Цитаты из книг автора «Андрей Мовчан»

Здесь большие риски не соответствуют большим доходам. Здесь все разделено: одним достаются в основном доходы, другим — в основном риски. Если

Вспоминают про пассивность общества, про ненависть к книжникам. Не помню, чтобы кто-то вспомнил фразу «Вслед за серыми всегда приходят черные». Может быть,

Интересно также, как менялось количество крупных банковских банкротств в тех же США. За 10 лет в 1970-е годы в США обанкротились 2 крупных банка. За следующие 10 лет таких было уже 7, столько же и за 1990-е годы. В 2000-е США потеряли 35 крупных банков, а за последние 5 лет — еще 28. И эти цифры не учитывают спасенные от банкротства банки, в то время как практика спасения банков

Это при том, что в Москве уже сегодня плотность населения достигает 15 000 человек на квадратный километр — это второе место в мире после Монако!

Но времена меняются — и по мере роста эффективности финансовых систем и снижения роли капитала в развитии экономики роль пенсионных инвестиций будет становиться все менее важной, в то время как роль потребления (которое естественно снижается из-за пенсионных

Сотня семей, близких к власти, и полмиллиона семей, обслуживающих их интересы, зарабатывают от потоков петродолларов, пользуются низким личным налогообложением и необязательностью законов, сравнительно низкими ценами на товары и услуги на внутреннем рынке, привилегированным положением и прочими бенефитами белого человека в колонии.

Люди, и особенно общества, оценивают свое положение (очень упрощенно) на координатном поле «качество жизни — риски». При этом (нематематики — заткните уши) в зависимости от отношения к рискам люди и общества готовы рисковать текущим качеством жизни в разном объеме, но, вообще говоря, они готовы отдать/получить некое количество качества жизни (Х) за некое сокращение/прирост рисков (У). Если Х большое, а У маленькое — говорят, что этот человек очень осторожен. Если наоборот — что он очень рисковый. Соответственно, люди (и общества) говорят, что им стало «лучше», если они получили больше, чем Х в качестве жизни, а риски выросли меньше, чем на У (или они сократили качество жизни меньше, чем на Х, а риски сократились больше, чем на У).

Наша текущая власть отлично справляется с этой задачей, раздавая всем по врагу: русским — кавказцев, импотентам — геев, православным — атеистов, любителям империи — демократов, славянофилам — западников, люберам — панков, чиновникам — оппозицию, а всем вместе — украинцев, американцев, рептилоидов и Рокфеллера.

Мы в России себя неплохо знаем, даже когда хотим себя обмануть. У нас есть результаты опросов, поведенческие анализы, социологические исследования независимых и профессиональных специалистов. Так вот, мы — посередине между нашей фантазией о Западе (где Запад — это общество высокой личной ответственности, больших личных свобод, государства-приказчика, толерантности, безопасности и технического прогресса) и нашей же фантазией о Востоке (где Восток — дело тонкое, это общество низкой ответственности, примата нации над личностью, цели над качеством, государства-начальника, строгости, отсутствия гарантий и наличия прогресса духовного).

Нужно нечто прямо противоположное борьбе с коррупцией — всеобщая амнистия капиталов чиновников, вплоть до самого верха. Легализация снимет главный барьер на пути к изменениям — страх нынешней власти перед разоблачением, делающий ее несменяемой. Официально ставшие мультимиллионерами чиновники смогут вкладывать свои капиталы на родине, и их интерес к власти ослабнет.