Глава 5

Дом Чечилии с его синей дверью стал для меня чем-то вроде маяка в этом море дерьма под названием Джурджу. Правда, маяком, который постоянно пытался то соблазнить, то напоить зельем сомнительного свойства.

Когда я, слегка пошатываясь, встал на пороге, опираясь на косяк для равновесия, её лицо вытянулось так, будто она увидела не меня, а призрака своего ростовщика, что дал ей деньги в долг на покупку этого дома, затем бесследно пропал, и вдруг вновь появился неизвестно откуда, требуя все причитающиеся выплаты разом.

Вид у неё был получше, рука в чистой повязке, но в глазах читалась тревога, густая, как её целебные отвары.

– Бог мой! – выдохнула она, её глаза стали круглыми, как монеты, которыми я так неохотно платил. – Александр! На тебе лица нет! Выглядишь так, будто тебя прогнали через мясорубку, а потом собрали обратно в полной темноте и с бодуна.

– Спасибо за лестное описание, – проворчал я, плюхаясь на стул возле пылающего камина, который заскрипел подо мной так, словно разделял моё отчаяние. – Всегда мечтал, чтобы меня сравнили с фаршем.

– Что случилось? – она подошла ближе, её пальцы с лёгким дрожанием потянулись к моему лбу, но я отклонился.

– О, ничего особенного. Сходил на свидание. Обменялся любезностями. Получил магический удар в грудь, от которого до сих пор звенит в ушах и двоится в глазах. Обычный вторник…

Я кратко, но выразительно, с присущим мне цинизмом, описал встречу на площади, и то, что ей предшествовало.

– Это безумие! Она хочет убить меня? – запах благовоний в доме начал перебиваться ароматом страха, идущим от ведьмочки.

– Возможно, это просто для того, чтобы я пришёл на встречу.

– Но почему я?! – в её голосе прозвучала искренняя обида. – Я всего лишь… практикующая! Я не вхожа в ваши тёмные игры! Я не настолько тебе близка, чтобы ты был мне чем-то обязан!

– Какая ты наивная! – я усмехнулся. – В нашем с тобой ремесле понятие «близости» весьма растяжимо. Ты знаешь слишком много. А в этом городе, как выяснилось, знание – не сила, а смертный приговор. Добро пожаловать в мир тьмы…

Продолжаю:

– Ты стала пешкой. А пешку либо жертвуют, либо продвигают в ферзи. Я предлагаю второй вариант.

– Я не хочу быть ферзём! – почти взвыла она. – Я просто хочу жить!

– А вот для этого нужно, чтобы выжил я! Мне понадобится твоя помощь.

Молчание, она внутренне примиряется с мыслью, что в ближайшей перспективе её жизнь почти полностью зависит от меня.

С наслаждением ощущая, как по моему ноющему телу разливается тепло от камина, начал рассуждение-вопрос:

– Что мне совсем непонятно: откуда у суккубы, чья основная задача – соблазнять и высасывать энергию через поцелуи да ласки, такая магическая сила? Это всё равно, что требовать от уличной шлюхи, чтобы она метала огненные шары. Не по чину такому созданию… – я заострил внимание на том самом моменте – магический удар после поднятия руки с татуировкой ворона.

Чечилия выслушала, обхватив себя за плечи, и по её лицу было видно, как внутри любопытство пытается побороть страх:

– Татуировка ворона… – прошептала она. – Это не просто украшение. Вороны – посредники между мирами, проводники душ. А ещё… они часто связаны с могущественными тёмными покровителями.

– Вот именно об этом я и подумал, пока летел спиной на мостовую, – мрачно согласился я. – Мне нужно знать, откуда у неё такие силы? Теоретически, суккуба на это не способна. Значит, кто-то делится. Или одолжил. Мне нужна информация, Чечилия. Любая!

Она кивнула, её взгляд стал сосредоточенным, я бы даже сказал важным и деловым. Увидел, как в её глазах зажёгся тот самый огонёк, который появляется у знахарки, когда перед ней встаёт интересная, пусть и смертельно опасная задача.

– Я… я могу покопаться в своих книгах, – сказала она, – но сначала… дай я хоть чем-то помогу твоему телу, ему сильно досталось.

Подошла к одному из шкафчиков и достала оттуда маленький пузырёк с жидкостью цвета мутного изумруда. Поднесла его ко мне с таким торжествующим видом, будто это был философский камень, а не очередное ведьмовское варево.

– Это зелье восстановления, – объявила она, и в её голосе снова зазвучали те самые, сладко-соблазняющие нотки. – По старинному рецепту. Всего несколько капель – и ты будешь чувствовать себя… бодрее. Гораздо бодрее. Я могу… помочь тебе его принять.

Она посмотрела на меня с таким немым предложением, что стало ясно – «принять» можно было разными способами, и далеко не все они предполагали просто выпить. Я посмотрел на пузырёк, потом на её вызывающую улыбку, и вздохнул.

– Знаешь, Чечилия, – сказал я, отодвигая пузырёк. – Я ценю твоё… гостеприимство. Но у меня есть железное правило: не принимать снадобий от ведьм, которые смотрят на меня так, будто я – последний кусок мяса в голодный год. У меня и так впечатление о сегодняшнем дне испорчено окончательно и бесповоротно. Не хочу, чтобы моё утро началось с того, что я проснусь в обнимку с жабой или того хуже, с тобой! И что-то мне подсказывает, что приснится моя жена с окровавленным серпом в руках.

Её губы надулись, но обида быстро сменилась пониманием. Она убрала пузырёк с явным сожалением.

– Как знаешь. Оно действительно хорошее. Правда, после него три дня из носа растут зелёные волосы, но бодрит невероятно.

– Предпочту традиционные методы. Вроде сна и отсутствия магических ударов по мне.

Чечилия пожала плечами, и, отойдя в дальний угол комнаты, начала копаться в сундуке, стоявшем там. Через несколько минут она вернулась, неся книгу с кожаным переплётом. Книга выглядела старой, очень старой. Кожа на углах была стёрта, страницы пожелтели, а металлическая застёжка покрылась патиной.

– Вот, – она с некоторой торжественностью положила её на стол между нами. – «Кровь и её Тайные Союзы». Ещё прабабушкина книга. Если где и есть ответ на твой вопрос, то только здесь.

Мы устроились поудобнее – она с одной стороны стола, я с другой. Вечерело. За окном солнце медленно тонуло в мареве городского смрада, окрашивая небо в грязные оттенки багрянца и охры. Я зажёг лампу, и её тёплый живой свет заколебался, вступая в противостояние со сгущающимися сумерками, и мрачной аурой древнего фолианта.

Пока она осторожно перелистывала хрупкие страницы, испещрённые выцветшими чернилами и странными символами, между нами завязался разговор. Вернее, это я начал расспрашивать. Мне вдруг стало интересно, как такая явно неглупая девушка, обладающая хоть и малыми, но всё же знаниями, скатилась до работы в «Лилит»?

– Так почему всё-таки проститутка? – спросил я прямо, глядя на её профиль в свете лампы. – С твоими-то талантами можно было бы и аптеку открыть, или наняться в услужение к какому-нибудь «благородному». Зарабатывала бы на своих зельях куда больше, чем на продаже тела.

Она ответила не сразу, её пальцы замерли на странице с иллюстрацией, изображавшей нечто вроде вампира с неестественно длинными клыками.

– А что мне оставалось? – наконец сказала она, и её голос потерял все свои соблазняющие обертоны, став простым и усталым. – Я осталась одна, когда мне было десять лет. Мои родители… их убили. Не ради богатства, не из-за магии. У них не было ничего. Просто… пьяные наёмники встретили их на дороге. Кошелёк с парой медяков показался им достойной причиной, потому убили. Веселья ради.

Она говорила ровно, без дрожи в голосе, но по тому, как она избегала моего взгляда, было ясно – эта рана никогда не затягивалась.

– Я выживала на улицах, как могла. Подбирала объедки, воровала. Потом… по ведьмовской крови меня нашла моя прабабка. Та самая, что оставила мне эту книгу. Она приютила меня, научила тому, что знала сама. Искусству трав, простым зельям, началам магии. Но… – Чечилия горько усмехнулась, – когда она умерла, я снова осталась одна. С её знаниями, но без гроша в кармане. А в этом мире девушке с парой свитков и горшком для варки, сложно выжить. Проще продать то, что всегда при себе. Своё тело. По крайней мере, это стабильный доход. И не такой уж плохой, если знать, как себя подать…

Я слушал её, и во мне что-то ёкнуло. Что-то вроде жалости. Глупое, бесполезное чувство. Я видел в её глазах отголоски той же пустоты, что была и во мне, только у неё были обрывки прошлого, болезненные и острые. А у меня… у меня не было вообще ничего.

Ничего, кроме белого листа, который начинался где-то в середине, словно кто-то взял и вырвал первые главы моей жизни. Я не помнил своего детства. Ни родителей, ни дома, никого и ничего. Мои воспоминания начинались с того, что я уже взрослый, охотник; тот, кто я есть.

Иногда в голову приходили обрывки, намёки, тени, но ничего конкретного. Словно жизнь началась с чистого листа, испачканного впоследствии кровью и грязью. Но я не стал делиться этим с ней. Не время и не место. И она совсем не та девушка, чтобы доверять такие тайны.

Время текло, незаметно подкралась полночь. Мы пролистали добрую половину книги, но ничего конкретного о суккубах с необычными способностями так и не нашли. Были стандартные описания: соблазнение, питание жизненной силой, слабости к серебру и святым символам не испытывает. Ни слова о том, как они могут швырять охотников магией воздуха или что там у неё было?

– Ладно, – поднимаясь со стула, я закрыл книгу. Моё тело всё ещё ныло, но голова прояснилась. – Это бесполезно. Нужен другой подход. И мне нужен сон. Желательно, чтобы завтра никто не пытался меня убить до полудня. Хотя бы.

Чечилия проводила до двери:

– Будь осторожен, Александр. Если у неё действительно есть такая «Хозяйка»…

– О, не сомневайся, – усмехнулся, выходя на улицу. – Осторожность – моё второе имя. А первое, если ещё не знаешь, «безрассудный идиот».

Дверь закрылась – услышал, как она задвинула только сегодня установленный засов, и я остался один в ночном Джурджу.

Ночь в этом городе была не лучше дня, просто другого цвета. Если днём всё было окрашено в серые и грязно-коричневые тона, то ночью город погружался в унылую, почти абсолютную черноту, кое-где разбавленную жёлтыми пятнами света из окон таверн. Только они могли позволить себе освещение в тёмное время, вытягивая деньги из карманов желающих выпить.

Воздух, днём пахший навозом и потом, ночью остывал, и тяжёлым влажным одеялом ложился на плечи. Он был пропитан сыростью, тленом и отчаянием. Я шёл, частенько нащупывая дорогу ногами и спотыкаясь о различные неровности. Где-то в темноте пищали крысы, а из-за углов доносился пьяный бред или сдавленный плач. Блёклость… Невзрачность… Тоска, разлитая в самом воздухе, густая, как кисель. Идеальная декорация для моих невесёлых мыслей.

«Хозяйка». Кто она? Кто та особа, что «давно меня ищет»? Я перебирал в уме всех своих прошлых врагов, а этот список, должен вам сказать, был очень внушительным…

Графиня-упырка из Ниирешта? Так вроде разрубил «красавицу» на десяток частей и захоронил в медных сосудах по разным укромным местечкам – достаточно эффективно, чтобы она передумала возрождаться.

Стая оборотней из горной части Бизанта? До сих пор, наверное, оплакивают свою мать, но вряд ли у них хватило бы ума на такие сложные интриги.

Конклав некромантов из Номеи? Возможно. Но их стиль – это больше скелеты, зомби и прочая нежить. Суккубы – не их амплуа.

Обиженный демон, которого я когда-то загнал обратно в Бездну, испортив ему грандиозный план по завоеванию мира? Вариант. Но демоны редко действуют через таких посредников, как суккубы. Они предпочитают всё делать сами, с размахом.

И три последних варианта также не подходили из-за «Хозяйки» женского рода.

Тогда кто-то из бывших любовниц? Мысль была одновременно и пугающей, и отчасти логичной. У меня было несколько… скажем так, бурных романов в прошлом, ещё до знакомства с супругой. Но чтобы из-за этого затевать такую игру с убийствами и наёмниками? Сомнительно. Хотя «Хозяйка»!

Попробовать осторожно разузнать, где, как и что мои бывшие пассии? Если неожиданно одна из них куда-то бесследно пропала… то стоит её поискать. Вот только как это сделать, минуя систему Церкви либо Ордена, и чтобы об этом не узнала супруга – большой вопрос!

Я так и не пришёл ни к какому определённому выводу. В голове была каша из имён, лиц и мест, но ни одна из версий не казалась стопроцентной. Эта «Хозяйка» была кем-то новым. Или кем-то очень старым, о ком я начисто забыл. Причём, второе было куда страшнее…

Наконец я добрался до своей конуры в третьесортной гостинице. Комната встретила меня знакомым запахом пыли, сырости и не стираного белья. Благоухание, достойное короля. Надо бы озаботиться стиркой – пожертвовать парой монет для коридорной.

Не став мелочиться, заказал себе ванну с горячей водой – немыслимая роскошь для этих мест, но чёрт с ним, не так давно пришлось поваляться в грязи после магического удара.

После ванны, смыв с себя грязь, пот и остатки магического воздействия, я набросился на еду, которую мне принесли: какую-то жёсткую говядину, слегка чёрствый хлеб и ещё более кислое вино, чем в «Лилит». Но, чёрт побери, это пища богов!

Поев, без сил рухнул на кровать. Матрац, набитый ещё не успевшим сопреть сеном, встретил меня как старого друга. Последнее, что я почувствовал, прежде чем сознание погрузилось во тьму, – это тяжёлое липкое предчувствие, что самое интересное ещё впереди. И что эта «Хозяйка», кто бы она ни была, явно не собирается останавливаться на достигнутом.

«Завтра, – промелькнула последняя мысль. – Завтра должен вернуться Саймон. Если он, конечно, не устроил там священную войну со своими тёмными… »

Сон накрыл меня с головой, как волна.