Пожар!

Пожар! А они держат «руки вверх», чтобы спастись. Другие в масках водят дулами оружий. Все прячут лица. Даже самый смелый боится в этом убедиться. Им не хочется видеть смерть. И они уткнули головы в пол. Может, чтобы спасти своих близких от тяжкой утраты. – Почему мы, почему они? – думали. Ведь они не виноваты. Пожилые, женщины, мужчины, дети, пускают слюни, мочатся и молчат. А другие в масках им что-то кричат. И все прячут мысли. Им не хочется видеть смерть.

Пожар! Бдительный полицейский возомнил, что ему нечего терять, кроме погашения кредитного долга, что привнесло определенного толка. Разбойное нападение с целью ограбления превращалось в захват заложников с целью спасения от преследования за убийство полицейского, который мстительно сообщил об ограблении и сыграл героя, ворвавшись в здание банка без подкрепления своих действий указаниями «сверху». Он не думал о незнакомцах, что прятали лица в пол. Им пришлось видеть смерть и ненавидеть незнакомца полицейского.

Пожар!  Выяснилось, что другие в масках, планировали взорвать посольство этажом выше, а с банком прикрытия, увы, не вышло. Но посольство, незадолго до появления угрозы ограбления, охватил пожар. Все уже выстроились  у выхода, но якобы грабители заставили делать «руки вверх» и «молчать». Якобы грабители вывели из строя все линии связи, включая дар речи, заставив всех лечь. А тот полицейский вообще не вызывал подозрения. Он шёл на опасность воспламенения, и ненавидели его зря.

Пожар! Бывает, напрасно включают сирены. Террористы опасны в моменты измены. По машинам пожарным открыли огонь. Но ирония случая вовсе не в том, что по славным пожарным открыли огонь. Просто первый этаж охватил угар, и толпа побежала с криком – «ПОЖАР!».

Аварийного выхода пересмотрен был акт, как толпа затоптала горе теракт.

Окно в будущее

1.

Звонит будильник, многократно битый в приступах утренней агрессии. Сегодня очередной день взведенного курка. Кофе, много кофе. Без кофеина и утренней сигареты невозможно прийти в чувство. Суетливое собирание, по привычке, вне зависимости от времени. Пробки. Ежебудничная, зеркально обратная, муравьиная миграция в сердцевину города. Как всегда посреди очереди опоздавших. Естественная среда. Привычный ритм. Привыкнуть можно даже к отсутствию привычки.

Офис. Прекрасное место для расщепления личности. Существуют, вы правы, творческие работы, но на право обладания ими нужно заработать. В отсутствии блата и вытекающих, мечта о подобном – дальняя и иллюзорная позиция. Эксклюзивное приложение – шаблонный пакет «контактов масок». Внегласная политика компаний, а вскоре и общества из которых оно состоит. «Своих» видишь сразу, они повсюду. Изредка, внезапно просыпающееся чувство собственного достоинства, прорывает потоки оригинальности наружу. Незамедлительно следуют неловкие ситуации, вроде неудачно рассказанной истории. Предел аморальности, когда история действительно смешная, но твой собеседник может себе позволить только комбинацию внешнего порицания и демонстрацию владения техникой проглатывания смеха диафрагмой. Видеонаблюдение, прослушка и параноидальный психоз – неотъемлемые спутники сотрудника, засидевшегося в хвосте иерархической структуры. Насколько бы хитер и изворотлив он не был, рано или поздно его вычисляют и предают анафеме. Данные о его несоответствии рассылаются работодателям и шансы найти достойную занятость, после подобного увольнения – равны мечте, о которой упоминалось ранее. Это не антиутопия. Это отточенная и филигранно выверенная система организации труда.

Наш проводник в этом мире, в дальнейшем – «Гост», подходящий вышеизложенному описанию, сравнительно немолодой, двадцати семи летний искусанный детством, имеющий высшее образование, типичный представитель заплесневелых воротников, шагающий на грани безысходности, не имеющий покровительств, и, за своевольное неволие, отвечающий самостоятельно. В вину поставить некому!

Несмотря на стойкое дружелюбие в характере, с некоторыми оттенками наивности и оптимизма, друзей у Госта не водится. Круг его общения достаточно обширен, но поверхностен, и замыкается на коллективных задачах, либо интересах собеседников.

«Большой» Сэм, от рождения Александр, тридцатилетний пример мутирующего метаболизма, плотный живчик, брокер в опыте, по совместительству приятель Госта на выходные развлечения. Имеется множество предположений, объясняющих, отчего Александр превратился в Сэма. Вероятнее всего, причиной тому американское прошлое и внутреннее, что, в его случае, выражается в непреодолимой страсти к валютным операциям, точнее одержимостью идеей быстрого обогащения. И, разумеется, разного рода излишествам. Сэм, где бы ни пребывал, всегда мысленно высчитывал какие-то мистические формулы и схемы, понимаемые им одним, частенько выпадая из диалога, всерьез зависал.

– Послушай, Гост! – вещает изрядно опьяневший Сэм, крича в горло, пытаясь поговорить, восседая в привычном месте за столиком привычного ночного клуба, – Ты постоянно спрашиваешь, шуткой, «как погода на рынке?». А я тебе как обычно отвечаю – стабильная нестабильность. Есть шанс осуществить твою самую заветную мечту – выбраться из «социальной пирамиды». Можно бесконечно говорить… – Еще повторить! – обращается к официанту. Он уже давно осип и попросту одобрительно кивнул. – О чем я? Да! Нужно делать, сейчас! Или после очередной нефтяной войны… То есть сейчас!

Принесли выпивку. Гост, будучи менее крепким, уже отбывал номер, но каким-то непостижимым образом уловил суть. – За идею!

– Будем! – поддерживает с энтузиазмом Сэм. Выпив в один подход коктейль «Смерть на рейве», Гост отключается.

Гост привык попадать домой таинственным провидением. Просыпаться после бурных ночей Гост предпочитает исключительно на полу ванной комнаты, опять же, по известным причинам. Оставшиеся выходные занимают восстановительные процедуры, включая уже спасительный алкоголь и летаргический сон.

С трудом вытекая из постели, Гост направляется в ванную. Произведя несколько рядовых программ, а в случае с Гостом – треков, его внимание обращается на электронные часы показывающие «3:33». В памяти отсутствуют суточные события. Но раз день начался с постели, значит, был эскорт.

– Это всего лишь похмелье на 10 по десятибалльной. Добро пожаловать в трезвость, пьянь. Да, беда. Неприлично так выбиваться из графика. Где твое чувство меры? Выпил. Само собой. Sam o, so boy, some little peel, – Госту это кажется смешным. Он, пошатываясь, в заметно приподнятом настроении, разгуливает по квартире, как вдруг, нечаянно замечает деловые бумаги, разбросанные возле входной двери. Флешбэки нокаутируют сознание, проводя черту между «было» и «сейчас». Спустя несколько минут наступает понимание.

Жизнь взяла новый курс и как раньше уже не будет.

2.

Роскошные апартаменты. Десятиметровые потолки кажутся недосягаемо высокими из-за плавающих по ним облаков. Панорама меняется в зависимости от времени суток, от прозрачной голубизны светлых тонов, до интимной светопоглощающей звездности ночи. Всё пространство апартаментов, включая наполняющие его предметы, меняет тона, будто хамелеон. И каждая деталь свидетельствует о вашей элитарности.

– Проснулся?! – слышен голос Сэма. Звучат затейливые фортепианные этюды.

– Yes sir, – доброй полушуткой пробуждается Гост, как бы намекая на мегафон диктатуры, высший голос коллективного разума. Сэм, как любитель ультрамодных примочек, и ценитель контроля над ситуацией, армейскую шутку оценил.

– Отличный настрой! Окей, приводи себя в порядок, и продолжим в конференц-зале.

Гост понятия не имел, где он находится, и тем более, где этот чертов конференц-зал. Но заботливый Сэм предусмотрительно, чувствуете тональность, самая подходящая для аккуратной манипуляции, подготовил кейс всех необходимых рекомендаций. «Испей вот этот пробуждающий коктейль, прими вот такой-то контрастный душ, съешь такой-то завтрак, проследуй туда-то». В общем, ощущение, что потребуется подробный отчет о проделанном, навязчиво смущало. Но если брать во внимание, только то, что предложенное Сэмом действительно зашибительно, можно испытать чувство превосходства, сравнимое с каким-нибудь принцем Аль Фахиром из Абу-Даби.

Гост впервые вошел в эту дверь, и теперь, личность Сэма становилась для него интригующей. Ему захотелось обладать всеми этими роскошествами, но он всего лишь гость в этом огромном царстве. И если представить океан, то Сэм был бы крупной рыбой, а Гост, скорее планктоном, которому позволили приклеиться к хозяину. Конечно же, такое положение вещей едва ли кого-либо устраивало.

Конференц-зал выглядел вершиной корпоративного эго и буквально кишмя обиловал незнакомцами в деловых костюмах.

– Друуууузья, а вот и он, наш спаситель! Прошу обожать, Гост! – умело владея публикой, Сэм завладевает и Гостом, развеяв остаточные сомнения относительно «кто я?» и «что я тут делаю?». – Теперь можно начинать. Понеслась!