Михаил и Дмитрий оглянулись, на свет вышла Светлана, на нее было страшно смотреть: она прикрывала обрывками платья грудь, все ее красивое тело было исцарапано в кровь.

– Крыжовник там рос, – скромно объяснила девушка.

– Иди в душ, – любезно пригласил Кисель, – пойду поищу зеленку.

Пока Светлана принимала душ, Дмитрий рассказал все в подробностях, что произошло на свадьбе.

– Я спать не ложился, – рыская по ящикам, говорил хозяин, – за вас переживал, да еще сынок мой малой где-то там шляется, как бы беды не случилось, ведь стреляли и, поди, не учебными. Зеленки не нашел, но вот есть чистый спирт, я думаю, будет лучше. Михаил, иди отнеси дочери, пусть помажет, быстрее заживет.

За окном послышались шаги, и через секунду на пороге уже стоял мальчик лет десяти, немного отдышался и прямо с порога закричал:

– Дядя Миша, бегите, вас сейчас будут здесь искать.

Из ванны вышла испуганная Светлана, она уже переоделась, подошла к мальчику и стала слушать, что он говорит.

– Тетя Света, я сидел на заборе и все видел, как вы Козырю ногой в его наглую и мерзкую морду. Это каратэ, да?

– Да, – задумчиво ответила девушка.

– Он минут десять в себя прийти не мог, валялся на асфальте, что кусок мяса, а вы меня так драться научите?

– Научу, приезжай к нам в город, я тебя отведу в секцию, там хороший тренер, он научит.

– Я обязательно приеду, но сейчас вам надо быстро бежать, бандит, как очнулся, сразу понял, что его вы ударили, челюсть у него сильно болит, рычит, мычит, а сказать ничего не может, всех своих бандитов послал вас искать.

– Я пойду машину заводить, – встревожился Михаил, вставая. – Братишка, может, ты с нами?

– Куда я от дома своего поеду, будь что будет.

Торопливо простились.

– Миша, – обратился к другу Кисель, – надо тебе ехать через Корсаково. Помнишь деревню?

– Помню.

Михаил завел машину, в нее села расстроенная Светлана, она сильно переживала не только за себя, но в первую очередь за отца и за гостеприимных хозяев, ведь если их поймают бандиты, им всем будет плохо.

– Мишка, фары включать нельзя, двигайся, я вас отвезу, я тут весь фарватер знаю, каждую яму объеду.

– Друг мой, это рискованно, ты можешь пострадать из-за нас, не рискуй не надо.

– Мишка, ты что, мы же с тобой с детства вместе и никогда никого не боялись, и этих бандитов тоже не побоимся. Двигайся, говорю!

Михаил опустился на сиденье пассажира, Кисель сел за руль и, не включая фар, выехал из двора, мотор работал бесшумно, и машина, объезжая каждую ямку, тихо покидала деревню.

– Вот гады, эти бандиты, – ругался Николай, – асфальт положили только до своего дома, если у них денег полно, что им стояло еще пятьсот метров положить.

– Коль, они не для деревенских жителей положили асфальт, а для своих почетных гостей, ты видел, на каких машинах они приехали?

– Видел.

–А мне мой Гольф больше нравится, ты только езжай аккуратней, все днище уже поцарапал.

– Не бойся, я тут каждую кочку знаю на ощупь, по ночам с элеватора зерно ворую, и вот так же, не включая свет, еду по деревне и ни одного бугорка не задену, вот смотри: сейчас на дороге будет лежать труба и немного днище поцарапает!

Николай был прав: через несколько метров глушитель задел за лежащую на дороге трубу, которая с сильным скрежетом что-то оторвала, мотор заревел, глушитель с грохотом волочился за машиной. Николай прибавил газу, он испугался, что бандиты услышат звук машины и бросятся догонять.

Михаил очень берег свою машину, следил за ней и сильно переживал, если случалась какая-нибудь поломка. А сейчас эти жуткие звуки раненой машины отдавались болью в сердце хозяина.

– Коль, у тебя какая машина?

– «Нива», а что?

– Понятно, тебе для моего «Фольксвагена» надо было другой фарватер выбирать, ты мне всю машину разбил, – возмущался Михаил.

– Я позволю себе напомнить, что именно на этой дороге много лет тому назад ты разбил вдребезги мою «Яву». Ну, правда, ты был тогда в сильном опьян…..

– Ладно, ладно, кто старое помянет, тому глаз вон.

Михаил замолчал, но при каждом толчке он вздрагивал, будто камни скребли его собственное тело, и косился на своего друга.

Вскоре дорога стала лучше, лунный свет немного освещал дорогу, которая тянулась меж двух полей. Вдруг на одном из поворотов их остановил яркий свет и пять милиционеров с автоматами.

– Выходите из машины!– строго сказал милиционер с погонами капитана.

– Менты не наши, городские! – прошептал Николай и первым открыл дверь.

Николай, Михаил и Света медленно вышли из машины и приготовились слушать.

Капитан повесил автомат на плечо, подошел к Светлане и внимательно осмотрел.

– Светлана?

– Да.

– На вас разнарядка, приказано вас задержать и сопроводить по указанному адресу.

– Кем приказано? – вмешался в разговор Николай.

Вопрос Николая несколько озадачил сотрудников, они переглянулись.

– Бандитами приказано, – брезгливо ответил капитан. – Вы меня извините, Светлана, но я вам, честно говоря, так завидую, что вы смогли дать по этой мерзкой морде. Моя бы воля, я бы весь рожок выпустил в этих отморозков.

Капитан потряс автоматом, Светлана повеселела, она поняла, что ей не хотят сотворить зла. И не менты это, а полицейские.

– Дальше вам ехать нельзя, на вас облаву учинили, как на матерых преступников. В прошлом году с зоны сбежали трое рецидивистов, так их так не ловили, как вас. Я отвезу вас в город на своей машине, а вашу придется бросить.

– Нет, не надо бросать, – вступился Николай – я ее спрячу, никто не найдет.

– Смотри сам, тебе решать, – строго сказал капитан, – эти ребята шутить не будут, они сначала стреляют, а потом разбираются. Подумай, стоит тебе рисковать собой и своей семьей?

– Я здесь все места знаю, найду куда спрятать, – твердо проговорил Николай и сел в машину.

Капитан открыл дверь патрульной машины и уважительно пригласил сесть в неё Михаила и Светлану.

Они ехали и думали, что будет дальше, как долго они будут в розыске, ведь искать их будут не только бандиты, но, в первую очередь, полиция, спрятаться от тех и других будет трудно. Солнце уже стояло в зените, когда показался Калининград. Капитан остановился на первой автобусной остановке.

– Светлана, – обратился к ней милиционер, – домой вам возвращаться нельзя, вас будут искать, уезжайте подальше, поживите хотя бы год, может, все успокоится, забудет вас этот бандит, челюсть у него срастется, может, подобреет.

– У него сломана челюсть? – влез в разговор Михаил.

– Да, он сейчас в районной больнице, врача к нему из Калининграда на вертолете привозили, по рации сообщили, что жив будет. Спасибо тебе, Света, ты выполняла мою работу, это я должен ему морду бить, и арестовать его уже давно пора.

Капитан поцеловал Светлане руку, сел в машину и уехал.

–

По вечернему Калининграду бесшумно ехал джип, он объезжал все злачные места, где можно выпить и повеселиться. Это было уже пятое место, которое посетили люди в черном джипе. В нем переднее сиденье занимал Юрий Корж, за рулем и на заднем сидении расположились четыре боксера-тяжеловеса, весь вечер они ездили по кабакам, искали Татьяну. Степаныч знал, что она, как бешеная волчица, ищет себе жертву. Волки не охотятся возле своего жилья, и поэтому Корж искал свою ученицу в дальних районах.

В первом часу ночи машина подъехала к большому казино, рядом с ним дешевый ресторанчик, возле которого собралось много пьяной молодежи. Джип притормозил.

– Степаныч, смотри, может здесь она? – спросил водитель.

Тренер стал всматриваться в темноту и вскоре увидел Татьяну. Она шла по краю дороги, кокетливо подняв левую руку. На ней была коротенькая черная юбочка и белая кофточка, в правой руке она держала маленькую дамскую сумочку. Виляя бедрами, она приманивала к себе проезжающие машины.

– Степаныч, эта?

– Да, эта!

Все четверо боксеров жадно рассматривали идущую по дороге спортивного телосложения девушку. Увидев дорогую машину, Татьяна махнула рукой. Стёкла с тонировкой не позволяли ей видеть, сколько человек сидит в джипе. Но она точно знала, что самые подлые насильники ездят именно на крутых тачках.

– Ребята, – объяснял Степаныч боксерам, – ваша задача ее проучить, наказать, унизить, растоптать ее самолюбие, чтобы она больше никогда не вышла на охоту. Но предупреждаю, она в совершенстве владеет каратэ, и по одному любого из вас отделает, как Бог черепаху, удары у нее хлесткие, и бьет точно в цель, и только один раз. Будьте очень осторожны, не давайте ей возможности нанести удар, для каждого из вас он может стать последним. Схватите ее за руки, за ноги, лишите ее маневренности, и тогда у вас получится ее проучить. Ну, все, идите!

– А нам с ней позабавиться нельзя?

– Она девственница! Да и скажу вам, у вас это не получится, если она будет в сознании, снасильничать ее не выйдет. Ваша задача проучить.

Четверо боксеров вышли из машины, подошли к девушке и оценивающе стали разглядывать.

– Сколько? – спросил Боксер.

– Чего сколько?

– Ты проститутка, сколько стоишь?

Татьяна, видя перед собой крепких спортивных ребят, превратилась в скромную девушку. Она мгновенно оценила возможности этих ребят и решила не доводить до драки.

– Вы что, ребята, я девочка скромная и честная, я здесь мужа с работы жду, он скоро придет и может вас увидеть. Дайте мне пройти.

Татьяна хотела протиснуться меж парней, но крепкая мужская рука схватила ее за шею. Понимая, что без драки не обойтись, решила начать первой. Молниеносно метнулась нога Татьяны в голову соперника. Тот, кто держал ее за шею, покачнулся и с грохотом упал на мостовую, трое других взяли ее за руки и за ноги, лишили ее возможности ударить, девушка из последних сил пыталась вырваться, она рычала, как дикая кошка, но сильные мужские руки держали ее крепко.

– Боксеры, нарвалась! – прошипела чуть слышно любительница ночных приключений. Ей отчетливо вспомнились слова Светланы, когда та предупреждала ее, что проявленное зло непременно вернется. И теперь, находясь в руках четырех крепких парней, она воочию убедилась, что зло возвращается. В голове застыл дикий страх, расстаться с девственностью для нее было равносильно смерти. Трое парней держали девушку так, что она даже не могла повернуться, ее руки и ноги, будто зажали в тиски, так что в них не поступала кровь, и вскоре все ее конечности онемели и беспомощно повисли. Четвертый поднялся с мостовой, сверкая от злости глазами, подошел к беспомощной жертве, провел рукой по ее волосам, потом резко рванул на ней кофточку, затем также быстро с нее слетели юбка и трусики. Татьяна лежала на мостовой обнаженная перед четырьмя мужчинами. Ей было очень стыдно за свои вечера, проведенные на охоте, перед глазами отчетливо, по одному, вставали те, которых она безжалостно избивала, а в ушах звучали слова- предупреждение Светланы. Татьяна взглянула на небо, там, среди множества звезд, есть Бог, он любит всех и прощает прегрешения тем, кто осознал и возненавидел свой грех и попросил прощения, девушка, высоко задрав голову, тихо прошептала:

– Боженька, миленький, прости мне мой грех и прими мою душу с миром.

Затем перевела свой взгляд на насильников и еле слышно произнесла:

– Я не смогу жить с позором! Убейте меня!

Еще крепче мужская сильная рука сжала шею девушки, теряя сознания, она шепнула:

– Господи, прости!

–

Весеннее солнце вставало, и вместе с ним просыпалась природа, просыпался город, еле слышно пели птицы, совсем рядом каркала ворона, стали чаще проезжать машины, от ночной распутной жизни около казино не осталось и следа. Днем это место выглядело обычно и ничем не привлекало внимание.

Татьяна открыла глаза и застонала от боли в шее, нестерпимо болело все тело, немного размяла онемевшие руки и ноги, сознание потихоньку возвращалось к ней.

Первое, что пришло на память, это насильники, провела руками по телу, следов насилия нет, на душе стало легче и спокойней. Теперь надо разобраться, где она находится, почему темно и такая нестерпимая вонь. Пошарив вокруг руками, она обнаружила мелкий мусор, постучала по стенкам.

– Мусорный бак, – прошептала Татьяна.

Было хорошо слышно, как мимо проезжают машины, совсем рядом разговаривают люди. Большими усилиями она постаралась приподняться, все ее тело сильно болело, в голове шумело, присела на корточки, провела рукой по лицу, глаз опух и не открывался. Под коленом торчало что-то острое, пощупала рукой – это большой кусок металлической рельсы, наверно, когда ее бросили в мусорный бак, она глазом ударилась об него, будет большой синяк, спасибо, что глаз цел. Татьяна стала медленно приподниматься.

Надо открыть крышку мусорного бака и посмотреть, что на улице. Медленно приподняла крышку, взглянула на улицу, рядом находилось много народа, две женщины стояли в нескольких метрах от бака и что-то оживленно обсуждали. Вдруг как молния ударила по мозгам, девушка вспомнила: на ней совсем нет одежды. Что делать, как вылезти незамеченной в центре города, когда вокруг десятки людей? Сквозь приоткрытую крышку в бак попало немного света, и можно было разглядеть то место, куда ее бросили боксеры, может, есть какой мусор, из которого можно сделать себе хоть какую одежду, но, обшарив все, что было в баке, она не нашлось ничего подходящего. Татьяна вновь припала к амбразуре, оставалось одно: попросить прохожих, чтобы они дали одежду. Две женщины по-прежнему стояли рядом с баком и вели оживленную беседу, девушка собрала силу воли и шепотом, еле слышно позвала:

– Женщины, помогите, пожалуйста.

Женщины прервали разговор, взглянули на человека в мусорном баке.

– Тьфу, достали бомжи! – брезгливо сплюнули женщины и отошли подальше, они еще несколько минут обсуждали, как им надоели попрошайки, но потом вновь вернулись к своей злободневной теме.

Татьяне стало обидно до слез, почему люди такие черствые, почему не помогут ей, сколько ей придется просидеть в этом вонючем контейнере, ставшем для нее тюрьмой. Вскоре узница увидела, как несколько женщин с большими мусорными ведрами направились к баку. Что предпринять, к какой из них обратиться с просьбой о помощи? Лица у всех женщин были очень серьезные, и даже по первому взгляду можно определить, что снисхождения от них не дождешься. В голове промелькнула мысль, может, спрятаться на дне, пусть забросают мусором, пролежать так до темноты, а ночью отобрать одежду у первого встречного и добраться до дома. Татьяна легла на дно, еще мгновение – и крышка открылась, на нее и грохотом посыпался мусор, полилась вода, что-то больно ударило по голове, вонь стала ужасной, сильно затошнило, как бы не потерять сознание, тогда подъехавшая мусорная машина погрузит мусор, и все тогда- смерть. Пока девушка размышляла, на нее еще несколько раз высыпали мусор, лежать под отбросами стало невыносимо, и она не выдержала, села поверх, приоткрыв крышку, с жадностью вдыхала воздух. Вскоре она увидела высокого роста мужчину, он нес в руке большой мешок мусора, одна нога у него не сгибалась, и он шел, сильно хромая. Каждый шаг причинял ему боль, которая отражалась у него на лице. Он подошел к баку, открыл крышку и замер: на него, скрестив на груди руки, смотрела униженная, обнаженная грязная девушка, единственным газом она умоляюще смотрела на него. Мужчина все понял без слов, поставил мешок на асфальт, снял с себя рубаху и протянул девушке. Татьяна быстро надела на себя рубаху и одним прыжком выскочила их своей темницы, оказавшись на воле, вздохнув свежим воздухом, почувствовала себя лучше. Но вокруг стояли десятки людей, брезгливо смотрящих на грязную и вонючую девушку, спаситель оглядел её с ног до головы жалостливым взглядом и скомандовал:

– Иди за мной!

Мужчина пошел впереди, сильно хромая, а за ним под пристальными взглядами окружающих, шлепая босиком по мостовой, опустив от стыда голову ниже плеч, плелась Татьяна. Дом, в котором жил хромой мужчина, был очень старый, подъезд весь обшарпанный, открыв ключом дверь и затыкая нос, он пригласил девушку в квартиру.

Квартира, обставленная дорогой мебелью, имела запущенный вид, и с первого взгляда видно, что женская рука здесь давно ни к чему не прикасалась. Кухня, светлая и просторная, такая же запущенная: вороха немытой посуды загромождали все столы.

Мужчина набрал в ведра и в большую кастрюлю холодной воды и поставил их подогревать на газ. Татьяна осмотрелась: в квартире ванны нет, она молча смотрела на своего спасителя и ждала только одного: быстрее смыть с себя всю эту грязь.

Хозяин принес маленькую пластмассовую детскую ванну, наверное, оставшуюся от детей, налил в нее немного воды.

– Давай садись, вонючка!

Хозяин сказал это таким добрым приветливым голосом, как говорит отец своему любимому ребенку.

– Татьяна скинула рубаху и без стеснений шагнула в ванну, мужчина поливал на нее воду, девушка чувствовала, как заботливые добрые руки взяли мочалку и стали тереть спину, она не понимала, почему она не стесняется чужого мужчину, почему он стал таким родным и близким человекам. Возможно, потому что он спас ее от позора, пусть он один видит ее обнаженное тело, чем вся толпа бы смотрела и смеялась.

– Ну, вот и все, теперь ты чистая и пахнешь лучше.

Хозяин, хромая, пошел в другую комнату и вернулся с большим банным полотенцем.

– На, вытирайся, извини, чистого нет, постирать все руки никак не доходят.

Хозяин опять ушел в другую комнату и вернулся с джинсами и футболкой.

– Моя жена посправнее тебя будет, но до дома доберешься. А у тебя дом- то есть, или ты в мусорном баке живешь?

– Есть, я в общежитии живу, в центре, около универа, а в бак я попала совершенно случайно, незнакомые ребята захотели подшутить надо мной.

Татьяна надела джинсы и футболку, они были очень велики. Посмотрелась в треснутое пополам зеркало, которое висело в коридоре; вид был ужасен: одежда очень велика, глаз заплыл и не открывался.

– Спасибо вам большое, вы мне очень помогли, если бы не вы, я в этом мусорном баке с ума бы сошла. Я стольких людей просила мне помочь, но помогли только вы. Вы очень хороший человек.

– Пустое, я поступил, как должен поступить любой уважающий себя человек. Это очень плохо, что люди стали равнодушными, это самая большая беда нашего времени, те, кого ты просила, и те, кто тебе не помог, плохо сделали не только тебе, но, в первую очередь, себе, это очень большой грех.

Татьяна слушала хозяина и внимательно осматривала квартиру, очень дорогую мебель, но в жилище был страшный хаос, полы давно не мыты, множество книг валяется по всей квартире.

– Извините, как вас зовут?

– Виталий.

– А меня Татьяной, я вот смотрю на вашу квартиру и многое мне непонятно, у вас очень дорогая мебель, такую не каждый может себе позволить, но во всем остальном, будто война прошла по вашей территории.

Виталий осмотрел свою давно запущенную квартиру.

– Может, ты, Танюшка, и права, была война на моей территории, и в этой битве я получил нож в спину от тех, кого любил, о ком заботился.

Виталий задумался, ему хотелось рассказать, что с ним случилось, он посмотрел на Татьяну и увидел в ней человека, с которым можно поделиться самым сокровенным.

– Рассказ будет долгим, пойдем, я тебя чаем напою.