Цитаты из книг автора «Андрей Шляхов»

Екатерина не ревновала мужа к свекрови, для этого она была слишком умна. Просто её забавляли постоянные, по нескольку раз в день звонки Андрея матери и раздражала его покорность, слепое, совершенно безвольное ей подчинение. Она даже пыталась объяснить свекрови, насколько сильно Андрей любит свою мать, если учит жену стирать, убирать и готовить так, как это делает Мария Владимировна. Зря, конечно, старалась.

А. Миронова, чья изящная комедийная лёгкость соединилась с пристальным вниманием к внутреннему миру человека, отчего комизм характера не пропал, но приобрёл более серьёзное звучание» .

Привыкнуть к мироновским эскападам было, по-моему, невозможно. Они всегда были непредсказуемы…» .

В год премьеры спектакля критика много писала об „инфантильности“ Хлестакова-Миронова, его „неестественной хрупкости“, „эфемерности“, „ломкости“ и „зыбкости“.

Белая вошь обращалась в очаровательного мотылька, в роскошную бабочку, ту самую, о которой он споёт в другой пьесе:

Он не любил интриг и сплетен, так же, как не любил пошлости и цинизма. Никогда не заискивал перед обладателями высоких должностей, а вёл себя с ними как равный. В то же время мог просто боготворить пожилых костюмерш, следивших за его театральным гардеробом.

В 1955 году было принято совместное постановление Центрального Комитета КПСС и Совета министров СССР «О преодолении излишеств в архитектуре и строительстве». По всей стране высокое архитектурное начальство лишилось своих должностей, академию расформировали, создав вместо неё Государственный комитет Совета Министров СССР по делам строительства (сокращённо – Госстрой). Колонны и декоративные украшения были забыты. Настало время блочно-панельных пятиэтажек, единственным украшением которых были телевизионные антенны на крышах.

Отец Екатерины, Георгий Градов, был архитектором. В 1954 году, будучи научным сотрудником Академии архитектуры СССР, он написал в Центральный Комитет КПСС письмо, в котором резко критиковал советскую архитектуру за чрезмерное украшательство, ведущее к удорожанию строительства и несоответствие требованиям технического прогресса.

Смерть Рудина на баррикадах воспринимается героическим завершением негероической судьбы. А. Миронов не развенчивал Рудина, не это нужно современности. Актёр искал лучшее в Рудине, именно это нужно современности, вырабатывающей свой нравственный идеал, свою новую, высокую мораль» .

В одном из следующих интервью Андрей Миронов снова коснётся разницы между театром и кино: «Театр – это аккумулятор, лаборатория актёрского мастерства… Кино, в отличие от театра, не даёт актёру возможность почувствовать непосредственную связь со зрителем, что является для меня важным, а иногда и необходимым условием. И всё же мне нравится сниматься. Каждая новая роль – это новый заряд, толчок для исследования жизни. Вокруг неё происходит такое количество явлений, мы настолько обогащены самой различной информацией, что естественно, встаёт вопрос отбора. В зависимости от характера персонажа, я отбираю те мои наблюдения, которые можно выразить в данной роли. Мне важно почувствовать её внутреннее действие, определить справедливость поведения персонажа… [3