Словно выстрелом разорвав ночную тишь, распахнулась дверь! Кто-то вышел на крыльцо черного хода, шумно рыгнул, высморкался…

– Кто это? – кто-то спросил шепотом по латыни.

Этот «кто-то» стоял совсем рядом с таившимся в темноте Александром, буквально в нескольких шагах… даже не «кто-то», похоже, ночных гостей было несколько. Трое или четверо, может, даже и больше.

– Это Электиус, повар. Он иногда страдает бессонницей.

И тут же послышался громкий самоуверенный голос:

– Эй, парни, что это у нас за повозка во дворе?

Повар… и что ему за дело до какой-то там повозки? Слишком любопытный?

– Это дрова привезли, Электиус. Господин договорился… вот и привезли.

– Дрова – это хорошо, – удовлетворенно икнул повар. – Открыть дальний сарай? Или лучше так – часть сгрузите к кухне.

– Нет уж, сначала в сарай… а потом, как будет угодно нашему господину. Ты не вникай, Электиус, и без тебя обо всем позаботились.

– Ага, справитесь вы тут без меня, как же!

– И все же прошу тебя не мешать. Это распоряжение господина.

– Ну, раз господин приказал…

С грохотом захлопнулась дверь – видать, повар был обижен подобным к нему отношением. Повар… Здоровенный бугай с воловьей шеей и короткой рыжеватой бородкой, бербер или араб, но точно – не европеец. Вольнонаемный из местных.

Ночные гости еще повозились с мешками, куда-то потащили, вот хлопнули по рукам… послышался довольный голос хозяина. Или – показалось?

Александр хмыкнул.

Показалось, не показалось – какая разница? Какое ему дело до этой чертовой секты и ее предводителя? Хотят заниматься контрабандой – флаг им в руки! Свалить отсюда поскорее! Давно пора.

Осторожно переступив через храпящего охранника – случалось здесь и такое, и довольно часто, – молодой человек пробрался в сарай на свое место, у стенки, улегся на старую циновку рядом с Ингульфом, закрыл глаза…

И проснулся уже утром, от жаркого, бьющего в широко распахнутую дверь солнца.

– Эй, лежебоки, подъем! – опираясь на копье, весело распорядился охранник.

Вчерашний соня… или уже сменившийся? А, впрочем, какая разница?

Наскоро перекусив жиденькой полбой, невольники побрели к месту работы – снова месить глину, делать кирпичи, выкладывать стену… слава богу, никто хоть особо не подгонял.

Проходя по двору, Александр заметил какую-то не совсем обычную суету – у ворот что-то деловито обсуждали охранники, взволнованно переговаривались слуги, переглядывались пробегавшие мимо служанки… одну из них – Кассию – Сашка уцепил за локоть. Так, чисто из любопытства, спросил:

– Что тут за новости, душа моя?

– Новости? Ха! Повар наш, Электиус, помер!

– Помер?! – Сашка спросонья не сразу сообразил, о ком это идет речь. – Повар помер… ммм… Ого!!! То есть как это помер? Отчего?

– Да так, ни от чего, – девушка пожала плечами. – Вышел вот, ночью, в уборную… да и сломал себе шею.

– Сломал шею… – машинально повторил молодой человек.

Вообще-то хорошая шея была у повара, толстая… такую очень сложно сломать. Хотя, с другой стороны – кому какое дело до чьей-то там шеи, ну, сломал и сломал… бывает. Не то еще бывает.

Работали в тот день ни шатко, ни валко… как, в общем-то, и всегда в последние дни. Никто ходом строительства особо не интересовался, никаких неподъемных норм не устанавливал, даже охранники – и те разленились донельзя. Удобное для рвания когтей время трудно себе и представить… Так может…

– Ингульф? Может, прогуляемся к морю?

– Хо! Давно пора, дружище Рус! Не к лицу столь отважным воинам, как мы с тобой, месить какую-то гнусную глину!

Эх, хорошо сказал парень! Особенно это – «двум столь отважным воинам»! Прямо поэт.

– Ладно, Ингульф, будь готов… Сейчас эти двое уснут… – со всем тщанием наполняя глиной форму, Александр кивнул на охрану.

Ингульф неожиданно усмехнулся:

– А чего ждать-то? Вон вокруг камней сколько – ты треснешь по башке одному, я – другому… а дальше – да помогут нам боги! Удача любит смелых!

И снова неплохая фраза. Прямо хоть сборник афоризмов составляй.

– Только… – юноша вдруг задумался и, покосившись на остальных невольников, понизил голос: – Мне не очень-то нравится Миршак… Не думаю, что нам нужно тащить его за собой. Лучше и его… того… тоже.

Сашка пожал плечами – никакой симпатии к кривоногому он, естественно, не испытывал:

– Делай, как знаешь.

– И другие мне тоже не нравятся…

– Ну, молодец… ты что же, всех их тут положить собрался?

– А почему нет? – Глаза Ингульфа задорно сверкнули. – Мы с тобой с ними справимся.

– Кто бы сомневался… Правда, сегодня для этого как-то слишком шумно, ты посмотри-ка, что делается на вилле!

И действительно, слуги и охранники все так же продолжали копошиться во дворе, у ворот, время от времени даже сбиваясь в небольшие группы.

– Этот повар… – негромко произнес Ингульф. – Из-за него все…

– Да, из-за него, – услыхав, повернулся к подростку охранник. – Ходят слухи, что не сам он… что его убили…

– Убили?

– Ну да, убили. Разбойники с моря.

– Что, прямо здесь, на вилле?

– Могли проскользнуть… господин не зря приказал усилить охрану. Да и из столицы направлены войска… По всему побережью…

– По всему побережью, – тревожным шепотом повторил Александр.

Похоже, момент для побега был выбран как-то не очень удачно. Лучше было переждать, хотя бы чуть-чуть.

Вечером, после работы, к Саше подошел антиквар. Поставил бочонок с помоями наземь, оглянулся испуганно, дернул за локоть:

– Можно на пару слов?

– После ужина, за уборной…

Молча кивнув, старик потащил свои помои на задний двор. На вилле вовсе не поощрялось, когда невольники и слуги переговаривались на своем, не понятном никому, языке, за это свободно могли наказать, теми же плетьми, чего ни Саше, ни антиквару что-то не очень хотелось. Потому и уговорились встретиться за уборной, как раз уже и совсем стемнеет.

Наскоро проглотив жиденькую чечевичную похлебку, молодой человек улегся в своем углу, на циновке, дожидаясь, когда невольники угомонятся – это произошло быстро, за день умаялись, Ингульф – так давно уже сопел.

Блестевшая над сараем луна явно прибавила в талии, и теперь смотрелась куда более солидно, нежели еще неделю назад. И звезды, словно видя это, с опаскою отодвинулись, гроздьями повиснув поодаль, над старой оградою.

Оглянувшись по сторонам, Александр завернул за угол…

– Наконец-то! – послышался знакомый шепот. – Я уж думал, вы про меня забыли.

Молодой человек усмехнулся:

– Как можно? Вы что-то мне хотели сказать, месье Бади?

– Да-да… – старик нервно передернул плечами. – Вот именно! Хотел предложить вам бежать!

– Бежать? – едва сдерживая вдруг накатившийся смех, удивленно переспросил Саша. – Но, позвольте, вы же все время твердили мне как раз обратное! Говорили, что именно здесь – самое безопасное место…

– Теперь – не для меня, – месье Бади сухо кашлянул. – Видите ли, молодой человек, меня принуждают занять место погибшего повара! Говорят, на время… пока не подыщут нового.

– Поздравляю! Не такая уж и плохая должность.

– Но я совсем не умею готовить! – старик поник головой. – И бежать, честно говоря, не очень-то хочется – вполне можно попасть из огня да в полымя, запросто, уверяю вас.

Молодой человек посмотрел на луну и, сплюнув, тихо поинтересовался:

– Так я не понял – мы бежим или как?

– Я… я не знаю… – растерянно развел руками старик.

Спрашивается, зачем тогда звал?

– Я не знаю – куда…

– Как это куда? Для начала – к шоссе или к железной дороге, если таковая здесь есть!

– Да нет здесь ничего подобного! – антиквар неожиданно разозлился. – Я же вам говорил.

– Четыреста тридцать восьмой год? – молодой человек снова сплюнул. – Ага… как же.

– Вы так мне и не поверили, – с грустью прошептал месье Бади. – Впрочем, я бы на вашем месте тоже вряд ли… Но прошу вас, больше не вспоминайте о цивилизации. Я все время пытаюсь представить, где бы нам было лучше… В Карфагене, некогда разрушенном римлянами и ими же потом отстроенном? В Италии? Испании? Галлии? Там сейчас черти ноги сломят – привычный римский мир рушится на глазах…

– Что-что рушится?

– Вы что-нибудь слышали о великом переселении народов?

– Знаете, месье Бади, – немного помолчав, негромко промолвил Александр. – Давайте-ка лучше вернемся к нашим баранам – так мы рвем или нет?

– Рвем? Кого рвем?

– Ну, бежим?

– Понимаете, я бы не хотел вот так, сразу… еще бы хотя бы пару месяцев здесь протянуть, понять, куда было бы лучше… но увы, увы…

– Ладно, переждем, – Саша ухмыльнулся и, неожиданно подмигнув старику, предложил: – Давайте я за вас поваром поработаю.

Антиквар изумленно захлопал глазами:

– В-вы?!

– А что? Я очень люблю готовить, и смею вас заверить, делаю это не так уж и плохо. Никто еще не отравился от моей стряпни.

– Но…

– Так предложите меня!

– Хорошо, – месье Бади вдруг улыбнулся, можно даже сказать, с облегчением. – Если вы так хотите…

– Я хочу вам помочь, похоже, вы тут один нормальный, – тихо пояснил Сашка, а про себя продолжил: «Да и то – не совсем». Впрочем, по сравнению со всеми другими психами…

Припухший месяц ухмылялся, прислушиваясь к сей странной беседе, и Александру вдруг почему-то захотелось плюнуть в эту нагло сверкающую лунную морду, плюнуть прямо в глаза… хотя, поди, разбери, где тут у этой луны глаза?

– Короче, так, месье – завтра же я заступаю на ваше место! А там поглядим… А теперь – пора спать.

– Спокойной ночи, месье Александр.

– Спокойной…

Антиквар спроворил все неожиданно быстро: уже с утра к Саше подошел управитель – старый Василин. Ухмыльнулся:

– Я слышал, ты неплохой повар?

– Очень неплохой, смею заверить!

– Славно. Тогда с сегодняшнего дня – марш на кухню. Посмотрим, как ты готовишь… Ну? Что ты стоишь?

– Мне нужен помощник.

– Сначала посмотрим, на что ты сам гож!

Александр пожал плечами и, ничего больше не говоря, направился следом за мажордомом. На полпути оглянулся, махнул рукой Ингульфу – мол, все нормально, парень. Удивленно посмотрев на Сашу, подросток помахал в ответ и вслед за гнусно ухмыльнувшимся кривоногим Миршаком побрел к месту работы в сопровождении пары вооруженных копьями стражей.

А Саша, наконец, оказался на кухне, располагавшейся под длинным навесом сразу за господским домом, где уже пылал обмазанный желтоватой глиной очаг. На уже разведенном огне, словно дожидаясь Александра, уже стояли большие глиняные горшки с крышками в виде маленьких куполов. У длинного разделочного стола деловито суетился Альфред Бади.

– Уфф!!! – радостно воскликнул он, увидев Сашу. – Признаться, я уже думал – не вышло.

– Почему же не вышло? – молодой человек деловито потер руки. – Мне, между прочим, велено приготовить что-нибудь неимоверно вкуснейшее… пока из тех продуктов, что есть. А что у нас тут есть? Мясо найдется?

– Есть, есть мясо, – антиквар бросился к стоявшим у стены корзинам. – Как раз только что привезли: баранина, свежайшая, ммм…

– Ага… – уперев руки в бока, молодой человек обвел кухню хозяйским глазом. – Давайте, месье Бади, тащите на стол все, что есть… а там посмотрим.

Баранина, точнее сказать – мясо ягненка – пойдет на кушу, а вот из телятины – она тоже имелась – Александр решил приготовить рагу с оливками и подливкой из смеси толченого перца, тмина, чеснока и мяты. За приготовление подливки он тут же и засадил антиквара, сам же принялся пластать мясо сверкающим острым ножом. Покидал все куски в горшки – томиться, добавил курдючного жира и, утерев со лба пот, довольно уселся на низенькую скамеечку, устало вытянув ноги:

– Ну, вот, мсье Бади, теперь можем часика три перекурить – приготовление восточных блюд суеты не терпит.

– Три часа?! – удивился старик. – Так долго?

Молодой человек хмыкнул:

– Ну, все три часа мы сидеть не будем – надо еще сладкое сделать, детишкам на радость. – Сотворим-ка мы… ммм… сотворим-ка мы… Это что у нас там, во-он в том горшочке?

– Мед, месье.

– Мед… А в той корзинке, я вижу – орехи… Так! Делаем слоеный пирог с ореховой начинкой в меду. Вкус – пальчики оближете, месье Бади!

– Кто бы сомневался! – старик уже перестал удивляться, с видимым удовольствием исполняя порученные ему дела – замесить и раскатать тесто, приготовить медовый сироп – так сказать, работал на подхвате, этакий поваренок из харчевни «Три пескаря».

Когда на кухню заглянул хозяин, всадник Гай Нумиций Флор, все вокруг шкворчало, кипело, булькало, в блеклое африканское небо поднимались клубы дыма и пара, вкуснейшие запахи – тушеной баранины, соуса, мяты, базилика, гвоздики, меда – смешиваясь, наполняли все вокруг совершенно особым неповторимым ароматом, вызывающим выделение слюны уже за несколько километров… ну, если и не за километры, то за сотню шагов – точно.