Глава 10 – Поединок

Зрители на скамьях амфитеатра взревели. Не так громко, как во время схватки Каса и Миры, и уж точно не с тем безумным энтузиазмом, что сопровождал победу Лога над Маком. Это были другие крики — подбадривающие, с примесью любопытства. Они приветствовали не героя, а реагировали на необычную схватку. Поддерживали новичка без пробужденной Сферы, который оказался на арене.

Их голоса сливались в какофонию звуков, которая давила на барабанные перепонки и заставляла сердце колотиться быстрее. Я старался не обращать внимания на крики, но они проникали в сознание, словно занозы под кожу. Каждое слово было напоминанием о том, что я лузер. Что я не такой, как они. Что моя Сфера все еще спит, а значит, я слаб и уязвим.

Лана стояла в трех шагах от меня, и каждая деталь ее облика резала взгляд, как клинок — свежую рану. Светлые волосы, собранные в высокий хвост, отливали золотом в свете факелов. Лазурные глаза были настолько яркими, что казалось, будто в них плещется летнее небо. Изящные черты лица, тонкий нос, полные губы, высокие скулы. Она была так похоже на Бет, что у меня перехватило дыхание.

Бет. Моя первая любовь, погибшая от рук сетлов. Девушка, ради которой я был готов на все. На арене передо мной стояла ее почти точная копия — Лана, ученица Школы Джамперов, воин с пробужденной Сферой. Она рассматривала меня с откровенным интересом, но в ее взгляде не было ни тепла, ни сострадания. Только холодная решимость победить.

Наши взгляды встретились.

На мгновение мне показалось, что время остановилось. Крики зрителей стихли, превратившись в далекий гул. Амфитеатр, арена, наставники — все исчезло, и остались только мы двое. Я и она. Лекс и Лана. Два человека, чьи судьбы сплелись каким-то непостижимым образом.

Я видел в ее глазах что-то знакомое. Это была не просто решимость воина перед боем. Это было что-то более глубокое, более личное. Словно она видела во мне не новичка, не соперника, а кого-то другого. Кого-то, кто причинил ей боль.

Но почему? Мы же никогда не встречались! Я только неделю назад прибыл в школу. Откуда эта враждебность?

Вопросы роились в голове, но ответов не было. А время неумолимо шло вперед. Наставник Илар поднял руку, готовясь дать сигнал к началу поединка. Я крепче сжал рукоять учебного меча, чувствуя, как влажные от пота пальцы скользят по грубой кожаной обмотке.

Прозвучал удар гонга. Низкий, раскатистый звук прокатился по амфитеатру, и мне показалось, что воздух задрожал, а в грудь ударила тяжелая вибрирующая волна.

Лана бросилась в атаку.

Ее движения не были замедленными, как у Лога на тренировке. Она двигалась быстро — невероятно быстро. Настолько, что мой разум едва успевал регистрировать происходящее. Но даже осознавая смертельную опасность, я не мог не восхищаться ее грацией и пластикой.

Она двигалась, как кошка — мягко, плавно, с той природной элегантностью, которой невозможно научить. Каждое ее движение было продолжением предыдущего, каждый шаг — частью хореографической композиции. Это был танец. Смертельный, завораживающий, прекрасный танец.

Лана мягко выставила левую ногу вперед, перенося на нее вес тела. Ее корпус развернулся вполоборота, и я увидел, как напряглись мышцы на тренированном прессе. Она подалась ближе ко мне, сократив расстояние до какого-то метра, и резко выбросила вперед правую руку с мечом.

Серое щербатое лезвие промелькнуло перед моими глазами, оставляя за собой едва заметный след в воздухе. Я едва успел среагировать — инстинкт самосохранения заставил меня отклониться вправо. Клинок прошел в каких-то сантиметрах от моего плеча, и я ощутил кожей движение воздуха. Еще немного, и удар достиг бы цели.

Но Лана не остановилась. Она не дала мне времени на передышку, не позволила собраться с мыслями. Девушка убыстрилась, и я понял, что она еще не продемонстрировала, на что способна.

В отличие от моей, ее Сфера была пробуждена. Лана использовала Силу, щедро разлитую в пространстве вокруг. Ту самую Силу, которую я пока не чувствовал. Ту Силу, которая делала джамперов быстрыми, сильными и опасными.

Она замахнулась для нового удара, и я начал движение влево, пытаясь уйти с линии атаки. Но Лана заметила мое намерение — ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Она оттолкнулась правой ногой от земли, развернула корпус и нанесла удар с разворота, целясь мне в грудь.

Я не успел среагировать.

Выпад был настолько быстрым, что я даже не увидел меча. Просто почувствовал резкую боль в груди, когда плоская часть клинка врезалась в мой нагрудник. Воздух вырвался из легких с хрипом, перед глазами вспыхнули искры, и я полетел назад.

Я упал спиной на арену, и песок больно впился в кожу сквозь тонкую ткань туники. Голова ударилась о твердую поверхность, и на секунду мир поплыл перед глазами. Но инстинкт самосохранения не давал расслабиться — я знал, что нужно двигаться, уклоняться, не давать сопернику добить меня.

Я поднял голову и увидел серое затупленное лезвие, со свистом рассекающее воздух. Оно двигалось прямо к моему лицу — еще мгновение, и удар достигнет цели.

Я перекатился вправо, и меч Ланы вонзился в песок с глухим звуком там, где секунду назад находилась мое плечо. Девушка не ожидала промаха — ее клинок не встретил сопротивления, и, влекомая инерцией, она потеряла равновесие.

Лана с криком ярости рухнула на меня всем весом своего тела.

Я не успел отстраниться и почувствовал себя кеглей, которую сбили тяжелым шаром в боулинге. Меня отбросило в сторону, тело закрутило, но в последний момент я вспомнил уроки Криса. Группировка. Перекат. Плавное гашение импульса.

Я перекатился через плечо и встал на ноги, хотя каждая мышца протестовала против такого обращения. Лана приземлилась на то место, где секунду назад находился я. Ее клинок с глухим звуком врезался в песок — в сантиметре от того места, где только что была моя шея.

Я воспользовался заминкой и поднялся на ноги, пока Лана высвобождала меч из песка. Она дернула рукоять и снова атаковала.

На этот раз девчонка нанесла режущий удар с разворота — широкий, размашистый, рассчитанный на то, чтобы перерубить противника пополам. Траекторию движения ее клинка я угадал, потому что самого клинка почти не видел. Он двигался слишком быстро, превратившись в серое размытое пятно.

Я упал на колени и отклонился назад, выгнув спину, как гимнаст на соревнованиях. Мир перевернулся — я увидел купол амфитеатра над собой, лица зрителей на скамьях, горящие факелы на каменных стенах. И серое лезвие, мелькнувшее перед моими глазами.

Я поймал момент, когда Лана завершала удар и была открыта для контратаки. Ее корпус развернулся, руки ушли в сторону, а равновесие стало неустойчивым.

Я прыгнул вперед, врезаясь головой в ее живот.

Удар получился жестким. Я почувствовал, как мой лоб впечатался в мягкие ткани ее живота, услышал глухой вскрик боли. Лана потеряла равновесие и с тяжелым всхлипом приземлилась на спину в метре от меня.

Шанс!

Я оттолкнулся ногами от поверхности арены и прыгнул на нее, занося меч для удара. Руки Ланы были раскинуты в стороны — она явно не ожидала такого поворота событий. Меч валялся рядом с ее правой рукой, но она не успевала схватить его и выставить блок.

Мне ничего не стоило поразить ее незащищенный корпус. Один удар — и поединок окончен. Моя победа. Но что-то останавливало меня. Предупреждения парней. Их рассказы о том, как на арене ломают руки и ноги более слабым соперникам. О том, что девушки любят притворяться слабыми, а потом наносят сокрушительный контрудар.

Ловушка?

Я не стал атаковать. Вместо этого приземлился рядом с Ланой и отвел меч в сторону, готовясь к ее возможной контратаке.

И правильно сделал.

Девчонка перекатом ушла с линии моего возможного удара, подхватила меч и молниеносно поднялась на ноги. Ее лицо было перекошено от гнева. Лазурь глаз потемнела, губы сжались в тонкую линию, а на щеках проступили пятна румянца. Грудь тяжело вздымалась от сбившегося дыхания, пряди светлых волос выбились из хвоста и прилипли к влажному лбу.

Она была прекрасна в своей ярости.

Но также — смертельно опасна.

Лана теряла контроль над собой — я видел это по ее глазам, по напряженной позе, по дрожи в руках. Она что-то кричала мне, но я не разбирал слов. Голос тонул в реве зрителей, которые пришли в неистовство от увиденного.

Девчонка бросилась в лобовую атаку.

Никакой тактики, никакой хитрости — только ярость и желание разорвать меня на куски. Она просто прыгнула на меня, размахивая мечом, как берсерк из скандинавских саг.

Я начал движение в сторону, собираясь уйти от столкновения.

И тут со мной что-то произошло.

Движения Ланы замедлились. Словно кто-то включил режим slow motion на видеоплеере. Я видел, как ее нога отрывается от песка, как напрягаются мышцы на ноге, как песчинки взлетают в воздух. Каждая деталь стала четкой, различимой до мелочей.

Звуки тоже изменились. Крики зрителей превратились в низкий, тягучий гул. Свист рассекаемого воздуха растянулся, стал глубже. Даже стук собственного сердца я слышал отчетливее, как будто оно билось прямо у меня в ушах.

А я начал двигался быстрее и мгновенно переместился в сторону — настолько быстро, что не успел осознать само движение. Просто решил сделать шаг вправо — и уже оказался там, на три метра в стороне от линии атаки Ланы.

Что за…

Лана пронеслась мимо, не успев даже развернуться. Она медленно заскользила ногами по песку, пытаясь затормозить. Повернула голову, и я увидел изумление в ее глазах. Она явно не ожидала, что я смогу так быстро среагировать.

Да я и сам не ожидал!

Лана развернулась и снова атаковала. Горизонтальный удар слева направо, рассчитанный на то, чтобы разрубить меня пополам. Я видел траекторию ее меча так отчетливо, словно он двигался в замедленной съемке. Видел, как напрягаются мышцы на ее руках, как поворачивается запястье, как меняется угол атаки.

Я присел.

Серый клинок прошел над моей головой, взъерошив волосы. Я почувствовал движение воздуха, услышал свист металла. А потом выпрямился и нанес удар ей в бок плоской частью своего меча.

Контакт получился жестким. Я почувствовал удар, отдавшийся вибрацией в запястье и предплечье. Лана охнула и отшатнулась в сторону, хватая рукой за бок.

Но не упала.

Она развернулась, и ее лицо исказилось от ярости. Теперь в прекрасных лазурных глазах не было ни капли здравомыслия — только бешенство. Она прокричала что-то нечленораздельное и набросилась на меня с новой силой.

Удар сверху вниз — я ушел вправо.

Диагональный удар справа налево — я отклонился назад.

Выпад в грудь — я сделал шаг влево.

С каждой атакой, с каждым блоком я ускорялся все больше и больше. Мир вокруг становился все более медленным, а мои движения — все более быстрыми. Это было невероятное ощущение. Словно я всю жизнь ходил по воде по колено, а теперь вышел на сушу и мог бежать свободно.

Лана атаковала снова и снова, но я видел каждый ее выпад задолго до того, как он достигал цели. Ее движения стали для меня предсказуемыми, легко читаемыми. Я понимал, куда она ударит, еще до того, как она принимала решение об этом.

Горизонтальный удар слева — я пригнулся.

Вертикальный удар сверху — шагнул в сторону.

Диагональный удар снизу вверх — отклонил корпус назад.

Я двигался, как будто знал эту хореографию наизусть. Каждое мое движение было точным, выверенным, идеальным. Я уклонялся от ее атак, словно танцевал, а не сражался.

Лана начала уставать. Я понял это по ее дыханию — оно стало прерывистым, тяжелым. По движениям — они потеряли прежнюю четкость, стали неуклюжими. По лицу — капли пота стекали по вискам, а губы посинели от напряжения.

Она снова атаковала — рубящий удар сверху вниз, вложив в него все оставшиеся силы. Я увидел удар еще до того, как он начался. Увидел, как она переносит вес на правую ногу, как поднимает меч над головой, как напрягает плечи.

Я шагнул вперед и оказался внутри контура ее защиты.

Лана не ожидала этого. Ее глаза расширились от изумления. Меч уже пошел вниз, но я был слишком близко — она не могла поразить меня, не рискуя ударить себя.

Я поднял свой меч, блокируя ее удар.

Металл встретился с металлом. Удар был настолько сильным, что с клинков посыпались искры, а глухой звон прогремел для меня тяжелым набатом. Вибрация пошла по моим рукам, заставляя кости ныть от напряжения.

Но я удержал блок.

Лана попыталась оттолкнуть меня, навалившись всем весом на свой клинок. Но я стоял крепко, не давая ей возможности сдвинуть меня с места. Мы замерли, уставившись друг другу в глаза.

Я видел в ее взгляде удивление, злость, усталость. И что-то еще — страх? Да, определенно страх. Она боялась меня. Боялась того, что я стал быстрее и сильнее. Что я читаю ее движения. Что я больше не беспомощный новичок.

Лана резко отпрыгнула назад, разрывая контакт. Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась от усилий. Волосы растрепались, прилипли к влажному лбу и щекам. Доспехи были покрыты песком и пылью.

Но она не сдавалась.

Лана перехватила меч двумя руками и снова ринулась в атаку. На этот раз она била быстрее, яростнее, отчаяннее. Удар за ударом, выпад за выпадом. Девчонка не давала мне передышки, не давала возможности контратаковать.

Но я видел все.

Каждый удар был предсказуем. Каждое движение — читаемо. Я уклонялся, блокировал, парировал. Мой меч двигался сам по себе, словно у него была собственная воля. Он встречал ее клинок там, где нужно, отводил удары, создавал защиту.

Наши мечи скрестились снов. И снова. И снова. Мы двигались по арене, оставляя за собой следы на песке. Наши тени, отбрасываемые факелами, метались по стенам, как призраки древних воинов.

Я чувствовал усталость — мышцы горели от напряжения, легкие не успевали поставлять кислород мышцам, сердце колотилось как бешеное. Но эта усталость была другой — не изматывающей, а бодрящей. Словно мое тело наконец-то начало работать на полную мощность.

Лана атаковала снова — связка из трех ударов подряд. Горизонтальный справа налево, вертикальный сверху вниз, диагональный снизу вверх. Быстро, четко, профессионально.

Я парировал первый удар, уклонился от второго, заблокировал третий. А потом контратаковал. Мой меч описал дугу, целясь ей в грудь. Это был удар плоской частью клинка, рассчитанный на то, чтобы сбить дыхание, а не убить. Лана не успела поставить блок, и он достиг цели.

Я услышал глухой звук — металл встретился с кожаным доспехом. Лана охнула, ее лицо исказилось от боли. Девчонка попыталась устоять на ногах, но потеряла равновесие и начала заваливаться назад.

Она схватила меня за руку, пытаясь сохранить равновесие. Мы полетели на песок, скрежеща обнаженными клинками по поверхности арены. Я пытался высвободить руку, но ее хватка была железной. Лана оказалась сверху, придавив меня к земле.

Она все еще держала меч. Я видел, как ее пальцы сжимаются на рукояти, как напрягаются мышцы на руке. Она подняла клинок над головой, и в ее глазах полыхало безумие.

Лана ударила, целясь мне в голову.

Будучи придавленным ею к земле, я не мог уклониться. Не мог отпрыгнуть. Не мог поставить полноценный блок. Единственное, что я мог сделать — увернуться.

Я дернул плечом влево.

Серое лезвие промахнулось и с глухим звуком впилось в песок в сантиметре от моего уха. Я почувствовал вибрацию, услышал скрежет металла о камень под песком. Еще немного — и удар достиг бы цели.

Лана попыталась вытащить меч, но он застрял. Она дернула рукоять, но безуспешно. Тогда она решила использовать эфес как опору. Девушка резко перенесла вес тела на локоть и опустила его мне на грудь.

Я почувствовал острую, пронзающую боль, от которой перехватило дыхание. Ребра затрещали, легкие сжались, перед глазами вспыхнули красные искры. Я не мог дышать. Не мог двигаться.

Я оттолкнулся согнутыми ногами от поверхности арены, используя весь запас оставшихся сил. Мое тело сместилось вперед — не сильно, всего на несколько сантиметров, но этого хватило.

Я выбил плечом меч из-под ее руки. Удар пришелся в гарду —наплечник моего доспеха деформировался от удара, и острые грани впились в кожу сквозь тонкую ткань туники. Я почувствовал боль, и услышал хруст кости. Звук эхом прозвучал в моей голове, заглушая крики зрителей и стук собственного сердца.

А затем раздался ее вопль.

Лана вскочила на ноги и продолжила истошно орать, глядя на свою правую руку. Я последовал за ее взглядом — и меня затошнило.

Ее запястье было сломано. Из раны торчала кость, рука согнулась под неестественным углом, а пальцы дергались в конвульсиях. Кровь текла по предплечью и капала на песок, оставляя темные пятна.

Я застыл, словно изваяние, не в силах пошевелиться.

Лана продолжала кричать, глядя на ложу наставников. Она звала на помощь, молила о помощи в голос. Ее голос был полон боли, страха, отчаяния. Это был крик раненого животного, загнанного в угол.

Я не хотел этого! Я даже не атаковал ее — только защищался, только уклонялся. Она сама себе сломала руку, когда упала на мой доспех. Но от этого мне не становилось легче.

Все ученики на зрительских скамьях застыли в оцепенении.

На трибунах наступила тишина. Мертвая, давящая тишина, которая была страшнее любых криков. Никто не кричал, не улюлюкал, не аплодировал. Они просто смотрели — на меня, на Лану, на кровь на песке. Смотрели с таким выражением лиц, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Это был страх. Чистый, неприкрытый страх.

Они боялись меня.

А потом на арену вышли наставники. Один за другим они вставали со скамьи и шли на арену. Илар шагал первым, его белая туника развевалась от быстрого движения. За ним следовали остальные — десятка полтора учителей в разноцветных одеждах. Их лица были непроницаемы, словно маски.

Через несколько секунд наставники меня окружили.

Я стоял в центре круга, образованного дюжиной учителей, и понимал, что крупно облажался. Шок от осознания того, что причинил Лане серьезную травму, еще не прошел. Я все еще видел перед глазами ее сломанное запястье, торчащую кость, кровь на песке.

Безмолвие наставников заставляло нервничать. Они вышли на арену и окружили меня явно не из-за сломанного запястья Ланы. Если бы дело было только в травме, они бы сразу отправили кого-то за целителем, оттащили бы Лану в сторону, и занялись бы оказанием первой помощи.

Я посмотрел на Илара. Старший наставник стоял прямо передо мной, и пристально смотрел мне в глаза. В его взгляде не было ни гнева, ни разочарования. Только любопытство. Он смотрел на меня так, как ученый смотрит на неожиданный результат эксперимента.

Зрители на скамьях были недвижимы и тоже хранили молчание. Не отводили от меня настороженных взглядов. Я чувствовал на себе десятки недоуменных взглядов. Мне хотелось кричат