Глава 13

1983 год.

Кузнецов догнал обоих офицеров уже в самих руинах. Солнце поднялось высоко, и, несмотря на ветерок, спускающийся с горных склонов, жара ощутимо усилилась.

– Всё привезли, – сообщил Колесников. – Что-то вы совсем неважно выглядите, Сергей Васильевич. – Капитан озабоченно присмотрелся к усталому начальнику: – Бледный, словно бумага. Может, в тени посидите? А то как бы тепловой удар не случился.

Кузнецов лишь махнул рукой и, плеснув воды из фляги в ладонь, растёр ею лицо.

– Чего генерал-то хотел?

– Начальник отряда, полковник Славин, позвонил на заставу с требованием вам немедленно связаться с ним. Я перезвонил ему, сказал, что вы на участке, после обеда прибудете на заставу и выйдете по закрытому каналу. Он уточнил детали произошедшего, я рассказал. Тогда он поинтересовался, откуда у генерала Абдусаламова информация, якобы мы готовили агентурную встречу, но агент раньше времени пришёл не один и устроил засаду на нас. Я ответил, что впервые слышу об этом: неделю сами контролировали участок и этой ночью дождались группы нарушителей, все четверо оказали вооружённое сопротивление и были уничтожены. При себе, кроме оружия, ничего, поэтому предположительно шли с целью контрабанды; вероятно, проверяли маршрут перед проходом каравана с наркотой. Славин в ответ назвал меня долбоящером, а генерала – старым маразматиком и потребовал немедленно выдать хоть какую-то версию подобной нестыковки в прохождении информации. Я предложил ему связаться с подполковником Галлямовым. Он сейчас с генералом в Калай-Хумбе вроде; может, ему известно больше об источнике дезинформации замкомандующего по разведке. Вот, в принципе, и всё, но звонка он ждёт.

Кузнецов дал флягу капитану и, сложив ладони, попросил налить в них воды. Освежился.

– Странно, очень странно. Налей-ка ещё. – Он опять сложил ладони, омылся повторно. – А где Миша сейчас, ты с ним связывался? И наши вшивые, кстати?

– Вшивые в бане у какого-то местного, коровьим дерьмом окуриваются. А Мишу мы на заставе застали, я его и послал быстрее в Зонг – организовать дезинсекцию блохариков.

– Я же ему сказал в кишлаке работать. На хрена он на заставу попёрся? – удивился подполковник. – Хотя да, забыл, у него же с рукой что-то. Попросился смотаться туда по-быстрому, там как раз доктор из отряда работает.

– Да нет там никакого доктора, он со вчера ещё на комендатуру убыл, – отреагировал Колесников.

– Да? Ну и хрен с ним. Ладно, давайте посмотрим наш колодец, а то времени совсем мало.

Сдвинули щит. Внутрь опять полез Колесников и только включил миноискатель, как тот сразу заголосил противным писком.

– Всё дно фонит! Металл, причём не железо, какой-то цветной, – возбуждённо сообщил Максим.

Кузнецов и второй капитан переглянулись. Подали сапёрский щуп. Войдя на две трети в спрессованную веками глину, он уткнулся в твёрдую преграду. В других местах дна получили тот же результат.

Колесников вылез:

– Сантиметров сорок до тверди. Будем копать?

Кузнецов взял миноискатель, проверил его работоспособность на железной лопате, автомате и алюминиевой кокарде.

– Работает, – резюмировал он очевидный для всех вывод, подтверждаемый характерным сигналом прибора.

Бывалый капитан молча поднял двухметровый штырь заземления и, с силой метнув в колодец, вогнал его в дно.

– Давайте попробуем вбить. Глина вязкая очень, глубже пары десятков сантиметров проткнуть очень нелегко, словно в преграду утыкаешься. А фонить может порода. Здесь в ней высокое содержание алюминиевых бокситов, да и медные руды очагами залегают. – Он подобрал булыжник поухватистей. – Макс, ну чего сидишь? Держи штырь, руки только береги.

– Да уж, старый воин – мудрый воин. До чего только лень не доведёт, лишь бы не копать, – ухмыльнулся начальник смекалке офицера.

Макс лёг на землю и максимально низко, насколько можно было, двумя руками обхватил штырь, торчащий ниже края колодца. Второй капитан сел, свесил ноги в яму и, подняв булыган над головой, что есть мочи опустил его на торец. Штырь вошёл глубже. Он повторил, и тот, чуть углубившись, вроде бы во что-то упёрся.

Макс встал, так как торец металлического прута ушёл сильно ниже уровня земли:

– Ну и… что дальше?

Все трое стояли над ямой и смотрели вниз, будто ответ скрывался на её дне.

Капитан взял булыжник и в третий раз обеими руками поднял его над головой.

– На, сука! – Разогнав каменюку, он с криком выпустил булыган. Тот, гулко стукнувшись о торец, разлетелся на несколько кусков и скрылся в темноте, а вместе с ним и сам штырь.

Офицеры переглянулись.

– Не понял, – вымолвил Кузнецов, когда, пошерудив в колодце лопатой, не нащупал ею прут, – а куда он делся? – Сергей недоумённо посмотрел на подчинённых: – Фонарь есть? Догадались взять на заставе заряженный?

Капитаны посмотрели друг на друга.

– Так мы до ночи-то не собирались здесь торчать… – вглядываясь в темень дыры, ответил бывалый капитан, присев на корточки. – Давай, Макс, полезай опять, только на кол теперь не сядь. – Он засмеялся.

С полминуты парни препирались, кому лезть в дыру, пока Кузнецов искал свой маленький офицерский фонарик.

Как ни странно, прута в колодце не оказалось, на дне лежали только куски булыжника. Сославшись на уже приобретённую сноровку, в яму опять спустили Макса. Тот, внимательно изучив дно, вынес вердикт, что штырь провалился в землю, оставив от себя лишь отверстие.

– Так, господа кладоискатели-старатели-барыги-копатели… Дело принимает неожиданней поворот, – задумчиво отреагировал на открытие начальник. – Копаем по очереди, в две смены. Судя по всему, на глубине полметра – полость с перекрытием, пробив которое штырь и провалился внутрь. Поэтому один копает, обвязавшись верёвкой, а второй его сверху страхует и поднимает грунт. Боюсь, зависнем мы здесь до вечера. Так что, пока суд да дело, я смотаюсь на заставу. Позвоню начальству – и назад. Привезу харчей, воды и фонари.

Неожиданный результат примитивных геологоразведочных работ подстегнул парней, и они принялись рыть землю, словно и не было бессонной ночи.

Сергей вернулся через полтора часа и на подъезде увидел Аишу, идущую по дороге в кишлак. Он вылез из машины.

– С удовольствием приму ваше приглашение переночевать сегодня в Зонге. Спросите, пожалуйста, у отца, найдётся ли место для троих офицеров и солдата-водителя. А то мы, вероятно, дотемна задержимся, потом уже небезопасно ехать. Еда у нас есть, нам бы только лавки и кров.

Аиша по-детски обрадовалась, замотала головой и весело побежала в кишлак. Кузнецов, улыбаясь, смотрел ей вслед, наблюдая, как удаляется белое облако её седрэ.

Прослойка грунта оказалась даже меньше, чем думали. Парни справились к возвращению начальника и сидели в тени натянутого куска брезента.

– Что это там? – освещая фонарём серое дно, недоумённо спросил Кузнецов копателей.

Оба подошли к яме. Колесников поднял маленький камень и кинул его вниз; раздался металлический стук.

– Свинцовый лист, сантиметр толщиной где-то. Под ним пустота. Прогибается сильно. Вас ждали. В машине инструмент, надо поискать, топор или ещё что. Металл мягкий, прорубить легко можно.

Топора не нашли, зато в уазике оказалась паяльная лампа. Разогревая ею свинец, довольно легко прорезали штыком лопаты отверстие, достаточное, чтобы пролезть внутрь.

– Ну что, парни, вот мы у края невиданного археологического открытия, – пафосно и заговорщицким голосом произнёс Кузнецов, когда кусок вырезанного металла гулко провалился вниз и Максиму помогли выбраться наверх. – Полость не больше двух метров в высоту. Вон кусок отрезанный блестит, видно хорошо. Правда, две опасности имеется: обрушение и внутренняя атмосфера. Лезть страшно, но любопытно – просто ужас!

Все трое понимающе улыбнулись.

– Судя по тому, что от горелки ничего не взорвалось, внутри горючих газов нет, – вынес суждение бывалый капитан, привязывая кусок тряпки к верёвке. После чего смочил её бензином, поджёг и медленно опустил в полость. – Горит. Кислород, значит, есть. А вот насчёт радона сказать сложно. Хотя здесь всего-то четыре с половиной метра от поверхности и вершина горы, вряд ли он мог скопиться.

Обсудив иные возможные опасности, Кузнецов принял решение лезть в дыру самому. Используя верёвки и черенки от лопат, соорудили своеобразный полиспаст.

– Сергей Васильевич, вы, главное, сначала просто оцените, что внутри, и мы сразу вас вытащим. Даже не надо на землю становиться – всё равно опасно очень. И углекислота, и свинцовые окислы за столько лет могли скопиться, да и вообще, хрен знает что ещё там может быть. А потом уже лучше повторно спустим, если по ощущениям всё норм будет.

– Да, как голова ниже перекрытия окажется, осмотрюсь, попробую воздух и дам сигнал, – ответил подполковник. – Если честно, я больше Вайду с его Вуйдой боюсь встретить там.

Шутке все улыбнулись, но напряжения она не сняла.

Сергей с минуту глубоко подышал, немного насытив организм кислородом, и полез вниз, используя уже сделанные в стене колодца выемки в качестве ступенек и ухватов. Опустился на обрезанный борт свинцового листа, тот медленно стал подгибаться под его тяжестью. «На чём он держится? Лишь бы опоры или лаги не были совсем сгнившими».

– Всё, готов. Спускайте, – проговорил он двум овалам голов на фоне синего неба.

Головы исчезли, и Кузнецов медленно стал опускаться на верёвке внутрь обнаруженной полости. В могильной тишине сердце колотилось с грохотом набатного колокола. Старался не дышать глубоко, но звук своих вдохов-выдохов всё равно казался ему шумом наката морских волн в ураган. Воздух становился тяжёлым. По мере спуска ниже перекрытия сначала ноги, а потом и всё тело превратились в единый сверхчувствительный орган осязания, передающий в мозг телеметрию погружения: температуру – внутри было ощутимо прохладней, и самое главное – никто и ничто не пыталось его схватить или даже просто прикоснуться. Ум понимал, что сделать это некому, однако каждая клеточка кожи, мобилизованная инстинктом, была готова передать наверх панический сигнал с аномально высокой скоростью. Опершись предплечьями на края листа, Сергей дёрнул верёвку; спуск прекратился.

– Ща, пару секунд, – сообщил он появившейся сверху голове. – Фонарь включаю.

Он наклонил голову в дыру и осторожно вдохнул поглубже, прислушиваясь к ощущениям. Воздух оказался прохладным и вроде вполне пригодным.

– Поехали, сантиметров тридцать, и хватает. – Он дёрнул фал ещё раз.

Голова погрузилась внутрь. Почти перед самым лицом оказалась стена, также обшитая свинцовыми листами. Посветил вниз: в полуметре ниже ног лежал скрученный кусок металла, рядом штырь. Лёгкая пыльная взвесь у самого пола, поднятая упавшими предметами, ещё не осела. Там, откуда её сдуло, тоже виднелся серый свинец. Слева в метре и где-то в пяти сзади – такие же обшитые стены. А вот справа, чуть поодаль, до самого потолка лежала глина. Судя по наклону кучи и прогнутому своду, грунт засыпался внутрь через дыру в нём, и, вероятно, та часть помещения была полностью им погребена.

Сергей вновь прислушался к ощущениям. Дышалось нормально, и он подал сигнал спустить его ещё ниже. Встал на пол, осветил всё вокруг. Потолок оказался удерживаемым полуистлевшими лагами то ли из дерева, то ли из какого-то почерневшего металла. За исключением этих выступающих конструкций, куска свинца, штыря и глиняной кучи, внутри ничего не было. Кузнецов ещё раз пошарил лучом по полу. Кроме как под потолочным отверстием, ровный слой пыли везде был девственно нетронут. Уже собравшись дёрнуть фал три раза, он заметил рядом со штырём какой-то продолговатый предмет. Потянул за верёвку, чтобы дали слабину, и, сделав шаг, присел. Сразу ощутил лёгкое головокружение: «Вероятно, внизу углекислый газ или какие-то пары». Он не думая схватил находку и медленно встал, дабы ненароком не потерять сознание. Одновременно сверху маленькой струёй на голову посыпалась глина.

– Подымай! – крикнул Кузнецов, сам перепугавшись вязкости своего голоса в маленьком замкнутом пространстве.

Солнечный свет ослепил так, что Сергей с минуту сидел, закрыв глаза ладонью.

– Ну, что там? – оба капитана смотрели на него, как на космонавта, вернувшегося с Марса.

– Помещение. Свободная часть площадью метров двадцать. Всё обшито такими же свинцовыми листами. – Кузнецов оторвал руку от глаз, посмотрел на подчинённых: – Блин, как же я рад видеть ваши хари…

– А остальное? – Заинтригованный Колесников аж приоткрыл рот от нетерпения.

– Завалено грунтом, – ответил спокойно подполковник. – Пусто там, вообще ничего нет, кроме нашего штыря и вырезанного куска перекрытия. Деревяшка какая-то сгнившая валялась только. – Он достал из-за пазухи предмет, напоминающий обрезок черенка лопаты, с локоть длиной и чуть большего диаметра. Находка была грязно-рыжего цвета и с въевшейся в поверхность глиняной пылью.

Внезапно земля рядом чуть просела. Офицеры подскочили. Недоумённо переглянувшись, заглянули в колодец. В свете фонаря отчётливо стало заметно, что вырезанная дыра порвалась, края листа загнулись внутрь и здоровенный отколовшийся кусок глины сначала закрыл собой вход, но почти сразу ухнул вниз. За ним стал осыпаться край колодца, и буквально через несколько секунд земля с грохотом осела на пару метров, подняв рыжее облако пыли.

– Охренеть! – Первым пришёл в себя Колесников, глядя со страхом на образовавшийся перед ними небольшой котлован. – Вовремя вылез…

Сергей снял панаму и попытался ей разогнать перед собой пылюку, чтобы почётче разглядеть последствия обвала. Потом обошёл место по кругу и беспечно махнул рукой: