Глава 2

Дураком Денис не был и понимал, что происходит что-то нехорошее. А вот как называется центральное здание детинца, он никак не мог вспомнить. Отчего-то в голове крутилось слово «донжон», но задним умом Денис понимал, что к русским постройкам оно не очень относится.

Парень чувствовал, что сейчас он должен сделать все, чтобы наконец-то выяснить, что затевает отец. Ну не может человек, который делал деньги всю свою жизнь, поверить, что простецкий аттракцион вдруг принесет миллионы. О миллиардах и речи не было.

То, что отец не доверял собственному сыну – большая проблема. Но проблема именно сына, а никак не отца. И Денис четко понимал, что, если он не сделает попытки выяснить, что же происходит, его семья может пострадать. Как минимум – финансово.

По его собственным подсчетам строительство такой деревни обошлось минимум в пару миллиардов. А содержание – еще в несколько миллионов ежемесячно. Зарплаты сотрудникам, содержание животных.

Пока Денис наблюдал за собственным отцом и его водителем, он посмотрел на детинец с верхотуры, с самой высокой башни. Всего их здесь было семь. Судя по всему, чтобы стены сделать крепче – в противном случае они бы начали сыпаться или пришлось бы делать не очень красивые упоры с внешней стороны.

Отцу позвонили – громкий звонок донесся до Дениса. Чтобы не прерывать разговор, Всеволоду Игоревичу пришлось остаться на поверхности. В глубинах огромного сруба, на уровне первого полуподвального этажа, сигнал был гораздо слабее.

Семь башен. Квадратных, разной высоты – от трех до пяти метров. Башня над воротами была самой высокой. Остальные, в зависимости от назначения, были либо просто ниже, либо ниже и шире, массивнее. Но все они сейчас пустовали, вызывая у Дениса лишь еще больше вопросов.

Пока отец разговаривал по телефону, Денис мог рассмотреть и прочие здания внутри детинца. Были конюшни, в два этажа – наверняка казармы. Какие-то склады с широкими воротами, расположенные на возвышенности.

Сам детинец поставили так, чтобы с верхней части к стенам стекала вода. А чтобы она стекала дальше, в стены были вделаны трубы. С учетом толщины стен в полтора метра, проложить их было непросто.

Как аттракцион, детинец был построен просто великолепно – такого примера деревянного зодчества еще бы поискать. Но Денис упорно желал выяснить, чего ради все это было создано.

И, как только его отец с Гришей вошли в дом, он тут же поспешил спуститься вниз. Подслушивать и подсматривать, быть может, и нехорошо, но слишком странно все это.

– Как идут наши дела? – услышал он первым делом голос Иослава. – Все ли идет так, как запланировано?

– Да, еще пара недель и можно будет открываться, – уверенно проговорил Всеволод Игоревич.

– Открываться? – удивился Иослав. – Нет-нет, еще слишком рано, что вы.

– Но мы уже достаточно поиздержались, – с легким раздражением ответил ему Лукин. – Все построено, но в эксплуатацию мы не ввели. Нанимаем персонал…

– Прошу прощения, Всеволод Игоревич, – почти ласково ответил человек с волосами, собранными в хвост.

Чтобы лучше слышать разговор, Денису пришлось войти в здание, спуститься по ступенькам. Здесь было прохладно, а в сравнении с уличной полуденной жарой – и вовсе холодно. При этом Денис сразу же наступил на бревна, а это означало, что есть еще один подземный этаж. Минимум один.

– За что вы извиняетесь? – настал черед Лукина удивляться. – Мы вложились оба в этот проект.

– Я дал вам достаточно денег и, если вы вдруг забыли, то напоминаю, что здесь ваше участие и ваша ответственность минимальны, – беззлобно ответил Иослав.

Денис осторожно пробирался внутрь. Дом, прямоугольный снаружи, внутри был разделен коридором на две части. Коридор заканчивался лестницей, что вела на второй этаж и, похоже, в подвал. Разговор звучал из левой части.

В здании горели факелы, чадящие, коптящие – и несмотря на то, что только в коридоре их горело четыре штуки, внутри не становилось теплее, да и света было немного. Аутентично, но жутко.

– Я понимаю, что моя ответственность минимальна, но совсем она не исчезла, – сказал в свою очередь Лукин.

Денис высунулся из-за поворота стены и посмотрел на крючконосого и тощего мужчину в просторном балахоне. Под ним можно спрятать все, что угодно, начиная с ножа и заканчивая пулеметом. Страшный внешне, странный по поведению тип, который стоит в построенном под старину здании, где из цивилизации только факелы!

– Я обещаю компенсировать вам все ваши убытки, если таковые будут, – Иослав положил руку на плечо Лукину и Денис, который все это видел, готов был поклясться, что его отец вздрогнул. – На какую сумму вы превысили свой лимит? Не скрывайте, говорите честно.

Всеволод Игоревич замялся. Ему и получить побольше хотелось, но Иослав и правда пугал его. Поэтому он скромно завысил сумму вдвое, хотя обычно завышал не меньше, чем впятеро:

– Двадцать, – проговорил он негромко.

– Простите, я не расслышал, – мужчина в балахоне убрал руку с его плеча.

– Двадцать, – сказал Лукин уже громче.

У Дениса побежали мурашки по спине. Нехило так его отец в долги влез! Двадцать миллионов долга.

– Ваши цены на золото ведь до сих пор не очень изменились? – спросил Иослав.

– Подросли, но так. Не очень много.

– Ага, – Иослав сунул руку под балахон и вытащил мешок небольшого размера.

Денис никак не мог понять, чем же рассчитывается странный тип. В такой мешочек нельзя спрятать даже двух пачек банкнот, а двадцать миллионов – это по меньшей мере сорок пачек! Не может же он буквально золотом расплатиться!

Но, как только мешок переместился из руки Иослава в руки его отца, внутри что-то зазвенело. Неужели и правда золото?!

– Если я верно помню цены, то здесь на двадцать один с половиной, – проговорил человек в балахоне. – Двадцать – это ваши издержки. Миллион – вам за беспокойство. Пятьсот – на колебания курса. У вас весьма активная экономика, – и он поклонился Лукину-старшему.

– Пересчитывать нет нужды, – в мерцающем свете факелов Денису показалось, что, несмотря на холод, его отец вспотел. – Гриша, – обратился Лукин-старший к своему водителю и передал ему мешок.

– Мы достигли взаимопонимания? – спросил Иослав.

– О, да, – тут же с готовностью закивал Всеволод Игоревич.

Денису стало противно. Он всегда считал, что его отец – гордый человек, который не стелется ни перед кем. А теперь эти деньги, дрожание перед странным типом, какое-то заискивание.

Он скрылся в другой стороне здания, исчезнув из коридора. И как раз вовремя, потому что сперва вышел Гриша, мотая мешком так, словно в нем яблоки лежали, а не килограммы золота. Потом вышел и его отец.

Через пару минут, прокашлявшись, уверенный, что его никто не видит, в коридор вышел Иослав. Он посмотрел на солнце, но не вышел наружу, развернулся и ушел в сторону лестницы.

Денис, понимая, что его могут легко заметить, все же рискнул двинуться на ним. Ботинки не издавали шума при ходьбе, а костюм у Дениса был довольно легкий – он не шуршал, но единственным его недостатком сейчас была абсолютная неустойчивость к холоду.

Любопытство пересилило страх и разум – зато Лукин-младший выяснил, что был прав в своей догадке. В здании действительно был подвал. Внизу горели факелы, как и этажом выше, но спокойнее от этого не становилось.

Иослав медленно спустился вниз. Денис слышал его шаги и держался на расстоянии. По лестнице же он спускался неспешно, плавно, чтобы не стукнуть случайно каблуками.

Человека в балахоне он прекрасно слышал еще несколько секунд, а потом шаги прекратились. Стало настолько тихо, что Денис мог разобрать, как бьется его собственное сердце. И задумался, стоит ли идти дальше.

Но разворачиваться на полпути он не привык и потому так же неспешно добрался до дальней стены подвала. Здесь как раз горел еще один факел – но Иослава не было.

Денис замер, прислушиваясь. Раздался громкий щелчок – факел звучно отбросил в сторону кусочек опаленной ткани, который тут же потускнел на земляном полу. В нетерпении, уже не боясь быть замеченным, парень выхватил факел из металлического кольца, выставил его перед собой – и ничего не заметил.

Тогда он наклонился – после Иослава остались довольно четкие следы. Денис еще не успел затоптать их. Следы вели от лестницы прямо к дальнему углу подвала, где он сейчас и стоял. Вели и… заканчивались в метре от камней.

Иослав попросту растворился в воздухе.

Глава 3

– И долго ты тут лошадок мучить будешь, а? – игриво спросила Иралина. Она только что вышла из детинца и наслаждалась простором за пределами частокола. Не любила она крепости.

– Сколько понадобится, – Илья быстро остановил лошадь, хотя только что несся, как ветер. – А ты чего здесь забыла? Я думал, ты наружу не выходишь.

– Как видишь, выхожу. Иногда выхожу. Иногда возвращаюсь. Интересности всякие смотрю.

Илья никак не мог понять, сколько Иралине лет. Выглядела она на двадцать, но одевалась постоянно так, что ей можно было дать и тридцать пять, и даже больше. К тому же черные длинные волосы она постоянно забирала в массивную косу. Что запутывало Илью еще больше.

– Вот и иди себе, – и он собрался уже заставить лошадку встать на дыбы, как Иралина спросила:

– И как ее зовут?

– Лошадь? Белка.

– Звать лошадь другим зверем… – Иралина помотала головой.

– Одну немалоизвестную лошадь вообще рыбой звали, – фыркнул Илья.

– Это еще какую? – лукаво посмотрела на него девушка.

– Вот все тебе расскажи! Сама прочитаешь.

– Грубиян, – отмахнулась от него Иралена. – А мог бы и подвезти.

– Тебя хрен поймешь! То не мучь лошадку, то вези!

– Везти и просто так скакать по полям – это разные вещи. Тебе ли не знать, Илья!

– О, так ты знаешь, как меня зовут! – непритворно удивился Илья.

– И фамилию твою знаю, – с гордостью произнесла девушка. – Мартынов.

Илья, который в принципе был довольно скрытным, почесал в затылке.

– Денис тебе растрепал? Как же!

– Нет, мы с Денисом разговаривали меньше, чем с тобой. До этого дня больше, конечно, – хихикнула Иралина.

– М-да, – Илья наклонился и погладил Белку по холке. – Странные вы тут все.

– Человек, который так сильно любит лошадей… выглядит не менее странным, – Иралина сложила руки на груди, подчеркнув эффектный вырез, который остался для Дениса незаметным, а вот Илье, да еще с высоты всадника, было видно все куда лучше.

И он бы непременно рассмотрел, только лошадь неожиданно встала на дыбы. Будь Илья Мартынов плохим всадником, он бы непременно вывалился из седла. Долгие годы тренировок позволили ему быстро среагировать и остаться на своем месте.

– Белка! – только и успел выкрикнуть он, прижимаясь к корпусу лошади, выравнивая вес. – Да что ты…

Но лошадь словно взбесилась. Она понеслась прочь по полю, с такой скоростью взбрыкивая ногами, словно за ней волки гнались.

Илья, хороший всадник, едва удерживался от крика ужаса, потому что это был первый раз, когда он не мог совладать с лошадью. За пять лет тренировок и соревнований это с ним случилось впервые.

Белка не слушалась абсолютно. Ветер вышибал слезу, а зверюга шла по полю вкруг и вот-вот готовилась снести Иралину.

За гибель человека Илья не хотел нести никакой ответственности, поэтому приложил все усилия, чтобы заставить Белку свернуть. И за какие-то десятки метров она вдруг взяла в сторону и прошла за спиной Иралины, а потом резко остановилась.

– Да что с тобой такое? – разорался Илья.

– Сперва мучаешь животное, потом кричишь, – Иралина подошла к Белке.

– Он может тебя лягнуть, осторожнее…

Но лошадь и не подумала лягаться. Она стояла спокойно на месте, как вкопанная, помахивала лениво хвостом – и больше ничего ровным счетом не делала.

– Она не лягнет, – медленно проговорила Иралина. – Я умею обходиться с животными.

– Ты подходишь к ней сзади! – Илья попытался развернуться в седле, но девушка уже приблизилась на расстояние вытянутой руки. – Так нельзя!

Он крикнул шепотом, отвернувшись от головы лошади и с изумлением заметил, как девушка в черном гладила тонкими белыми пальцами круп Белки.

– Что? Да как? Белка! Нет, это не она. Это ты! – нахмурился Илья, а Иралина рассмеялась:

– Ну что ты начал. Белка, не Белка. А меня вот по имени ни разу не назвал, – и она подмигнула кудрявому парню.

Тот немного ошалел от подкатов с женской стороны, тем более таких напористых. И, спрыгнув с Белки, посмотрел на Иралину более внимательно.

У девушки больше всего выделялась ее толстая черная коса. Яркие зеленые глаза, резко контрастирующие с бледной, почти белой кожей и черными бровями. Узкий нос, но при этом овальное лицо и слабо выделяющийся подбородок делали ее миловидной.

Если бы не черная одежда, нагонявшая какую-то жуть. И ладно бы то было платье – нет, это была эффектная блузка на широких лямках с вырезом, который теперь Илья мог свободно рассматривать, но все же он старался не опускать глаз из вежливости. Сдерживаться было чертовски сложно.

В целом, если исключить странный выбор одежды и необычное сочетание цвета, Иралина была довольно миловидной девушкой. Илья решил, что ей все же чуть больше двадцати лет. Мелодичный голос это лишь подтверждал.

– Так что ты хочешь? – спросил Илья.

– Чтобы ты назвал меня по имени. Или ты не знаешь, как меня зовут? – насмешливо продолжила она.

– Почему же, знаю, – смутился парень.

– Тогда я жду, – веселилась Иралина. – А пока ты думаешь, кто знает, что может еще прийти в голову твоей лошади. Вдруг она решит снова побегать по полю. А всадника в седле нет, – нараспев закончила она.

– Иралина! – воскликнул Илья. Девушка блаженно прикрыла глаза:

– Как же я люблю послушных, м-м-м, – и она провела пальцами по лицу Ильи. Тот вздрогнул от прикосновения ее холодных пальцев. – Только им можно доверять. Они никогда не подведут. Они – послушные. Они – подчиняются, – она подошла ближе и начала говорить ему это на ухо. Илья на миг прикрыл глаза, а потом, вздрогнув еще раз, отскочил назад, ударившись спиной о лошадь:

– Что ты делаешь?

– А как ты думаешь? – она протянула к нему руку еще раз, но теперь он отшатнулся. Иралина принялась гладить лошадь, загадочно ухмыляясь.

– Да ну тебя, – испуганно выпалил Илья, вскочил на Белку и помчался прочь.

Но девушка не отчаивалась. Она знала, что лошадь сделает еще один круг по полю, а потом вернется обратно к ней. Более того, она была уверена в этом.

Белка неспешно прогарцевала по полю, сделала второй круг и остановилась ровнехонько напротив Иралины.

– Что за фокусы! – никак не мог успокоиться Илья.

– Ты еще ведьмой меня назови, чудо-всадник, – насмехалась девушка.

– И назову, – Илья, не слезая с лошади, ткнул в нее пальцем. – И назову! – повторил он еще громче.

– Тише-тише, Белку напугаешь.

– Да ты ее уже напугала!

– О, нет, – покачала головой Иралина. – Я ее только лишь успокаивала.

– Так, хватит. Ладно. Чего ты хочешь?

– Ну, по имени ты меня уже назвал, – промурлыкала девушка, поправив лямку платья с совершенно невинным выражением на ее миловидном личике. – А сейчас мне нужно отправиться, – она вытянулась на цыпочках и посмотрела вдаль, где за полями начинались какие-то деревушки. – Туда.

Илья знал, что в стороне от них располагается аэродром, за спинами – город, по правую руку – водохранилище, а впереди были только редкие деревушки. По большому счету, там и цивилизации толком не было.

– И зачем тебе туда? – спросил он.

– А это уже тебе знать не нужно. Подвезешь? – и она показала на Белку.

– Туда лучше на внедорожнике ехать.

– Слишком жарко, – отмахнулась Иралина. – К тому же я смогу тебе помочь, если твоя зверюшка снова решит взбеситься.

Илья колебался. Девушка его скорее пугала, чем была ему симпатична. Но, взвесив все «за» и «против», вздохнул:

– Не могу бросить в беде. Даже такую, как ты.

– Такую, как я? – широко раскрыла зеленые глаза Иралина.

– Садись уж.

– О, благодарю, мой благородный спаситель, богатырь… – начала нарочито покорно девушка с черной косой, а сама запрыгнула на лошадь позади седла так лихо, что у Ильи глаза на лоб полезли.

Он осторожно залез на Белку, осмотрелся по сторонам – вдруг кто видел, что тут происходит! Вытер пот со лба, убедился, что Иралина сидит сзади – она сразу же обхватила Илью под грудью обеими руками.

– Ты только не гони так, я не хочу свалиться.

Илья мысленно послал ее куда подальше и неспешно направил лошадь прочь от города и от детинца. Хотя там копошились люди, удовольствия их компания Илье никогда не доставляла.