Николай Киселев, друг детства Михаила, встретил гостей радушно. На вопросы ответил кратко:

– Вышла замуж за бандита, больше рассказать боюсь, убьют. Ты пойди, посмотри, что они с твоим садом сделали, что ты с отцом своим сажал, вырубили весь под корень, огород заасфальтировали. Поставили во всю длину пять рядов столов по пятьдесят метров длиной, а для нас деревенских шестой ряд, подальше от тех пяти, чтобы, наверно, не мешали блатным.

Николай брезгливо сплюнул.

– Я, честно сказать, и идти не хотел, но на стриптиз хочется посмотреть, – шепнул он Михаилу.

– Когда на роспись поедут? – поинтересовалась Светлана.

– Ну да, поедут они, жди! Сюда привезут, кого надо. Здесь я видел и Киркорова, и многих других известных артистов. В двенадцать пойду, – хозяин взглянул на Светлану, – но я пойду один, жену, быть может, возьму, а дочь свою я еще вчера отсюда к теще спровадил от греха подальше. И тебе, друг мой, советую: дочку свою, красавицу, не бери на свадьбу. Бандиты, что от них ожидать…

– Дядь Коль, а Катерина-то по своей воле замуж идет?

Киселев задумался, достал сигарету, прикурил, немного подумал и ответил:

– Катерина, как стала мисс Краснодар, сильно изменилась, стала на шмотках помешанная. Брат твой Димка намучился с ней, ухажеров ее гонял и бил несколько раз. Прошлой весной она убежала из дома и переехала жить в Москву, там она и подцепила этого бандита, привезла его нам на голову, одни беды пошли. Приехала Катька совсем другим человеком, раньше, бывало, издалека кричала: «Здравствуй, дядь Коль», а теперь пройдет и не заметит. Выросла в этой деревне, подруги – друзья были, но теперь она с ними даже не здоровается, будто и не знает. Отец ее Димка сам не свой ходит, будто потерянный, она назло ему сад погубила, огород весь асфальтом покрыла, ведь знает сучка, что родители огородом живут.

Николай встал, открыл холодильник и достал бутылку дорогой хорошей водки, открыл, поставил две стопки, налил, нарезал лимон и щедро посыпал его сахаром.

– Давай, друг мой, выпьем, на сухую разговор не идет,– Николай залпом выпил водку, закусил лимоном.

– Помнишь, за магазином жила тетя Даша?

– Конечно, помню, она нас еще пирожками всегда угощала! Вкусные такие.

Николай дрожащими руками затушил в пепельнице сигарету, он сильно нервничал, часто поглядывал на Светлану, наверное, он стеснялся при ней ругнуться матом, но разговор был серьезным, и он не мог найти приличных слов, чтобы полностью описать все злодеяния бандитов в деревне.

– Тетя Даша, добрейшей души человек, как у этих ….. – Николай опять взглянул на Светлану. – Дом у нее на той стороне деревни, а корову свою она всегда гоняла мимо вашего дома, но бандитам это не понравилось, они сказали, чтобы она больше не водила здесь свою скотину. Тетя Даша объяснила им, что больше негде ей ее провести, что коровье стадо находится на той стороне деревни. Но ее и слушать никто не стал. И когда она вечером повела обратно свою Зорьку, здоровенный красномордый охранник подошел к корове и выстрелил в ухо.

Николай отвернулся, к его горлу подступил ком, он молчал несколько минут. Потом хозяин вытер слезы, налил еще стопку водки, залпом выпил и продолжил:

– Если бы видели, как убивалась старушка по корове, – Николай сжал кулаки. – А бандиты смеялись во все горло, и эта сука Катька тоже смеялась над горем старухи.

– А в милицию звонили? – спросил Михаил.

– Звонили, как не звонили, соседи сразу вызвали участкового и скорую для тети Даши. Приехал участковый, дядя Паша, помнишь? Тот красномордый подошел к нему, сунул в карман пачку долларов и прямо в лицо ему говорит: «Пошел, ментяра позорный, на …».

Николай опять взглянул на Светлану и замолчал.

– Но наш участковый бросил в толстую морду пачку денег и ушел.

Я с ним потом разговаривал. Когда бандиты приехали в деревню, начальник милиции собрал всех сотрудников и приказал во всем угождать бандитам и ни в чем не препятствовать, даже если они будут насиловать всю деревню. У них же всё схвачено: вчера на свадьбу одних генералов человек десять приехало.

– Да, времена настали, у нас в Краснодаре такого нет, – заявил Михаил.

– Есть, папа, есть, ты просто с этим не сталкиваешься, к нам в секцию часто приходят бандиты нанимать на работу спортсменов. Наш тренер к этому очень негативно относится и всегда прогоняет бандитов, а нашим ребятам строго- настрого запрещает поступать на работу в структуры, подобные этим. – Светлана кивнула в сторону свадьбы. – В девяностых годах вообще был беспредел, сейчас милиция потихоньку отвоевала кое- какие позиции у бандитов, но ничего не изменилось, только воровство больше узаконилось, бандиты постепенно переоделись в форму ментов.

– Дядь Коль, а жених-то кто?

– Про него в деревни говорят, что он трехкратный чемпион Европы по боксу, я его несколько раз видел, очень, надо сказать, противное лицо, наглое, ему лет тридцать пять, не больше, первый капитал на иномарках заработал, а сейчас здесь в нашем крае все принадлежит ему. Его зовут Козырь.

– Я видела его несколько раз, – важно проговорила Светлана,– лицо у него действительно противное.

Тем временем свадьба была в разгаре, музыка громыхала на всю деревню, часто доносились красивые длинные речи, гости по очереди в микрофон поздравляли молодых и дарили подарки под оглушительные крики присутствующих. Михаилу и его дочери совсем не хотелось идти на свадьбу, что-то удерживало их в гостях у старого доброго друга детства. Но Михаил сейчас больше думал о своем родном брате, как ему, бедолаге, тяжело, он всю душу вкладывал в воспитание единственной дочери, и кто из нее получился…

– Доченька, может, я один пойду?

– Пойдем вместе, помнишь, как ты в детстве Катьке крапивой по голой заднице надавал, когда она стекло у соседей разбила. Если вспомнит, буду тебя защищать.

Решили пойти вместе. Светлана надела своё красивое сиреневое вечернее платье, большой разрез почти до самого бедра подчеркивал ее стройную спортивную фигуру. С детства Светлана помнила свадьбы, как хозяева весело гуляли и угощали всю деревню. Целые толпы от мало до велика окружали дом и ждали угощений. Как красиво и мелодично все гости запевали в один голос застольные песни, как замолкали даже самые маленькие дети, слушая прекрасные душевные напевы.

Николай, Михаил и Светлана вышли из дома, на дороге стояло много деревенских жителей. Многие стали узнавать Михаила и весело приветствовали гостя, расспрашивали, как устроился в городе.

– Мишка, дружище, приветствую тебя, а я смотрю, ты это или не ты?

К друзьям приблизился друг детства Игорь Мальцев, в старой грязной рубахе, в порванных штанах, в резиновых калошах на босу ногу, лицо сильно опухшее с жестокого перепоя. Михаил жалостно осмотрел старого друга, с кем дружил все детство.

– Здравствуй, Игорек, я тебя еле узнал, – Михаил протянул руку.

Игорь, стесняясь, осмотрел свой внешний вид, пожал плечами.

– Я сам себя иногда не узнаю, – ответил Игорь скучно, – а ты, я вижу, молодцом, и одет прилично. На свадьбу к племяннице приехал?

– Да, друг мой, приехал. А ты что, не пойдешь на сенцы?

– Ты на мой внешний вид не смотри, хоть я и пьющий слегка, но слово честь мне не чужда, я им теть Дашину корову не прощу, и ни за что на свете не стану пить их водку, пусть подавятся. Ты, Мишка, помнишь, как у нас в деревне свадьбы гуляют, сколь народу пьют, на сенцы по две фляги самогону первоклассного выносят, народу тьма, утром охмелят как человека, помнишь?

– Конечно, помню, я все помню, замечательные свадьбы играли, разве это можно забыть!

Игорь вытер рукавом рубахи нос, его руки тряслись от многодневного запоя, речь была невнятной, но говорил от души, от самого сердца шли его слова.

– А теперь посмотри, как гуляют бандиты, и как приветствуют бандитов наши честные люди, пусть выпивающие, – при этих словах Игорь постучал себя в грудь, – но очень честные.

Михаил пошел туда, откуда доносились голоса группы «Лесоповал». Сердце взволнованно стучало, будто какой-то голос изнутри повторял: «Не ходи, не ходи!»

Но там был его родной брат, которому сейчас очень плохо, Михаил ставил себя на его место, как должно быть скверно на душе у человека, который вырастил свою родную дочь, с пеленок ухаживал, желая одного: воспитать хорошего человека и помощницу себе в старости. И как горько смотреть на свою родную кровинку и осознавать, что взрастил чудовище.

Подошли к дому, на площадке перед домом, рядом с машинами, стоял большой стол, на нем горы нераспакованной еды. Это для деревенских жителей угощение. Рядом высилась большая куча коробок с надписью «водка», но ни одна из них не была распечатана – ни один житель деревни не пришел выпить за молодых. Охрана около ворот недружелюбно взглянула на гостей, но Светлана в своём вечернем наряде им очень понравилась, ее разглядывали больше всех, особенно привлёк их внимание разрез на платье, его они осмотрели оценивающе.

– Чаво надо? – спросил здоровенный парень, его тело было раскачено до безобразия, шея на уровне головы, наверное, ему самому казалось, что он крутой, но у Светланы его внешний вид, раздутые от химии мышцы вызывал смех.

– Я брат отца невесты, – как можно спокойней сообщил Михаил.

Здоровый достал телефон, доложил, что пришли люди. Минут через пять показался мужчина лет сорока, в дорогом костюме, взглядом понимающего человека осмотрел гостей.

– Кто вас приглашал?

– Я родной брат Дмитрия, отца невесты, он меня и пригласил, – нервничая, пояснил Михаил. – Не пойму, я к брату на свадьбу приехал или к президенту России?

– Потише базарь, я начальник охраны и выполняю свою работу, а ты должен делать то, что я тебе скажу, или вали отсюда.

Михаил промолчал, он исподлобья смотрел на человека, который не пускал его в свой отчий дом.

– А вы кто? – начальник охраны перевел взгляд на Светлану.

– Я двоюродная сестра невесты.

– Вы меня извините, но я вынужден вас обыскать, у нас такие правила.

Начальник начал с Михаила, привычными движениями он провел руками по тем местам, где можно спрятать оружие. Потом он скользнул руками по Светлане и пригласил пройти. Деревянный дом был выкрашен в оранжевый цвет и пах еще свежей краской; за домом прежде рос большой яблоневый сад, но ныне его не было, а на месте привычных грядок кудрявой картошки лежал свежий асфальт, на котором выстроились шесть рядов круглых столов, за которыми сидело множество людей, они что-то кричали, поздравляли. В самом конце бывшего огорода возвышалась большая сцена, на ней пели и плясали изрядно подвыпившие гости. К микрофону подошел генерал в прокурорской форме, он поздравил молодых и потом крикнул «горько». Уже было трудно разобрать, где гости, а где артисты; по краям сцены стояли два шеста, на них весело крутились обнаженные девушки, к ним часто приставали гости, но они, видимо, привычные к такому обращению, не удостаивали никого вниманием. С левой стороны был накрыт стол для деревенских родственников, но он был пуст, никто не пришел поздравить Катерину. Молодые сидели за первым столом, у самой сцены. Катерина казалась очень веселой, но Михаилу показалось это веселье наигранным. Жених непрерывно разговаривал по телефону, он был в отличной спортивной форме. Недалеко от молодых сидел Дмитрий, отец невесты, он скучно ковырял вилкой в полупустой тарелке, увидев брата и Светлану, очень обрадовался, подошел, обнял, хотел пригласить сесть за стол. Но там, где он сидел, места не было, он в нерешительности осмотрелся, куда посадить гостей. В эту минуту увидела сестру Катерина и уже шла встречать, раскрыв объятия, ее платье, очень элегантное, просвечивалось насквозь, и было видно, что под ним нет даже нижнего белья, под светом ламп блестели многочисленные бриллианты, украшавшие невесту.

– Здравствуй, Светик, какая ты молодец, что приехала, пойдем к нам за стол.

Официанты быстро освободили место для гостей, поставили чистые приборы, Катерина сама ухаживала за родственниками, налила Михаилу водки, Светлане вина, выпили.

– Ну, сестренка, где ты сейчас?

– Учусь в универе, в том, в который мы поступали вместе, еще год учиться осталось.

– Я много раз была в Калининграде, но я не знаю, где ваша новая квартира, а папаня мне адрес не говорит, не хочет, чтобы мы, сестры, были вместе. Ну, как вам свадьба?

– Хорошая свадьба, – ответил Михаил,– а почему тот стол пустой?

Михаил спросил, будто не знает ничего про бойкот деревни, и, глядя прямо в глаза племяннице, ждал ответа.

– Это мы поставили для местного быдла, но они не пришли, – со злостью в голосе произнесла невеста.

– Катерина, – попробовал объяснить Михаил – они не пришли, потому что ваши люди очень сильно обидели тетю Дашу, она замечательный человек и не заслужила такого отношения, ладно эти, но ты-то здесь выросла и должна понимать, как глубоко и искренне уважают в деревне….

– Дядь Миш, – перебила Катерина, – не гони пургу, мне отец уже весь мозг вынес, ты хоть не начинай.

Катерина отошла от гостей, присела около жениха, он по-прежнему разговаривал по телефону, не обращая внимания на происходящее вокруг него, будто свадьба его совсем не интересовала. На сцене были раздеты и танцевали уже не только стриптизерши, но и гости, свадьба находилась на пике веселья.

– Братишка, – прошептал на ухо Дмитрий, – я сильно переживаю за Свету, от этих ублюдков хорошего отношения не жди. Надо попробовать незаметно уйти. За сценой я приготовил лаз на всякий случай.

Михаил взял за руку дочь и последовал за братом, но далеко они не ушли, их остановил жених, он отложил телефон, медленно приподнялся и подошел к гостям:

– Дорогие мои родственнички, я что-то не понял, вы что, уходить собрались? Вам моя свадьба не нравится?

– Нравится, но нам уже пора! – ответил вежливо Михаил.

– Здесь я решаю, кому пора уходить, – Козырь перевел взгляд на Светлану, – я еще не танцевал с кузиной невесты.

Он взял за руку девушку и потащил в центр, где танцевали пьяные полураздетые гости. Круто развернул ее к себе и взял за талию. Заиграла приятная медленная композиция, засверкала светомузыка, создавая интимную обстановку. Рука Козыря скользнула ниже талии. Светлана резко оттолкнула от себя бандита.

– Что вы себе позволяете?

– Здесь я себе позволяю все, что хочу, и сегодня красавица ты будешь у меня в постели, советую тебе, будь мне покорна и постарайся расслабиться. Хочешь ты или не хочешь, а будешь моей, ты красивая, и фигура у тебя что надо.

Козырь, дыша перегаром в лицо Светланы, наводил ужас на девушку, вернее, он так думал, что наводит на нее дикий страх. Светлана вспомнила рассказ Татьяны, когда она ходила на охоту за насильниками, как она, изображая из себя невинное создание, разжигала в мужчинах ярость, а потом безжалостно избивала. Но у Татьяны были простые неспортивные парни, а здесь одни спортсмены, они вооружены и церемониться не будут. Вся пьяная толпа, кто окружал их, ждали, что будет дальше, охрана смотрела вокруг, значит, эти хорошо обученные парни не ждут нападения от беззащитной девушки.

– Как тебя зовут, красавица?

– Света, – краснея, ответила девушка.

– Ты Света, танцевала стриптиз?

– Нет.

– Давай красивая, начинай.

– Нет, я не буду – робко произнесла Светлана.

Козырь привык, когда ему подчиняются, и отказ девушки взорвал его, он схватил ее за платье и сильно рванул, сильные руки в клочья разорвали платье, красивые груди обнажились, бандит на секунду отвлекся, он не мог вспомнить, где и у кого он видел точно такие же красивые груди. Он напряг память, в его памяти встала чемпионка Европы по боксу, но было поздно, только на секунду моргнул свет, у Козыря слегка откинулась голова назад, какое-то мгновение он постоял, потом у него подкосились ноги, и он упал на руки своих телохранителей. Света сделала шаг назад, и посмотрела на отца, рядом с ним стоял его брат, кто-то из толпы крикнул «снайпер». Началась настоящая паника, каждый думал, что следующий выстрел будет именно в него. Многие доставали пистолеты и стреляли в разные стороны, наводя ужас и на себя, и на тех, кто находился рядом. Ночь давно уже вступила в свои права, и светло было только здесь, на площадке, люди чувствовали себя мишенью в этом царстве света, обезумевшие от страха, носились, не понимая, что происходит, и кто будет следующей жертвой, искали защиты. Прокурор, на котором из одежды были трусы и галстук, пытался залезть под маленький пластмассовый столик.

Светлана схватила за руку отца и дядю Дмитрия.

– Дядь Дим, где ваш лаз за сценой? Надо срочно уходить.

Дмитрий стал протискиваться сквозь обезумевшую толпу, гости стали прятаться, кто под стол, кто под сцену, охранники бегали и не понимали, откуда стреляют. Охрана, видимо, набиралась опытная, и вскоре разобралась, что происходит, но навести порядок и успокоить гостей сразу было трудно.

Дмитрий быстро проскочил за сцену, отодвинул доску в заборе, обнажив лаз, первым пролез Михаил. Но тут из-за сцены вышел охранник, он вытащил пистолет и громко крикнул.

– Стой, стрелять буду!

– Не стреляй, мы свои! – крикнул Дмитрий.

Но охранник держал всех на мушке, Света подошла к нему ближе.

– Не стреляй, красавчик, я тебе еще пригожусь, – с этими словами она обнажила свою грудь. Охранник на секунду отвлекся и получил сильный удар ногой в грудь, он отлетел на несколько метров и упал без чувств.

Дмитрий посмотрел на свою племянницу удивлённым взглядом, но спрашивать ничего не стал, лишь пошире приоткрыл лаз в заборе. Светлана, как только шагнула на чужой огород, сразу очутилась в центре большого куста крыжовника, огромный колючий куст исцарапал все ноги, а позади толкал и торопил Дмитрий, превозмогая боль, в кромешной темноте девушка сделала несколько шагов в сторону, крыжовник закончился. Светлана провела ладонью по ноге, почувствовала кровь, боль нарастала, девушка была готова закричать и только молила, чтобы на пути не попалось еще одно мерзкое колючее растение, но вскоре она почувствовала, что здесь ещё и крапива. В голове девушки путались мысли: как стерпеть такие боли, чей это участок, почему не смотрят за сорняком. Туфли на высоком каблуке утопали в земле. Девушка остановилась, вспомнила, как учил Степаныч, сделала несколько глубоких вздохов и постаралась отвлечься от нестерпимой боли. Надо подумать о чем-то хорошем, в памяти всплыли детские годы. В детстве она не уступала мальчишкам и часто лазила по чужим огородам, хотя на ее усадьбе было посажено все, что может интересовать любителей ночных приключений. Детей за вторжение в чужую собственность сильно ругали, и частенько доставалось от родителей, но запретный плод всегда сладок, и как только заживали рубцы на заднем месте, любителей приключений тянуло вновь залезть в чужой огород. Светлана с головой ушла в приятные детские воспоминания, боль не чувствовалась, одним махом она перепрыгивала заборы, не замечая на пути ни колючих кустарников, ни крапивы, она даже не заметила, когда оторвался подол платья, и на каком заборе он остался висеть, она шла за отцом и вспоминала безвозвратно ушедшее детство.

– Ну, вот мы и пришли, это огород Николая, – неожиданно услышала она голос Дмитрий.

Звеня цепью, злобно залаял пес, послышались шаги хозяина.

– Я так и знал, что этим все закончится! – произнес Николай. – И зачем вы туда поперлись, что натворили с девкой, окаянные?

– Что натворили? – не понял Михаил.