Глава 2

Эрвен Касиус, бывшее поместье Графини

Вбежал в комнату на крик Чечилии, ожидая увидеть всё, что угодно - от ожившей Графини до разрыва реальности прямо посреди помещения. Вместо этого я застал идиллическую картину: знахарка стояла посреди помещения с таким видом, будто нашла Священную реликвию, а её подруга - суккуба лениво перебирала какие-то склянки на полке.

- Что вы такое здесь нашли? - спросил, оглядывая комнату.

И тут до меня начало доходить.

Комната была... необычной. Очень необычной. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные банками, колбами, ретортами и прочим алхимическим инвентарём. На полках стояли ряды склянок с разноцветными жидкостями - от прозрачных, как слеза, до почти чёрных, с пузырьками, которые лениво поднимались со дна.

В углу обнаружился перегонный куб таких размеров, что Севандр облизывался бы от зависти. Рядом - столик с весами, ступками и набором хирургических инструментов, которые выглядели так, будто ими пользовались не столько для лечения, сколько для очень тщательного изучения вопроса «а что будет, если...».

Но самое впечатляющее находилось на верхних полках. Там, в больших стеклянных колбах, залитые чем-то вроде прозрачного формалина, плавали... существа.

- Мы тут нашли нечто вроде лаборатории, - сказала Фелиза, ставя склянку обратно на полку. - Бывшая хозяйка явно увлекалась не только чёрной магией, но и экспериментальной биологией.

- А потом рассматривали всяческих тварей в тех колбах, - вмешалась Чечилия, и в её голосе послышалась странная смесь ужаса и восхищения. - Некоторые даже были забавными.

- Забавными? - переспросил, подходя к ближайшей колбе.

Внутри плавало нечто, отдалённо напоминающее помесь ящерицы с пауком. У него было восемь лап, покрытых чешуёй;, три глаза - два закрыты, а один открыт и смотрит прямо на меня с выражением глубочайшей обиды; а также длинный хвост, закрученный в спираль.

- Это существо, - констатировал я, - не забавное. Это существо - ночной кошмар таксидермиста.

- А вон та, - Чечилия указала на другую колбу, где плавало нечто мохнатое, с большими грустными глазами и шестью ушами, расположенными по кругу - похожа на расстроенного хомяка. Только размером с телёнка.

- Хомяк, способный сожрать тебя и не подавиться, - уточнила Фелиза. - Я посмотрела на зубы. У него их три ряда.

- И что? - Чеча пожала плечами. - У меня тоже бывают дни, когда хочется кого-нибудь съесть. Это не повод для дискриминации.

Оставил их спорить о моральном праве хомякообразного монстра на существование и принялся осматривать лабораторию профессиональным взглядом. Габриэлла, надо отдать ей должное, была не просто чернокнижницей, а настоящим учёным. Здесь чувствовалась система, методичность, страсть к познанию - пусть и направленная в несколько нездоровое русло.

Склянки с ягодами и плодами привлекли моё внимание. Я взял одну, покрутил в пальцах. Ягоды внутри были ярко-красными, сочными на вид, будто их только что сорвали. Но это было невозможно.

- Как они сохранились? - вслух удивился я.

- Время здесь течёт иначе, - подала голос суккуба. - Я чувствую. Междумирье консервирует всё, что в него попадает. Это место - огромных размеров маринад.

- Поэтичное сравнение, - усмехнулся я.

Рядом стояли банки с реактивами. Некоторые узнал сразу - сера, сулема, нашатырь, различные соли. Другие вызывали лёгкое замешательство. Например, банка с надписью «Пепел несбывшихся надежд» или «Эссенция тишины». Даже не был уверен, что такие вещи существуют в природе, но банки были полны.

- А что тогда орали? - спросил я, наконец вспомнив, что меня сюда привело.

Девушки переглянулись. Потом знахарка подошла к столу в центре комнаты и взяла с него книгу в потёртой кожаной обложке:

- Смотри, мы нашли вот это.

Взял книгу в руки, и по спине пробежал холодок. Кожа обложки была... странной. Тёплой, словно живой. Провёл пальцем по корешку, и мне показалось, или книга чуть заметно дрогнула в ответ?

- Кожа ещё живая, - сказал, не столько им, сколько себе. - Не могу сразу понять, кому она могла принадлежать. Возможно, даже человеку.

- Человеческая кожа? - Чеча побледнела, но взгляда от книги не отвела.

- В старых гримуарах такое практиковалось. Считалось, что переплёт из кожи грешника придаёт книге особую силу, - пожал плечами. - Лично я считаю это варварством и дурным тоном. Но Габриэлла, судя по всему, была не слишком разборчива в средствах.

- Мы открыли и увидели, что в этой книге собраны все возможные ритуалы по призыву, - сказала Фелиза, подходя ближе. Она взяла у меня книгу, быстро перелистнула несколько страниц. - Вот смотри.

Заглянул через её плечо. На развороте красовалась схема ритуала - символы, алтарь, расположение участников. И чем дольше я смотрел, тем сильнее убеждался, что уже видел нечто подобное.

- Это чем-то напоминает ритуал, что мы видели в храме Святого Элигия, - подтвердила мои мысли Фелиза. - Те же символы, такой же алтарь...

- Только вот мы не смогли ничего прочитать, - добавила Чечилия с ноткой разочарования в голосе.

Пробежался глазами по строкам, написанным витиеватым, чуждым почерком. Буквы были странными - острыми, угловатыми, с завитками, которые, казалось, шевелились, если смотреть на них слишком долго. Я знал множество языков - древние наречия, мёртвые диалекты, языки стихий. Но это...

- Ничего не понимаю, - честно признался.

И тут в моей голове раздался знакомый шёпот "сожителя":

«Это древний язык демонов» - сказал Истар. В его голосе слышалось что-то вроде ностальгии. «На нём говорили, когда мир был молод. Когда мы были вместе».

- Истар говорит, что это древний язык демонов, - озвучил подсказку. Девушки уставились на меня с напряжённым вниманием. - Ещё он добавил, что это не тот ритуал, что был в храме...

На двух лицах отразилось разочарование. Радость открытия сменилась лёгкой грустью - как у детей, которым сказали, что найденная на чердаке карта сокровищ на самом деле рисунок дедушки, когда тот был маленьким.

- Но Истар говорит, - продолжил, видя, как гаснет огонёк в их глазах, - что вполне возможно, здесь есть именно тот ритуал, что не удался у Графини в храме.

Девушки ожили. Чечилия даже подпрыгнула на месте:

- Правда?!

- Как только приведём всё в порядок, - обвёл рукой лабораторию, а через стену - всю усадьбу, - то сможем поискать тот, что нам нужен. Истар сказал, что поможет в этом.

- Спасибо, Эрвен! - Фелиза шагнула ко мне и, к моему полному изумлению, обняла.

Это было настолько неожиданно, что я замер, не зная, куда девать руки. Фелиза - суккуба, созданная для соблазнения, убийца, прошедшая через ад и вернувшаяся обратно - обнимала меня. Искренне. По-человечески.

- И Истару спасибо! - добавила Чечилия, присоединяясь к объятиям.

Теперь меня обнимали две девушки, и я чувствовал себя неловко до дрожи в коленях. Привык к одиночеству, к отстранённости, к роли наблюдателя. Физический контакт, тем более такой тёплый и искренний, выбивал из колеи:

- Эм... да... пожалуйста, - смущённо пробормотал, когда они, наконец, отпустили меня. - Всегда рад помочь. В смысле, Истар всегда рад. В общем, вы поняли.

Фелиза усмехнулась - впервые за долгое время по-настоящему, без тени горечи:

- Ты краснеешь, Эрвен.

- Я не краснею. У меня просто... прилив крови к лицу. Возрастное.

- Конечно-конечно, - Чечилия хитро прищурилась. - Возрастное. У двухсотлетних магов это часто бывает.

Кашлянул, пытаясь вернуть себе достоинство:

- А теперь, - сказал максимально официальным тоном, - давайте приведём теперь уже наш дом, в порядок. Чтобы можно было заняться другими делами.

- Принято, - кивнула Фелиза, - командир.

- Я не командир. Просто...

- Самый старший, - закончила за меня Чечилия. - Значит, командир. Так что командуй!

Я вздохнул. Спорить с ними было бесполезно.

- Хорошо. Тогда план такой...

Следующие несколько дней превратились в бесконечный круговорот уборки, перестановок, магических преобразований и коротких передышек на сон и еду.

Мы убирали, разбирали, носили, перемещали всё, что было лишним и ненужным. Девушки взяли на себя жилые комнаты, и я поражался тому, с каким энтузиазмом они приступили к делу. Чечилия, с её новыми силами, могла одним жестом поднять груду хлама и отправить её в небытие. Фелиза, с её нечеловеческой аккуратностью и вниманием к деталям, расставляла мебель с точностью хирурга.

Я же занимался более тонкими материями. С помощью Истара и Чечилии мы перерабатывали саму концепцию междумирья.

- Представь, что это огромный кусок глины, - объяснял "полубогине", когда мы стояли на границе сада, который был мёртвым и пустым. - И ты можешь лепить из него всё, что угодно. Главное - чётко представить результат.

- А если представить что-то страшное?

- Старайся не представлять. Или представляй, но сразу же преобразовывай. Истар поможет фильтровать.

Первые попытки были неуклюжими. Чечилия создала дерево, у которого корни торчали в небо. Потом - ручей, который тёк по кругу, замыкаясь сам на себя. Но постепенно, с каждым днём, её контроль становился всё лучше.

На третий день сад зацвёл.

Стоял и смотрел, как на моих глазах распускаются бутоны невиданных цветов, как деревья покрываются листвой, как трава под ногами становится мягкой и зелёной, словно в лучших парках империи.

- Красиво, - сказала суккуба, подходя ко мне. - Совсем не похоже на то, что было.

- Всё течёт, всё меняется, - философски заметил я.

- А фрукты есть? - практично поинтересовалась она.

Прислушался к саду, к его новой сущности:

- Яблоки должны быть. Вон там, - указал на группу деревьев с розовыми цветами. - И, кажется, вишня.

- Вишня, - Фелиза мечтательно улыбнулась. - Я любила вишню. В детстве. Когда ещё была... просто собой.

Она редко говорила о прошлом. Я не стал расспрашивать.

- Фелиза предложила сделать статуи, - сообщила знахарка, подходя к нам и отряхивая руки. - Наши копии. Чтобы увековечить.

- Статуи? - удивлённо переспросил. - Здесь? Из чего?

- Из камня, - пожала плечами инициатор. - Здесь полно камня. Истар подскажет, как придать форму.

- Истар, - позвал мысленно. - Что скажешь?

«Хорошая идея» - отозвался он. «Якоря. Если что-то пойдёт не так, статуи станут точками опоры. Помогут удержать реальность».

- Он говорит, что это хорошая идея, - перевёл я. - Технически.

- Отлично! - Чечилия захлопала в ладоши. - Тогда я первая!

С помощью Истара и моих скромных магических способностей мы создали пять статуй. Они стояли полукругом у главного входа в усадьбу - я, Александр, Севандр, Чечилия и Фелиза. Каждая была выполнена с реалистичной точностью, вплоть до мелких деталей - морщинки у моих глаз, вечно взлохмаченные волосы Севандра, саркастическая полуулыбка Александра.

- Я выгляжу... неплохо, - задумчиво сказала носительница сущности демонессы, разглядывая своё каменное воплощение.

- Ты выглядишь так, как есть, - ответил я. - Что, в общем-то, и есть главная задача статуи.

- А это кто? - Чечилия указала на две дополнительные фигуры, стоящие чуть поодаль, у пруда.

Они были выполнены из тёмного, почти чёрного камня. Мужчина и женщина, оба высокие, с правильными, но какими-то нечеловеческими чертами лиц. Их глаза горели зелёным светом - тем самым, ядовито-зелёным, который я видел каждый раз, когда видел своё отражение.

- Это Истар и Астара, - тихо сказал я. - Истар предложил увековечить их. У пруда.

- Правильно, - кивнула Фелиза. - Они тоже часть нашей истории. Нашей... семьи.

Слово «семья» прозвучало неожиданно, но удивительно уместно.