимаем персонал…

– Прошу прощения, Всеволод Игоревич, – почти ласково ответил человек с волосами, собранными в хвост.

Чтобы лучше слышать разговор, Денису пришлось войти в здание, спуститься по ступенькам. Здесь было прохладно, а в сравнении с уличной полуденной жарой – и вовсе холодно. При этом Денис сразу же наступил на бревна, а это означало, что есть еще один подземный этаж. Минимум один.

– За что вы извиняетесь? – настал черед Лукина удивляться. – Мы вложились оба в этот проект.

– Я дал вам достаточно денег и, если вы вдруг забыли, то напоминаю, что здесь ваше участие и ваша ответственность минимальны, – беззлобно ответил Иослав.

Денис осторожно пробирался внутрь. Дом, прямоугольный снаружи, внутри был разделен коридором на две части. Коридор заканчивался лестницей, что вела на второй этаж и, похоже, в подвал. Разговор звучал из левой части.

В здании горели факелы, чадящие, коптящие – и несмотря на то, что только в коридоре их горело четыре штуки, внутри не становилось теплее, да и света было немного. Аутентично, но жутко.

– Я понимаю, что моя ответственность минимальна, но совсем она не исчезла, – сказал в свою очередь Лукин.

Денис высунулся из-за поворота стены и посмотрел на крючконосого и тощего мужчину в просторном балахоне. Под ним можно спрятать все, что угодно, начиная с ножа и заканчивая пулеметом. Страшный внешне, странный по поведению тип, который стоит в построенном под старину здании, где из цивилизации только факелы!

– Я обещаю компенсировать вам все ваши убытки, если таковые будут, – Иослав положил руку на плечо Лукину и Денис, который все это видел, готов был поклясться, что его отец вздрогнул. – На какую сумму вы превысили свой лимит? Не скрывайте, говорите честно.

Всеволод Игоревич замялся. Ему и получить побольше хотелось, но Иослав и правда пугал его. Поэтому он скромно завысил сумму вдвое, хотя обычно завышал не меньше, чем впятеро:

– Двадцать, – проговорил он негромко.

– Простите, я не расслышал, – мужчина в балахоне убрал руку с его плеча.

– Двадцать, – сказал Лукин уже громче.

У Дениса побежали мурашки по спине. Нехило так его отец в долги влез! Двадцать миллионов долга.

– Ваши цены на золото ведь до сих пор не очень изменились? – спросил Иослав.

– Подросли, но так. Не очень много.

– Ага, – Иослав сунул руку под балахон и вытащил мешок небольшого размера.

Денис никак не мог понять, чем же рассчитывается странный тип. В такой мешочек нельзя спрятать даже двух пачек банкнот, а двадцать миллионов – это по меньшей мере сорок пачек! Не может же он буквально золотом расплатиться!

Но, как только мешок переместился из руки Иослава в руки его отца, внутри что-то зазвенело. Неужели и правда золото?!

– Если я верно помню цены, то здесь на двадцать один с половиной, – проговорил человек в балахоне. – Двадцать – это ваши издержки. Миллион – вам за беспокойство. Пятьсот – на колебания курса. У вас весьма активная экономика, – и он поклонился Лукину-старшему.

– Пересчитывать нет нужды, – в мерцающем свете факелов Денису показалось, что, несмотря на холод, его отец вспотел. – Гриша, – обратился Лукин-старший к своему водителю и передал ему мешок.

– Мы достигли взаимопонимания? – спросил Иослав.

– О, да, – тут же с готовностью закивал Всеволод Игоревич.

Денису стало противно. Он всегда считал, что его отец – гордый человек, который не стелется ни перед кем. А теперь эти деньги, дрожание перед странным типом, какое-то заискивание.

Он скрылся в другой стороне здания, исчезнув из коридора. И как раз вовремя, потому что сперва вышел Гриша, мотая мешком так, словно в нем яблоки лежали, а не килограммы золота. Потом вышел и его отец.

Через пару минут, прокашлявшись, уверенный, что его никто не видит, в коридор вышел Иослав. Он посмотрел на солнце, но не вышел наружу, развернулся и ушел в сторону лестницы.