Глава 3

Чечилия, рыжая незнакомка, слова, попытка убийства… Вывод внезапно пришёл сам собой, простой и элементарный, как удар кирпичом по голове: Чечилия – ведьма.

Нет, не та, что летает на метле и варит зелья из органов украденных новорождённых детей, то есть которую следует сначала убить, и только потом допрашивать, а более… приземлённая. Та, что использует своё ремесло для мелких житейских радостей вроде сохранения молодости и приворота толстосумов. Правильно решил навестить её, пока кто-то не сделал это с летальными намерениями. Главное, не опоздать…

Улица Ромашек, вопреки названию, оказалась таким же гнездилищем порока и грязи, как и все остальные в этом городе. Синяя дверь, которую упомянул хозяин «Лилит», была единственным ярким пятном в ряду серых, покосившихся от времени и безысходности построек.

Приготовив кинжал, который более удобен при стычках в тесных помещениях, я, осторожно вскрыв несложный замок, без стука вошёл в дом. Если бы я стучал в каждую дверь, за которой, возможно, прячется ведьма, мои костяшки давно бы стерлись в кровь.

Интерьер оказался именно таким, каким и должен быть дом ведьмы, которая не хочет выглядеть ведьмой. Ни котла с кипящим бульоном из змей и пауков, ни высушенных летучих мышей в виде гирлянд.

Вместо этого – пучки сушёных трав, развешанные под потолком, говорившие о своих целебных и не очень свойствах. Из-за чего в воздухе витал густой, сладковатый запах благовоний, пахнущий чем-то средним между дорогими духами и предсмертной агонией.

– Я знала, что ты придёшь, – неожиданно раздался из соседней комнаты слабый, но узнаваемый голос с хрипотцой.

Прохожу дальше: Чечилия лежит на кровати, её левая рука туго перевязана белой, уже подкрашенной кровью тканью. На прикроватном столике теснился арсенал знахаря: размятые в кашицу травы; кружка с готовым пойлом; горящая свеча, источающая смешанный запах воска и чего-то непонятного; а также три склянки с жидкостями таких оттенков, которые, казалось, нарушали сами законы природы.

– Ну, привет, колдунья! – сказал я, внимательно осматривая комнату – импровизированную лавку алхимика. – Что, клиенты стали требовательнее? Теперь не только плоть, но и душу требуют?

– Я не колдунья, – она попыталась сесть, и на её лице на мгновение мелькнула гримаса боли. – Я… практикующая. Знающая. Не более.

– Ага, «знающая», – я поднял одну из склянок, в которой нечто аметисто-фиолетовое пульсировало, словно живое. – И что, эта «знающая» не смогла предусмотреть, что суккубы не любят, когда о них болтают? Жадность оказалась сильнее разума?

Чечилия тяжело вздохнула:

– Я не думала, что она появится прямо в таверне. Обычно они более… осторожны и скрытны. Подошла ко мне, когда я разговаривала с Мрысей, назвалась Фелизой…

– Фелиза? – я поставил склянку на место. – Звучит так мило и безобидно. Прямо как имя соседской кошки, которая таскает цыплят.

– Не обманывайся, – девушка покачала головой. – Она невысокая, волосы рыжие, словно выцвели на солнце, которого здесь почти не бывает. А глаза… Один серый, как зимнее небо, другой – зелёный, как яд картопли. И на левой руке – татуировка ворона с расправленными крыльями. Мужчины находят её очень привлекательной. А женщины… вот женщины чувствуют исходящую от неё угрозу. Холод, который заставляет душу ёжиться.

Небольшая пауза, во время которой я решаю её судьбу. С одной стороны, на немедленную ликвидацию из-за опасности она не тянет, а с другой, оставлять на самотёк тоже не стоит. Из некоторых таких впоследствии рождаются как раз «настоящие ведьмы», ради продолжения своей жизни идущие на любые деяния, вплоть до кровавых ритуалов поклонения Нечистому.

А с третьей, рассказать о ней местному настоятелю – сгорит на костре, руку даю на отсечение! Им ведь надо показывать своё рвение в борьбе с пособниками Нечистого.

«Ладно, я подумаю об этом позже…» – кстати, откуда эта фраза в моей голове?

– А что по поводу наёмника, успела что-нибудь разузнать? – задаю следующий вопрос.

– Его вроде бы зовут Эйнар, – ответила Чечилия. – Сканд. Высокий, плечистый, волосы цвета льна. Говорит мало, смотрит на всех свысока, будто все букашки у него под ногами. Он всегда рядом с ней, как тень, как верный пёс!

– Эйнар… – я протянул имя, пробуя его на вкус. – Звучит солидно. Наверное, у него есть огромный топор да маленькое «древко».

– Не знаю насчёт топора, но он явно не из тех, кто любит долгие беседы, – девушка хлебнула настоя из кружки. – Фелиза сказала мне, что я слишком много говорю. Что мне следовало молчать. А потом… потом она достала маленький изогнутый клинок. Быстрое движение – и я даже не сразу поняла, что произошло. Хорошо, что Мрыся закричала как дурная, привлекая внимание, Фелиза не успела завершить своё дело…

– Мило, – я скрестил руки на груди. – Где же теперь может быть твоя новая подружка Фелиза и её верный сканд?

– Откуда мне знать, – несколько резко ответила Чечилия. – Но я слышала, что Эйнар часто бывает на рынке, присматривает наёмников для какой-то своей работы. А Фелиза… она появляется там, где есть сила. На кладбище, среди могил воинов, она может подпитываться их остаточной энергией. Или… или охотиться на новых жертв.

В её глазах вспыхнул «ведьмовской» огонёк, она томно потянулась ко мне, несмотря на боль в руке.

– Но зачем тебе она, Александр? Останься. У меня есть зелья, которые могут… скрасить твоё одиночество.

– Милочка! – я отступил на шаг, как от ядовитой змеи. – Не стоит усложнять своё положение! Ещё одна такая выходка, и мне придётся рассказать о тебе настоятелю, чего бы мне, честно говоря, не хотелось. Ведь в таком случае твоя дальнейшая жизнь станет очень яркой, но непродолжительной…

– Прости! – Чечилия явно испугалась. – Я… просто подумала, что после этого ты точно не сдашь меня церковникам…

– На мой взгляд, в тебе нет зла, поэтому «сдавать» не стал бы. А, кроме того, у меня дома есть жена. И если она узнает, что я «скрашиваю одиночество» с ведьмой – ночной бабочкой, она не станет особо заморачиваться. Просто-напросто сделает из тебя коврик для прихожей. И это в лучшем случае, заметь…!

Её губы сложились в обиженную гримасу, но мне до этого не было никакого дела, я уже повернулся к выходу. У меня работа, охота продолжается.

***

Проснулся от того, что в ноздри мне настойчиво лезет запах собственных сапог, смешанный с ароматом сырости. Утро в Джурджу – лучшее время, чтобы понять всю бессмысленность бытия.

Наскоро собравшись, отправляюсь на поиски.

Рыночная площадь встретила меня тем же хаосом и вонью. Пробирался сквозь толпу, пытаясь высмотреть в ней высокого сканда с высокомерным взглядом и его рыжеволосую спутницу. Мысли были заняты планом: найти Эйнара, вывести его на откровенный разговор с помощью моего меча, а после добраться и до Фелизы.

Так увлёкся своими мыслями, что почти не обратил внимания на четверых крепких парней в простых плащах с надвинутыми на лица капюшонами, которые слишком целенаправленно двигались в мою сторону.

Первый из них выхватил из-под плаща короткий меч и попытался ударить меня. Успеваю отпрянуть, и лезвие со свистом рассекает воздух в паре сантиметров от моего носа.

– Эй, ребята! – крикнул я, отскакивая к прилавку с начинающей пованивать рыбой. – Если вы собираетесь меня ограбить, то должен вас разочаровать – местные проститутки уже обчистили меня до нитки!

Пространство вокруг нас чуть ли не мгновенно освободилось от покупателей, воришек и просто прогуливающихся по рядам – никто не хотел стать случайной жертвой. По большому счёту, и я мог бы попытаться сбежать, просто-напросто перебравшись через прилавок с рыбой, но что бы тогда стало с моей репутацией великого охотника за нечистью Александра ДаркХела?! Поэтому, выбора у меня, как такового, и не было.

Ответом на мою шутку стало молчаливое нападение. Четверо против одного. Похоже, Фелиза или её верный пёс Эйнар решили нанять местных головорезов, чтобы избавиться от надоедливого охотника, вышедшего на их след.

Что же, стоит познакомить этих парней с немногими чудесами, оставшимися в нашем мире. И боюсь, их удивление будет смертельным…

Выхватываю из подпространства меч, которому когда-то давно дал имя «Жажда». Одна его сторона отполирована почти до состояния зеркала, и своим блеском слегка сбивает с толку напавших на меня. Другая же – матовая, тёмная, словно поглощает весь окружающий свет, втягивая его в бездну.

В навершие рукояти, обтянутой кожей морского ската, вмонтирован крупный камень зелёного цвета, который пульсирует точно в такт моему сердцебиению. Сейчас мы как одно целое. Он – продолжение моей руки и исполняет мою волю.

Первый головорез атаковал с размаху. Парирую, сталь встретилась со сталью, но вместо звонкого клацанья раздался глухой, чавкающий звук. И на мгновение я почувствовал, как по клинку прошла лёгкая вибрация – «Жажда» начала свою трапезу. Глаза головореза расширились от удивления, когда он увидел, как обломок его меча тускнеет и покрывается ржавчиной.

Быстрое движение, и мой клинок легко вошёл в его грудь. Краткий, хриплый вздох – и тело бесформенной массой заваливается в грязь под ногами. По мечу пробежала тёплая волна, а зелёный камень на рукояти вспыхнул чуть ярче.

– Видите? – обратился я к оставшимся троим. – Он был слишком тороплив. А торопиться – значит не успеть насладиться процессом!

Они обменялись нервными, неуверенными взглядами, однако снова пошли в атаку. Двое – спереди, один – сбоку. Я уклонился от удара первого, пригнулся под взмах второго, а затем чиркнул по кисти третьего. Тот тут же с криком отпрыгнул назад, разжимая пальцы. Его меч с грохотом упал на камни. Рука ниже пореза быстро чернела. «Жажда» отпила его жизнь даже через небольшую рану.

– Экономлю силы, – пояснил я напавшим, пока один из них корчился от боли. – Думаю, сегодня будет тяжёлый день.

Расправиться с оставшимися двумя было лишь делом техники. Довольно сильные, но медлительные и не обладали каким-то особым мастерством, так, основы и недолгая практика.

Первый после атаки, не достигшей успеха, получил глубокий рез по шее, практически мгновенно осушивший его. А последний, увидев, что остался без поддержки, попытался сбежать. «Жажда» просвистела в воздухе и вонзилась ему в спину – мне очень не хотелось гоняться за парнем по грязи с риском поскользнуться и растянуться на виду у зевак, заворожённо наблюдавших за «уроком фехтования». Жертва рухнула замертво неподалёку от своих товарищей.

Толпа вокруг, что характерно, не спешила что-то делать, все просто смотрели. Типичное гостеприимство Джурджу.

Лёгким движением вырвав меч из спины последнего противника, подошёл к тому, чью руку я подпортил чуть ранее. Он сидел, прислонившись к колесу телеги, сжимая почерневшую кисть и смотря на меня с животным страхом.

– Ну что, дружок, – я встал перед ним, держа окровавленный клинок прямо перед его глазами. – Давай поговорим по душам. Кто вас нанял?

– Я… я не знаю! – внезапно парень захныкал. – Нас нанял какой-то сканд! Дал денег, сказал убрать чужака, который задаёт слишком много вопросов!

– Сканд? Он был высоким? Со светлыми волосами?

– Да! – закивал парень, увидев, как зелёный камень на моём мече снова вспыхнул. – Именно он! Сканд! Он сказал, что ты вмешиваешься в его дела с госпожой Фелизой!

– Славно! Поднимайся и беги, передай этому сканду, что следующий разговор у нас будет с ним лично. Пшёл…!

Он не заставил себя ждать, сорвался с места и побежал, прижимая почерневшую руку к груди.

Я отпустил меч на его привычное место в подпространстве и отправился в таверну. А трупами займутся «братья» из местного храма.

***

«Лилит» встретила меня как старого друга – тем же чадом, вонью и всеобщим безразличием. Я заказал кубок того же самого «вина», сел в углу и принялся обдумывать ситуацию.

Выводы были неутешительны. Моя жизнь, судя по сегодняшней стычке, стоила недорого – всего лишь горсть монет для местных головорезов. Жизнь Чечилии и вовсе висела на волоске. Фелиза и Эйнар явно не шутят и готовы устранить любые помехи. А Саймон где-то решает свои тёмные дела, оставив меня одного в этом грязном и вонючем змеином гнезде.

Я отпил из кубка и скривился. Пойло не стало вкуснее, но теперь его горечь как-то даже гармонировала с общим фоном происходящего.

Пора заканчивать с этим цирком! Найти рыжую бестию по имени Фелиза и её верного пса Эйнара.

«Эх!» – подумал я, глядя на мутную жидкость в кубке. – «Опять ты влип по уши, супруга бы точно не одобрила…»