Стучались ангелы в окно

Стучались ангелы в окно, надеясь, что их услышат. Одни шептали, успокаивая и подбадривая. Другие, громко кричали, зазывая в тьму.

И герои этого сборника их слышали сердцем. Но каждый прислушивался по своему.

Родительское сердце, которое болит за самое сокровенное в их жизни. Иногда эгоистично зацикливается только на себе, иногда трепетно улавливает лепет своего чада. Сердце боится и пропускает удар, мчится на край земли, выбирает между самыми близкими, остается брошенным, преодолевает невозможное. Оно слышит и благодарит. Даже вопреки.

Сердце влюбленных и любящих тоже больше стремится к свету.

А сердце человеческое готово открыться этому миру. Любить близких и пушистых братьев меньших, рискнуть своей жизнью ради чужой, переосмыслить себя во имя спасения, переступить свои страхи ради шанса на счастье...

Но есть и те, кто слышит черных ангелов, превращая свое сердце в камень. И тогда хор боли и страдания обрушивается на всех, кто их окружает. Однако, самыми несчастными становятся эти каменные сердца.

Здесь все персонажи — жители панельных многоэтажек и деревенских домиков. Есть в них особый бытовой русский колорит, в котором легко узнать соседей, коллег, близких. У каждого свои проблемы и заботы, каждый погружен в свои мысли. Жизнь у многих героев усталая, но настоящая.

И именно здесь и зарождаются личные драмы и трогательные истории.

Атмосфера передана очень круто — описания квартир, интерьеров, кухонь и кухонек. Без прекрас и пафоса, но при этом точно передана хроника обычной жизни.

Все истории зацепили, все взбудоражили душу, но больше всего мне понравились рассказы "Баба Зина", "Домик в Калуге", "Защитник", "В плену" и "Жил-был пёс". После них я надолго зависала над размышлениями о смысле бытия и о том, что надо любить жизнь. Даже, если она и без прикрас.

Каждый рассказ оставляет небольшую грусть. Она иногда горькая, иногда теплая и душистая.

А еще после этой книги появляется надежда, что ангелы всё-таки приходят к нашим окнам. Они стучатся, чтобы напомнить о том, какие мы настоящие.

кто, интересно, придумал поговорку о том, что все, что ни делается, - к лучшему? и какой силой воли и верой надо обладать, чтобы так воспринимать жизнь? у меня не всегда получается. но в том, что иногда, в самые тяжелые, сложные, странные моменты жизни вдруг из ниоткуда появляются люди, которые берут за руку и ведут, выводят из тьмы, а потом так же, как появились, исчезают, я убедилась сама.

наверное, книга Андрея Ломовцева именно об этом. наверное, потому что послевкусие, послемыслие настолько странное, неоднозначное, неопределяемое в простые слова, что я подозреваю: каждый в этом сборнике увидит что-то свое. удивительный язык - плотно, густо, вкусно, жестко. каждый сюжет небольшого рассказа - озеро безнадеги, такой глубокой, что хочется утопиться. ближе к середине в прозе появляется надежда - тоооненькие-тоненькие росточки, такие, что непонятно, выживут или нет. открытые финалы глушат батогом по голове, задерживаешь дыхание, потому что поворот перед финалом всякий раз крут и не похож на предыдущий. я встречала в отзывах о "теплоте и душевности" - у меня было ощущение, что мне кто-то смотрит в спину, хотелось оглянуться, но я не оглядывалась, страшно))
спасение героев (а речь всякий раз идет о спасении) не похоже на разговоры под пледом с горячим чаем и плюшками. это, скорее, скальпель хирурга. резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита (папироса в углу рта, голос хрипит). и я понимаю, что так, наверное, лучше, правильнее, что шок шоком вышибают, но мороз по коже.

в рассказах - наши реалии: пандемия, спецоперация, с этим всем слабо вяжутся ангелы, но тем не менее, все так, все к месту.
если говорить об истории, которая мне понравилась больше всех, то это "Баба Зина". а если о той, что меня больше всех поразила, то я вспомню тетушку Олю.
спасибо, Андрей, это было очень необычное чтение. жестоки ангелы в нашем непростом мире, но все-таки, они есть.

п.с. было жалко героев. всех. так написать, чтобы всех хотелось жалеть, нужно уметь