После этого выпитого тоста мы раскланялись и быстро ретировались, до выступления оставались считанные минуты, а нужно было собраться с мыслями, обдумать стратегию выступления. Вот такие неожиданные встречи бывают на этой гостеприимной земле.

Вне политики

Однажды на большом мероприятии мы познакомились с седовласым габаритным стариком. Было видно, что всю свою жизнь он посвятил служению родине. Мускулистый, широкоплечий, с большим лбом, а это, между прочим, признак великого ума, пронзительным взглядом и крепкой рукой, державшей и пистолет, и более весомое оружие. Его звали не то Иван Михайлович, не то Михаил Иванович. Не буду называть чин и звание не рядового и младшего офицерского состава, берите выше.

Его знание исторических фактов, глубина рассуждения и здравомыслие меня поразили. Первое же упоминание современных политических реалий в разговоре было прервано категорично:

– Мы вне политики. У вас благородная и очень важная профессия, я офицер, который всю свою сознательную жизнь защищал родину с оружием в руках, осознаю, что родину защищаете вы, с мелом и указкой у доски. Поэтому будем милостивы, побережем свои нервы для более гуманных дел.

Одним махом всё расставив на полочки, Иван Михайлович, он же Михаил Иванович задал нашей дружбе вектор развития. После первой недолгой встречи и совсем недетских разговоров темы политики не затрагивались, это были грабли, на которые нельзя было наступать. Мы поздравляли друг друга с праздниками, делились своими мыслями о происходящем в науке, но очень редко мой старший товарищ задумывался о прошлом и его прорывало:

– За два часа можно опровергнуть марксистко-ленинскую идеологию. Никогда власть не может принадлежать бедным и глупым людям. Всегда правителями будут умные и поэтому богатые люди. Равенство и братство может быть только на том свете. Когда у нас в стране власть захватили хитрые, но недалёкие люди, которыми управляли богатые и умные, и первые провозгласили «Равенство и братство», то этот лозунг был голословным. У людей таких, как закончивший рабфак Хрущёв или как землемер Брежнев, рано или поздно власть отнимут умные, талантливые, богатые и более жестокие, и хитрые.

Сколько времени потратил я на споры с пропагандонами – политработниками и особистами…

«Смерть Сталина – это смерть величайшего гонителя веры Христовой в истории. Преступления Нейрона, Диоклетиана, Юлиана Отступника и других злодеев бледнеют перед лицом его ужасных деяний. Никто не может сравниться с ним не по количеству жертв, ни по жестокости к ним, ни по коварству при достижении своих целей…

В моей семейной истории есть очень тяжёлые эпизоды: репрессии, расстрелы, высылка из родных, обжитых мест, а потом реабилитация, которая как будто насмешка, брошенная в лицо в виде клочка жёлтой бумаги: «реабилитирован посмертно». Моих дедов забрали в Новогоднюю ночь, потом расстреляли. 23 февраля стало траурным днём для чеченского и ингушского народа, 8 марта для калмыков. Только теперь у меня происходит осознание, почему эти дни называют красными днями календаря. Они вымараны кровью миллионов ни в чём не повинных людей. Михаил Иванович продолжал на «флейте водосточных труб»:

– Вся сатанинская злоба, казалось, воплотилась в этом человеке, который даже больше, чем Фарисеи заслуживает звание: «сына дьявола». Это послание синода русской православной церкви за рубежом, опубликованное в середине шестидесятых годов.

Тебе я так скажу. Сталин пал по приказу высших руководителей нашего государства, которые находятся в Америке. Когда фильм «Хрусталёв, машину» делал Алексей Герман-младший в конце двухтысячных годов, то он ездил в штаты, чтобы найти свидетелей этих событий. Нашёл там, ещё тогда жившего корреспондента Associated Press, Нью-Йорк Таймс, американских аккредитованных изданий в Москве. Вся корреспонденция этих зарубежных изданий, направляемых из союза на запад, должна была проходить цензуру. Этот орган находился в здании московского телеграфа на улице Горького, там было окошечко, куда сдавали свою почту иностранные журналисты и получали почту из-за кордона из своих издательств, так вот Дэвид Цульбергер рассказал Алексею Герману-младшему о том, что накануне он получил из этого маленького окошечка депешу от своего начальства из Америки с таким текстом: «Можете просить прибавку к жалованию». Телеграмма была направлена ему накануне первого марта. Это было кодированное сообщение о том, что Сталин мёртв. Представляешь, что первого марта уже знали за океаном, что усатого нет в живых. А Сталин ещё трепыхался несколько дней, до пятого марта. Значит, они организовывали это убийство. А готовилось оно таким образом, что накануне было отстранено от главы всё его окружение: многолетний телохранитель генерал Власик под надуманным предлогом, генерал-майор Косынкин, комендант Кремля, в возрасте пятидесяти лет неожиданно скончался, здоровый, розовощёкий, двухметрового роста. И самое главное был отстранён его старый-старый секретарь, который всё время сидел в Кремле и вёл записи, кто к нему пришёл, кто ушёл, с кем он разговаривал по телефону. Вот такие, брат, дела. Это был заговор, который инициировали и провели американцы. Вся наша власть советская руководилась из-за границы. Всё это началось после приезда Троцкого и на деньги американцев.

– Хороший термин пропагандоны, не слышал, беру себе на заметку.

– Да им марксистам, общее название – демагоги. Но со временем, когда видны стали результаты их гнусных экспериментов, а они продолжали настаивать, что «видят свет в конце тоннеля», народ назвал их более точно «пропагандоны»! Полностью обанкротились. Учат ведь нас «родину любить». Мы вне политики, понимаешь.

Театральная феерия

Театр – это всегда волшебство на грани мистики, перевоплощение артистов и переосмысление художественного текста, режиссёрские находки и удивительные, порой фантастические открытия.

Недаром злой гений говорил, что если на сцене висит ружьё, то оно обязательно выстрелит. Каждый спектакль – это детали и погружение в нереалистическую картину авторов. Одно неловкое движение, неправильно произнесённая фраза может разрушить иллюзию постановки и вернуть тебя в реальность.

В одном из провинциальных театров мы попали на спектакль, который проходил в камерном небольшом зале. Антураж сцены был аскетично-привлекательным, такой минимализм с элементами хард-рока. С первых минут действие захватило, и я растворился в происходящем, блестящая игра актёров, сценические эффекты, гениальный текст пьесы. Главный герой читал душераздирающий монолог, да так, что в зале кто-то начал всхлипывать и глотать падающие из глаз слёзы. В самый экстремум события у одного из зрителей зазвонил телефон…

Действо было разрушено. Мы рухнули из мира фантазии в реальность, будто свалились в пропасть со стометрового обрыва.

– Брат, подожди. Важный звонок, – прервал речь артиста мужчина с явным акцентном и претензией на авторитет в особых кругах.

Герой опустил руки, выдохнул и уставился в зал в ожидании окончания разговора. Всхлипывания в зале прекратились, пятьдесят пар глаз устремили взор на осмелевшего превратить хороший вечер в «так себе».

Разговор длился не более двух минут. Всё это время мужчина, стоя, отвечал фразами: «Хорошо, брат», «Нестрашно, брат», «Решите без меня, брат», «Братик, братец, братан».

В зале всё это время была немая тишина, ни строчки возмущения, ни ругательских слов, ничего.

После окончания разговора он сел на стул и сказал:

– Спасибо, брат, что подождал.

Пятьдесят пар глаз вновь перенесли свой взор на главного героя, который продолжил свою пафосную речь и на разрыве аорты доиграл так, что в зале уже всхлипывали и глотали слёзы десяток человек, включая нашего «братана».

Спектакль продолжился как ни в чём не бывало. Сцены сменяли друг друга, артисты выкладывались на двести процентов, игра завораживала и пробирала до костей.

Ещё пару раз телефон жалобно звонил, но хозяин его отключал, и мы продолжали наслаждаться великолепной режиссёрской постановкой и игрой актёров.

Когда действо подходило к апофеозу, кульминации, развязка должна была быть апогеем всего спектакля, а артисты затянули решающие речи, у нашего «братана» вновь зазвонил телефон.

– Эй, подождите чуть-чуть, секундочку, поговорю…

Отрывками мы слышали незнакомую речь со вставками нам понятной: «Всё будет хорошо, брат», «Приеду, брат», «Благодарю, брат», «Брат, какой базар». На этот раз разговор затянулся минут на десять. Артисты вышли из своих образов и смотрели на неторопливую позу, прервавшего спектакль, а мы слушали речь, изобилующую словами Эллочки-Людоедки и ждали, когда, наконец, сможем досмотреть спектакль. Нервы у всех были на пределе, но никто, ни одна живая душа не проронила ни слова.

После фразы: «Спасибо, братья, очень важный разговор был, давайте дальше», артисты в течение трёх минут завершили представление. Когда они вышли на поклон, то «братан» вынес каждому по огромному букету роз. Он лично дарил цветы и жал руку выступающим. В момент завершения церемонии зазвонил телефон…

Жаль, что в спектакле не было на сцене ружья, иначе бы оно точно выстрелило…

Мамонтник

Есть на нашей планете люди, которые не просто любят свою работу, но и живут ею. Сергея Егоровича Федотова мы встретили на пороге музея мамонта в Якутске. Человек простой, но интересный. Как он рассказывает о своих находках и исследованиях! А глаза при этом искрятся радостью, то, о чём он нам ведает, нас увлекает, и мы ему массу вопросов задаём. Байки сыплются одна за одной.

– Вот этого мамонта мы сделали вдвоём из пенопласта и 450 хвостов якутской лошади. Правда шерсть пришлось чуток подкрасить. А эту диораму вместе со студентами монтировали и, чтобы показать реальный лёд, даже использовали полиэтилен из моей теплицы. А это угадайте, что такое? Это экскременты мамонта. Для нас это самое дорогое, самая желанная находка. А знаете почему? Потому что в этих катышках можно найти реальные семена того времени. В Пущино научились проращивать их, и сейчас идёт активное исследование. А это не гавно, как луна посетительница здесь кричала, а подошва мамонта. Видите, какие широкие были у него ноги.

Кого только не было у нас в музее, сколько делегаций больших бизнесменов побывали, не сосчитать. Но обычно от них разило похмельем и безразличием. Знаю точно, что Абрамовича не было, я б его узнал. Дерипаска был, мне потом помощники сказали. Владимир Владимирович захаживал, правда меня сразу предупредили: «Денег не проси, университет будет просить на общие нужды».

А вот Касперский был, много вопросов задавал, интересный такой. Я в пакет шерсть мамонта положил и свой телефон и аккуратно в карман ему засунул, сказав, что это для него подарок. Прошло немного времени, и мне федеральный звонок 495 или 499. Я обычно такие не беру, ну вы знаете почему, а тут жена говорит: «Может, важный кто позвонил». Оказалось, сам Касперский.

Дважды мы потом дистанционные конференции устраивали. Один там начальник был, глаза такие бегающие, не доверяющие, говорящие, мол, ну объясни мне вразумительно, на какие такие цели хочешь нашу фирму развести. Говорят, что у Касперского клок шерсти, который я ему подарил в таком футляре стеклянном из богемского стекла прямо на столе стоит. В общем лёд тронулся, надеемся, что осенью экспедицию снарядим.

Кроваво-брусничный след

История эта заканчивалась простой, но ёмкой фразой: «За ней тянулся и тянулся кроваво-брусничный след…»

Оксана не вылезала из командировок. Одна сменяла другую, порой даже не осознанно, хватало времени буквально бросить одни вещи в стиральную машину, запихнуть в чемодан новые, чистые и опять в путь дорогу. Ярославль сменял Калининград, потом Хабаровск, Красноярск – это совсем близко, чуть-чуть в Москве, а потом через Новосибирск в Якутск. Таких пассажиров авиакомпании должны любить.

Встречи, выступления, какие-то неформальные посиделки, недолгие, но утомительные с пафосными речами и постоянными расспросами, всё это выматывало, но от общения с единомышленниками баланс энергии восполнялся с лихвой.

Поэтому Оксана любила командировки, желала только, чтобы они были не столь частые, но, как говорится, судьба!

После очередного многодневного марафона событий, быстрого прощания с очередной дружной компанией, она торопилась в аэропорт на очередной рейс. По дороге она вспомнила, что не купила сувениров или чего-то такого, чтобы удивило родных и близких, а тут лавка с народными товарами. Приглянулся можжевеловый соус, с ягодами брусники, хозяин магазина даже угостил гостью.

«Вкусненько», – подумала Оксана и купила два стеклянных пузырька. На душе стало сразу весело и свободно. Впереди несколько часов перелёта…

Уже в Москве, забыв, что в её сумке находятся соусы из деликатесных ягод, Оксана, размахивая сумкой бежала за багажом и… Хрясь… Звон разбившихся сосудов отрезвил командировочную…

До багажного отделения за ней тянулся кроваво-брусничный сладковато-ароматный след, напоминающий о вкусном соусе.

Ремонт

Володя – прекрасный учитель химии, коих не встретить на просторах большой нашей родины, неординарный, ищущий, влюблённый в свою работу так, что порой дома не появлялся неделями.

А что химику дарят обычно на праздники? Конечно, то что может помочь в проведении опытов. У него скопилось немало бутылок с различными спиртными напитками. Пить он их не пил, для опытов на уроке столько не истратишь. В общем в его доме были пятизвёздочный коньяк с десятилетней выдержкой, бренди и виски, обычная, придуманная Менделеевым водка и куча настоек с различными вкусами и наполнителями. Впору свой алко бутик открывай!

Одно волновало долгое время нашего героя: нужно было ремонт в квартире сделать, времени искать рабочего, который справился с этим у него не было, поэтому откликнулся на первый предложенный вариант. Строитель-отделочник по имени Маха был специалистом высшего разряда с одной оговоркой, ему нельзя было пить, в том смысле, выпивать спиртное. Иначе, загул и всему ремонту хана.

Готовился к приходу специалиста Владимир досконально. Прятал весь свой арсенал так, что даже самому становилось интересно, найдёт он после ремонта все заначки или нет. Даже завёл тетрадку, куда скрупулёзно записал все нычки.

Маха, оглядел поле деятельности, закупил материалы и попросил неделю на всё про всё. Обрадовался химик, что не затянется ремонт на долгий месяц, да и подфартило ещё, на десять дней нужно было уехать в командировку, в общем все к одному.

Когда Владимир вернулся из своего путешествия, то ремонтом был удовлетворён. Обои поклеены ровно, плитка уложена красиво, ламинат подогнан по размеру. Ему всё нравилось в посвежевший и помолодевшей квартире. Решил посмотреть все свои заначки, достал тетрадку с записями, но ни в одном из укромных мест спиртного не обнаружил. «Вот это Маха!», – подумал про себя химик, – «Вот это чутьё»…

Ровно через месяц обои начали отваливаться, плитка рухнула, квартира была больше похожа на жильё после бомбёжки. Химические реактивы сделали своё неблагодарное дело!