– Сережа, ты что там уснул? – немного тревожно переспросил старый человек.

Силуэт парня зашевелился и послышалось всего одно слово.

– Поймал! – прокричал вдалеке парень, поднимая руки с добычей.

– Ох и хитрец, знает толк в охоте… – проговорил про себя мужчина и положил ружье на плечо.

Подойдя к подстреленным птицам, дед достал сумку и поместил свои трофеи внутрь. Увидев двух красавцев в руках внука, он еще раз улыбнулся.

– Голыми руками поймал! – довольным возгласом прокричал Сергей.

– Еще немного и будешь волков хватать за холку, – подшучивая сказал дед.

Лицо старика сияло удовольствием. Яркие впечатления внука, навсегда отпечатались в его памяти.

– Пойдем домой, а то сами станем чей-то добычей, – молвил старик, посматривая в сторону густых елей. – Лес всегда следит за тобой и нужно быть на чеку, – добавил он.

Охотники не теряли время. Подтянув ремни сумок, они двинулись в сторону деревни. Погода в тот день была хорошей, несмотря на низкую температуру воздуха. Глядя вперёд, каждый думал о своем.

Дед, переживший войну и падение империи, хотел лишь одного – мира в жизни своего внука. Где-то внутри, офицерское чутье не давало ему покоя. Иногда в голове мелькали сюжеты войны, но не той, что была пройдена более семи лет назад.

Дома, у теплой печи, попивая чай из горных трав, Сергей в деталях рассказывал матери о своих успехах. О том, как словно лис, он подошел незаметно и четким движением ухватил добычу.

Несмотря на болезнь, которая поедала ее изнутри, мать искренне радовалась достижениям своего сына. Ее отец, наблюдая со стороны, прятал внутреннее страдание, ибо понимал, что время никого не щадит.

В ту зиму Сергею и деду Дмитрию получилось еще несколько раз успешно поохотиться. Но ближе к середине февраля смертельный недуг забрал у него мать. Это событие сильно подкосило его веру и надежды, которыми пропитывался с момента смерти отца. Дух охотника и воина мог сокрушиться, не достигнув своего предназначения.

В течение последующего года небольшой деревенский дом был наполнен лишь тишиной и внутренней тоской проживающих. Охота и чтение книг классиков прошлого века – единственное, что скрашивало быт и внутреннее горе.

Ближе к семнадцати годам мальчишка уже чувствовал окружающую природу по одному лишь звучанию ветра из хвойной глуши. Ему не требовалось больше часами выискивать пути передвижения зверя, так как его дух стал частью местности. Горная гряда будто разговаривали с ним, напитывая своей силой и мудростью. Из обычного юнца, который еще недавно радовался пойманному тетереву, он словно превратился в волка.

На охоте главным стрелком был уже Сергей, а дед лишь направлял его, передавая свои знания и опыт.

В один такой день, уже возвращаясь с добычею домой, их настигла врасплох стая волков. Дед мысленно себя корил много раз, что допустил оплошность. Тем не менее, юный охотник не сдрейфил, а, остановившись пристально наблюдал за волком, который вышел поближе к ним. Немного оглянувшись, он увидел еще как минимум четырех, заходящих с других сторон.

– Сережа, я могу уложить двоих, но с остальными не справлюсь – времени на перезарядку не хватит, – тихо произнес дед, пытаясь согласовать возможные действия для сражения.

– Нет!.. Я будто чувствую его, – ответил внук.

– Кого ты там чувствуешь, юноша? – с неким недовольством переспросил старик.

– Его. Того, что смотрит прямо на меня, – ответил Сергей и аккуратно отдал ружье своему деду.

– Ты что творишь? – от неожиданности спросил дед Дмитрий.

– Ни в коем случае не стреляй, – сказал юноша и небольшими шагами направился к волку.

– Тебе что жить надоело? Он тебя же загрызет меньше чем за минуту, – волнующим голосом произнес старик.

Дед попытался было пойти за внуком, но тот резко обернувшись показал все свое недовольство. Вытянув руку вперед, Сергей еще раз дал понять, чтобы старик не вмешивался и лишь тихо ждал.

Дед сглотнул слюну и от волнения начал еще чаще дышать, испуская вокруг себя пар, как пароход.

– Да что ж вас так всех тянет на неприятности… Ты, как и твой отец… – тихо молвил старик, понимая, что внук его не отступит.

– Доверься, деда… – сказал Сергей и пошагал уверенным шагом вперед.

Волки не меняли свои позиции и все также наблюдали. Сергей прошел еще метров двадцать и ему до тёмно-серого лесного хищника оставалось еще столько же. Юноша продолжал идти дальше, но уже с меньшей скоростью, не спуская свой взор с волка. Они смотрели друг другу в глаза, будто общаясь. Осталось пять метров, и Сергей остановился. Волк занервничал и начал короткими шагами ходит со стороны в сторону.

Последовал дикий вой, после которого стая побежала обратно в лесную чащу. И только Сергей оставался на месте, продолжая манипулировать сознанием хищника. Минутой спустя, юноша вскинул правой рукой в сторону мельтешащего волка, негласно дав разрешение уйти и ему. Тот прытким движением убежал, что есть мочи ни разу даже не обернувшись.

Минуты через две рядом с Сергеем уже стоял старик, пытаясь понять происходящее.

– Не знаю как, но ты сумел сделать то, чего я даже помыслить не мог. Что-то мистическое в тебе и в самом деле есть, – тихо молвил дед Дмитрий.

Про случившееся дед попросил Сергея никому не рассказывать, ибо люди не так поймут. Юноша уже прекрасно все понимал, так как хоть и вырос в здешних краях, но таил в себе нечто большее…

***

Однажды вечером, сидя у печи, Сергей произнес следующее:

– Я хочу стать военным, как ты, дедушка. Чувствую, что моя сила нужна не только в тайге.

– Зачем это тебе нужно? – переспросил старик.

– Я не могу сидеть на одном месте и ждать непонятно чего, – немного грустным голосом сказал Сергей.

– А мне не хочется потерять единственного дорогого человека, – немного с одышкой начал дед. – Не спеши туда, где могут отнять самое ценное – твою жизнь, – добавил он.

– Для чего тогда ты учил меня всему, что сам знаешь? – спросил Сергей.

– Для того, чтобы ты смог выжить в самых сложных ситуациях. Ты не знаешь, что такое война… – с досадой сказал старик, смотря на внука умоляющими глазами.

Сергей лишь покрутил головой в знак несогласия.

– Сереженька, дорогой мой. Ты не представляешь, что такое наблюдать за смертью тех, за кого ты в ответе. Я каждую ночь во снах вижу лежащих на окровавленной земле молодых парней, которые уже не вернутся домой, не обнимут родителей и не скажут теплые слова своим детям… – хрипловатым голосом и сквозь слезы, сказал старик. Немного отдышавшись от горечи, он продолжил. – Я хоронил сотни ребят, которые не познали будущего. Погибая, они даже не догадывались, что глубоко в тылу, государства, за которое они яро шли в атаку, больше нет. Они стали олицетворением утерянного будущего. И я чувствую вину перед ними, – добавил он, вытирая слезы на сморщенных от старости глазах.

– Деда, я … – хотел было что-то сказать Сергей, но в тот же миг утих, понимая, что любые слова в момент отчаяния лишние.

Несколько недель они пытались сделать вид, что тревожного разговора не было. Но старик чувствовал, как внутри сердца его внука горело стремление, пытаясь вырваться наружу. Он понимал, что если война неизбежна, то лучше встретить ее в мундире офицера, нежели в потертой форме рядового.

Дед Дмитрий, решил написать письмо одному старому знакомому, с которым вместе довелось сражаться с австро-венгерскими войсками. Ценой ранения в плечо старый офицер спас тогдашнего своего боевого товарища. И время уплаты долга пришло.

В одно воскресное утро, в дом Дмитрия наведался мужчина лет пятидесяти. Это был человек высокого роста, с офицерской выправкой и красующимися погонами полковника.

– Добрый день Вам, Дмитрий Иванович, – вежливо поздоровался мужчина.

– Какие люди! Доброго и Вам дня, Василий Александрович, – отозвался дед Дмитрий.

Осмотрев орлиным взглядом своего старого друга, добавил:

– Смотрю движение по должности идет успешно.

– А, Вы про это, – сказал полковник, посматривая на свои погоны. – В какой-то момент, до государства дошло, что, расстреливая офицеров они губят костяк армии, – добавил он, махнув недовольно рукой. – Все здоровье я оставил на этой службе, Дмитрий Иванович.

Дверь избы приоткрылась и в нее вошел Сергей. Он поначалу удивился, так как гости в их доме – это редкость. А здесь не просто соседский работяга, а человек высокого чина.

– Добрый день, – поздоровался Сергей, направив свою руку в сторону мужчины.

– О, добрый день, – любезно отозвался военный, крепко пожав руку юноше, – Сергей Федорович насколько я понимаю? – переспросил он.

– Да, – немного неуверенно ответил юноша.

– Очень хорошо. Мы с вашим дедом Дмитрием вместе служили и плечом к плечу стояли на страже нашего… – немного сделав паузу добавил. – В общем, мы воевали вместе и так вышло, что живой я лишь по милости спасения вашего деда.

– Деда, а ты мне не рассказывал про это, – удивленно подметил Сергей.

– Иногда есть вещи, о которых не хочется говорить, особенно когда это касается войны, – оправдательно ответил старик.

– В общем, я здесь не просто так. Хочу отплатить долг, как честный и совестный человек, – начал свою речь полковник, смотря в глаза юноше. – Сережа, а не хотите ли Вы попытаться расширить свои навыки владения оружием, научиться военному делу и по мере успеваемости продолжить карьерный рост офицера? – спросил Василий Александрович.

Сергей смотрел в глаза офицеру, пытаясь понять его мотивы. Взгляд зверя ему был более понятен, чем другого человека и порой это вводило в ступор. Охотничьим взглядом, юноша сконцентрировался на полковнике, как добыче, пытаясь сломить.

– Я вижу огонь в ваших глазах, Сергей. А еще чувствуется огромный потенциал, который через военную академию мы сможем направить в нужное русло, – неторопливо сказал полковник.

– Благодарю, Вас, – кратко ответил парень и посмотрел на своего деда.

Тот, тяжело вздохнув, привстал и подошел к своему внуку.

– Сереженька, я уже стар и не смогу больше о тебе позаботиться. Все, что знал и чем владел уже передал. Но твой путь не должен ограничиваться тайгой. Ты сын донского козака и внук ниже-новгородского офицера. По матери и бабушке в твоей крови течет Дальний Восток. Твой дух пропитан горами Урала и силой тайги. Ты прирожденный воин. И будущее твое зависит от выбора, который делает в своей жизни каждый мужчина, – произнес Дмитрий и подошел к Сергею, взяв его правой рукой за затылок и приложив аккуратно свои губы ко лбу. – Я в тебя верю, как никогда, – добавил он.

Сергей молчал и сердцем чувствовал любовь единственного родного человека. И ему не хотелось подвести, разбив последние надежды старика.

– Василий Александрович, я готов, – уверенным голосом произнес юноша.

Полковник подошел к нему и положил руку на плечо сказал:

– Я рад, что Вы приняли верное решение.

Подтянув одежду, офицер подошел к старому боевому товарищу.

– Дмитрий Иванович, в течение двух недель я пришлю официальное письмо с приглашением и как только Вы его получите, отправляйте парня в Свердловск. Все затраты на дорогу и проживание академия возьмет на себя, – добавил Василий Александрович. – И еще, я очень рад был Вас увидеть снова и надеюсь, что ваш внук станет достойной заменой нашему уходящему поколению. Бывайте, мой друг.

– Василий Александрович, я премного Вам благодарен. Моя душа теперь спокойна, – немного улыбаясь промолвил вслед старик.

Прошло три недели. Сергей стоял на платформе в ожидании поезда. Его дед, понимая, что не доживет до следующей встречи, максимально всматривался в лицо любимого внука. Ему хотелось, чтобы в памяти запечатлелась уверенная и сильная личность. Годы сражений против всех и с самим собой привели именно сюда, где он в последний раз отдаст честь своему будущему.

Тоска крылась и внутри юноши, покидающего родные края.

Прозвучал гудок поезда. Это был сигнал начала нового и неизведанного. Глядя в окно и видя машущего рукой седовласого деда, Сергею захотелось на мгновение выйти из вагона. В груди давила жажда к последней охоте с тем, кто его растил и любил больше всего на свете…

– Прощай… – с грустью выдавил из себя юноша.

Старик уловил по губам его слова и немного улыбнувшись лишь утвердительно помахал ему вслед.

«Есть отцы, которые не любят своих детей, но не бывает деда, который не боготворил бы своего внука»

(Виктор Гюго)

Глава 3

«Детьми мы мечтаем стать непобедимыми воинами, юношами – принять участие в героическом сражении. Но лишь став реальными солдатами, участвующими в смертельной битве, мы с трепетом вспоминаем молодость и детство, пытаясь хоть немного окунуться в даль прошлого…»

Прошло около часа с момента, как поезд уже покинул черту Свердловска. Пейзажи бескрайней тайги и горной выси непрерывно поглощались горизонтом. Настало время, когда родные края ушли из реальности в мир воспоминаний, отпечатавшихся в потаённых глубинах души. Мысленно Сергей еще раз поклонился, отдав дань уважения великому Уралу.

Дорога до Москвы была долгой из-за разрухи железнодорожного хозяйства, всё ещё не восстановленного после Гражданской войны. На более чем 1600 верст пути потребовалось около четырёх суток. Сначала в Дружинино, потом в Сарапуль, после этого в славный город Казань и лишь после поезд прибывал в столицу великого государства – Москву.

Сергей достал из своего чемодана толстую книгу пытаясь скоротать время и чуть отвлечь себя от навязчивых мыслей. Это была «Война и мир». Впервые он прочитал ее, еще будучи двенадцатилетним парнем. Несмотря на то, что детство проходило на отшибе от цивилизации, в их доме хранилась хорошая библиотека, состоящая из классических произведений всех мастей. Вечера, свободные от домашних обязанностей, часто проходили в полном погружении в мир литературных изысканий.

Благодаря всесторонней образованности дедушки и матери, помимо грамоты родного русского языка, Сергей освоил немецкий. К четырнадцати годам уже мог вести свободную диалоговую речь на тематику природы, домашнего быта или военного направления. Эти качества его всегда выделяли среди сверстников.

После небольшой паузы Сергей вновь открыл книгу и начал читать. Но читать не для того, чтобы ежеминутно перелистывать страницы, внушая окружающим мысль о своем полном погружении. Нет. Цель была иная – поиски личностных смыслов среди огромнейшего количества слов…

‘Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и опять бросить, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться, и лишаться. А спокойствие – душевная подлость’ (Лев Толстой).

Читая эти строки, юноша призадумался и с минуту еще глядел в окно, пытаясь увидеть то, что гораздо дальше его обыденности.

Настоящая классика одновременно может быть для всех и не для каждого. Понятие читать и ясно видеть находятся в разных плоскостях человеческого осознания. Как глоток чистого воздуха, который очень ценен внутри пожарища, но вовсе незаметен посреди обширной зелени. Изобилие ломает в нас осторожность и проницательность, но лишившись всего, сквозь разум начинаем видеть и чувствовать куда больше и глубже. Вот так и война меняет людей, оставляя позади руины былых смыслов и нарративов.

Юный возраст, но вполне взрослые мысли уже начинали взращивать зерно не простого солдата, а мыслителя эпохи новой, но еще не начавшейся войны…

***

Август 1926 года. Москва. Центральный железнодорожный вокзал. Поезд плавно подъезжал к платформе. Толпы встречающих окружили вагоны, напитывая громким белым шумом прилегающую территорию.

Сергей впервые оказался в столице. Ступив на бетонную платформу, он ощутил себя охотником на неизведанных угодьях. К нему подошел человек в военной форме – стройный, с открытым, улыбчивым лицом, будто только что окончивший военное училище. Его простота снимала напряжение.

– Сергей Федорович? – спросил незнакомец.

– Да, – кивнул юноша.

– Меня зовут Анатолий Иванович, я провожу вас к месту пребывания, – улыбнулся солдат, протягивая руку.

После крепкого рукопожатия они направились в сторону вокзала. Старые здания вызывали восторг у Сергея. Они хранили в себе не только историю, но и дух самой местности, пропитываясь мыслями миллионов людей. Со стороны сразу было ясно, что юноша здесь впервые. Он то и дело поднимал голову, разглядывая всё вокруг, не отвлекаясь на рутину, лежащую под ногами. Глаза зрели ввысь, одновременно пытаясь разгадать замысел архитекторов прошлого.

– Вижу, вы здесь впервые, – продолжил сопровождающий, не переставая улыбаться. – Когда я впервые прибыл в столицу, также заинтересовано осматривал все вокруг, – добавил он.

– Для меня действительно это в новинку. Когда читаешь книги, то представляешь немного по-иному все, – ответил Сергей.

Через мгновение юноша вынуждено направил свой взор перед собой из-за обильной толпы, снующей со стороны в сторону и затрудняющей свободное передвижение. Подойдя к выходу, солдат сказал следующее:

– Вы сегодня будете представлены командиру полка Петрову. Он распределит Вас в место обучения, согласно рекомендации, которая у вас в приложенном письме. Оно при вас?

– Да, да, конечно, – суетливо ответил Сергей, просунув руку во внутренний карман для убедительности.

– Вот и замечательно, – сказал молодой солдат и направился за угол вокзала.

Они пошагали в направлении открытой площадки, где стоял грузовой автомобиль.

– Мы что поедем на машине? – удивленно переспросил юноша.

– Да, я вас повезу, – ответил Анатолий Иванович, взяв чемодан юноши и положив его в багажное отделение. – Надеюсь, что ничего бьющегося там не было, – добавил он.

Подойдя к двери пассажира, тот одним плавным движением дернул за рукоять и указывая рукой на сидение добавил: «Пожалуйста, присаживайтесь».

– Благодарю вас. Мне впервые приходится сидеть в машине, – слегка растерянно сказал Сергей.

– Ничего. Скоро научитесь им управлять, – добавил Анатолий Иванович, не убирая улыбки со своего лица.

Они тронулись и после небольших подергиваний, машина поехала в неизвестном для Сергея направлении. Проезжая улицы огромного города, он любовался каменной красотой Москвы, периодически представляя на фоне кирпичных зданий миражи уральских будней. Брусчатка казалась нескончаемой и в тот же момент она выделяла черту улицы. Проезжая по мосту, Сергей остановил свой взор на Москве-реке. Небольшая по меркам родного края юноши, она все же привносила некое спокойствие внутри городской суеты…

– У вас на Урале, наверное, красиво, – внезапно сказал Анатолий, прерывая процесс столичного созерцания юноши.

– Да, природа у нас атмосферная, – ответил Сергей. – А вы сами откуда родом? – переспросил он.

– Из Рязани. У нас тоже своя красота: деревья, озера, реки. Ну все, как и везде, но все же более родное, – ответил солдат с некой ностальгией.

– Родные края всегда будут ближе, – добавил Сергей и продолжил дальше созерцать достопримечательности столичного города.

Где-то минут тридцать длилась их поездка, пока они не подъехали к зданию с высокими воротами. Достав документы из переднего кармана, Анатолий вышел из машины. Дежурный на проходной сквозным взглядом посмотрел на сидящего внутри грузовика Сергея и что-то произнес Анатолию. Из-за шума двигателя слов было не разобрать, но мимика его лица не вызывали чувство недовольства.

Железные ворота открылись и Анатолий, сев обратно за водительское сидение, надавил педаль газа. Внутри территории они поехали вдоль круговой дороги с небольшим бордюром. Грузовик остановился и Анатолий заглушил двигатель.

– Мы на месте, – сказал Анатолий и вышел из машины.

Достав чемодан из багажного отделения, они направились внутрь здания двухэтажного старого здания.