Цитаты из книг автора «Андрей Шарый»

Дворяне оказались и гордостью, и бедой Венгрии.

К исходу Средних веков в Венгрии примерно каждый двадцатый житель был дворянином [24], во Франции – только каждый сотый.

Целых три столетия, до начала XIX века, Габсбурги страдали политическим косоглазием.

Недаром неофициальным лозунгом австрийского дома была фраза Bella gerant alii, tu felix Austria nube – “Пусть воюют другие, ты, счастливая Австрия, заключай браки”.

Берта Сепс-Цукеркандль (дочь еврея-газетчика из Восточной Галиции и жена известного патологоанатома, немца родом из южной Венгрии) писала: “Это вопрос сохранения чистой австрийской культуры, той формы искусства, которая связывает воедино все достоинства наших бесчисленных народов в новом горделивом единстве”.

Вена времен Франца Иосифа удачно олицетворяла эти три начала: империю – монументальное дело Габсбургов; рационализм устройства дунайской монархии, сочетавшей в себе традицию и новации, консерватизм и реформы; эстетику и уют как напоминание о быстротечности и суетности жизни, которая именно потому заслуживает того, чтобы пробовать ее на вкус размеренно и не спеша, будто легкое вино с виноградников венского района Гринцинг.

Габсбургская мифология развилась и укрепилась благодаря согласию народов, согласию “верхов” и “низов”.

В том и состоял истинный гений этого города, чтобы гармонично соединять контрасты в Новое и Своеобразное, в австрийское, в венское”, – написал Стефан Цвейг. Это-то “венское” в значительной мере заменило собой “национальное”.

Эта формула, наверное, уникальна: не австрийская, а венская кухня; не австрийская, а венская опера; не австрийский, а венский модерн, и далее – от венского кофе до венского вальса, от венской школы психоанализа до венского стула.

Модернизм и декаданс, прогресс и упадок, надежда и разочарование – все то, что явственно ощущалось в австро-венгерском обществе, нашло отражение в югендштиле, стиле нового поколения художников и архитекторов, творивших в Вене на рубеже XIX и ХХ столетий. На смену Макарту пришел Климт, на смену виртуозу вальсов Штраусу – Малер. Штраус скончался в 1899 году, и кто-то из придворных острословов пустил гулять по венским салонам ядовитую шутку: “По сути дела, Франц Иосиф правил до смерти Иоганна Штрауса”. Намек был ясен: старый император все чаще воспринимался обществом как живой анахронизм, продукт минувшей эпохи