Событие семнадцатое

Города, большие и сильные сейчас, в четырнадцатом веке, с мощными крепостями и большим населением, в будущем могут стать захолустными районными центрами. Вот тот же самый Трубчевск, который сейчас раз в пять, а то и больше, крупнее Менска. Или Переяславль-Залесский, куда они сейчас направляются, на самом деле по размерам крепости в разы превосходит Владимир и, наверное, третий на Руси после Москвы и Новгорода, даже столицей неоднократно становился.

Сейчас Трубчевск – это почти столица. Совсем недавно это было удельное княжество, которое захватил Ольгерд и отдал в собственность своему сыну Дмитрию – отцу Остея. В городе мощные, хоть и деревянные, укрепления, есть своя Соборная гора, на которой стоит каменный храм, построенный ещё до монгольского нашествия. А вообще, Трубчевск можно назвать промышленным центром. В нём десятки кузниц, и он весь в дымах. Где местные берут руду Коська не знал, но леса вокруг дороги, по которой они подъезжали к городу, сведены почти полностью. Одни пни разлагаются. Надо думать, и с другой стороны города похожая картина. Всё ушло на древесный уголь.

Как там в мультике про Маугли: «Солнце убило джунгли на три дня полёта». Вот, здесь похоже, углежоги убили леса два дня похода. И ведь ни одна сволочь хоть один жёлудь или орех лещины, да просто еловую или сосновую шишку в этих вырубках не посадила, в землю не зарыла. Видно, что ближе к городу лес пытается восстановиться самостоятельно. Берёза с осиною и вербою начинают расти на вырубках. Только ведь это сорный лес, пока в нём снова сосны или дубы вырастут, сколько времени пройдёт? Век? И ведь скажи на следующий день после приезда князю Михаилу Дмитриевичу, что нужно налог ввести лесорубам, углежогам и прочим крестьянам. Каждому по сто желудей и сто орехов лещины в землю зарыть осенью, каждой осенью, а ещё лучше отправить в Карпаты, которые сейчас входят в Великое княжество Литовское, обоз и пусть они кедровых орехов привезут. Глядишь и лет через двадцать тут замечательные дубовые и кедровые леса будут расти. Лещина привлечёт белок, а за ними и соболя с куницами подтянутся. Так скажи он всё это князю Трубчевскому Михаилу, вроде как основателю династии князей Трубецких, и тот посмеётся над ним. Не хватало только ещё жёлуди закапывать. Пусть сами закапываются. Росли же до того леса, и никто их не сажал.

Князья Михаил и Иван Димитриевичи к старшему братцу отнеслись холодно. Нет, встретили честь по чести, вышли встречать пешком аж да ворот… В общем, в крепости расположен храм, всякие конюшни с казармами и амбарами. Ещё всякие разные постройки… и не детинец стоит в виде крепости с башнями, а подворье княжеского терема, которое обнесено приличным таким, метра в три, забором и ворота мощные висят. Вот у этих ворот младшие братики и встретили старшего. Потом, как положено, пир замутили после баньки, и даже Коську Остей позвал опять фокусы с монетами для братьев показать. Но потом Коську, как обычно не выгнали, а вместили за стол, правда, с самого краюшку. И вот, глядя на Михаила видно было, что тот старшему брату совсем не рад. А следом за ним, с только начавшимися пробиваться усами, Иван бычился на Остея.

Узнал, что не так с родичами Остея, Коська на следующий день. В гридницкой Фрол уже все новости вызнал, и новости были хреновые. Из-за того что Дмитрий Ольгердович сбежал в Москву, Ягайло, как и Полоцк у его брата Андрея, отобрал и посадил туда Скиргайло, так и в Трубчевск должен приехать Корибут княжить. Он один из старших сыновей Ольгерда от второго брака. И ему всего двадцать лет. Следующим идёт Ягайло, а потом сплошные дети ещё. Младшему и самому непоседливому в будущем Свидригайло всего семь лет.

Так вот, Михаил и Иван попросили брата встать на их сторону, вернуться в Гомей набрать там ратников и помочь побить Корибута. Он явно приедет с небольшой дружиной. Но Остей братьям отказал, мол, его отец вызывает в Москву, и он, скорее всего, перейдёт там на службу князю Дмитрию Ивановичу, и его местные дрязги уже не интересуют.

– Дебил, – прокомментировал эту информацию Касьян. Про себя, конечно.

Братья предлагали замечательный план. Если не станет ещё и Корибута, то Ягайло останется один. Он тоже пацан, ему всего восемнадцать лет и опыта в интригах нет, как нет и воинского умения. Да, как и в Реальной истории, он рванёт к немцам за подмогой, но совместно все оставшиеся литовские князья под предводительством Кейстута с немцами сладят, а Литва никогда уже не ляжет под ляхов, не окатоличится. А вместе с Москвой загонит татар, после их громаднейшей усобицы с Тамерланом, в Крым.

Касьян прикидывал и так и эдак, как бы объяснить всё это князю Остею. Нет, напрямую он его слушать не будет. А через кого? Только десятник Фрол. А сам Фрол его слушать будет? А если выслушает, то понесётся ли, задрав хвост пистолетом, к Остею. Ну и потом, Остей не услышал родных братьев. У них вотчину отбирают. По миру пускают. Так чего ему десятника слушать.

А вообще, кто может повлиять на Остея? Даже попа не уговоришь. В отличие от братьев, он язычник. Интересно, как это получилось? И отец, и дядька Андрей, и мать Анна княжна рязанская, дочь Ивана Александровича и сестра великого князя рязанского Олега Ивановича – все православные. И младшие братья Михаил и Иван крещёные, а этот товарищ не только не крещён, но ещё и борец за старых богов. Волхвов привечает.

Коська даже обрадовался этой мысли, может, ему прошвырнуться по Трубчевску и поискать волхва, подарить ему чего серебряное или даже золотое, и пусть тот попророчествует для Остея. Озвучит ему волю Перунаса, защитить братьев единокровных и покарать захватчика.

– Ученик, – на входе в гридницкую стоял Остей. Вот помяни чёрта, так он непременно явится, – ученик, рука у меня болит. Подлечить бы.