Беспечность

Сквозь сок берёзовый
весенняя гроза
бьёт током в наши города,
которые, как жёлтые глаза,
глядят в упор на огневую вечность.
Какая славная беспечность —
очеловеченная вечность:
топтаться в матерной земле
и думать только о себе!

Одиночество

Живые носят в сердце раны,
а с мёртвых сыплется песок.
И мир, как суетное пьянство,
в котором я так одинок.
Я одинок не в отчужденье
от чувств, намерений и снов.
Я одинок, как откровенье
свободных мыслей, действий, слов.
И обрываю тень сомненья,
как схоластический покров.
Мешает жить фальшь общества —
приблудница веков.

Понимание

Я понимаю хорошо —
о жизни сказано уж всё.
Природа, женщины, мольбА
в бокалах сладкого вина,
в ночИ любовная игра.
Она же брызгами полна
в тени полуденного дня.
А дальше – грязь, террор, война…
Из пепла, глины и дерьмА
растёт душистая трава
и мы валяемся на ней
короткий час в пролётах дней.
И всё хотим успеть скорей
закрыть все окна от дождей,
чтоб не нагрянула гроза
и жизнь в смерть не запрягла.
Ну а пока – огонь в глаза,
опять лужайка из дерьмА,
комфорт больного бытия
и грыжа пройденного дня.
И всё ещё струится свет.
Бери меня – ведь «завтра» нет.

Лунная соната

Лунный серп на небосводе
обжигает глАза щель.
Вся любовь моя к природе
не нужна уж больше ей.
Я лежу на койке рваный,
холод лезет под крыло.
Неужели вновь оправлюсь
и забуду про дерьмо?
Жизнь брызжет спермой, пОтом
и сквозь каменные дни
ум захлёстывают волны
подсыхающей крови.

Взрослые малыши

Человек мельчает с возрастом,
наигравшись в детстве в кубики:
кубики цветные меньше малыша.
Вот и ходят взрослые, детством уронИмые,
средь гигантских кубиков.
Карликам родня.

История жизни

Лежу на полу и смотрю на свечу,
а утром босою рукою кошу
густую в косичках девчонку-траву
и в этом вся жизни история.
А игры за власть и деньги в кону,
включая науку – лишь бутафория.

Завершение

Звёзды ползают в дорогах
и лежат на небесах;
пенной чешуёй тревожно
рАнят сердце
и манЯт
обмануть всё зло земное;
воскресить свой дом родной;
верить всем без клятв на крОви;
завершить процесс собой.

Игра такая

Безумное движение к причалу,
как будто телевизор впереди.
И заунывные картины
ползут,
а вместе с ними – мы.
Ползём к деньгАм;
ползём к столу;
ползём к чему-то не тому.
Хотим забыть и узаконить;
хотим налить и затрезвонить,
содрав резину губ с замкА.
И в Новый год кричим «Ура!»,
а ведь на год короче стали
и мёрзнем больше и грустим.
Но думаем и мудрость отмываем
в горшке мозгов,
как с белых яблонь дым.

Защита

На мир отбросов, грязи и дерьма
хочу смотреть сквозь розовые шторы.
Ведь эти два капроновых куска
в прямоугольнике окна
защиту дарят от повторов.
Закрыв собою холода снегов,
они теплом питают тело.
Они способны воссоздать
сомненьем скомканное дело.
Всего лишь два капроновых куска…

Кривые зеркала

Мир искажён лишь мозгом человечьим
и ощущенья дарят нам увечья.
Пороки видятся душой,
а мысли в комариный рой
лишь плотно сбиты на закате.
Ведь усмехнувшийся приятель,
по сути, то же, что предатель.
А устоявшийся покой
сведён в сирены хриплый вой
игры тревожно-заводной.

Поздний

Говорят, я родился не вовремя —
в этот быстрый до дикости век.
Затуманились мысли народные
и стекляшкой спускаются с век.
Сердце тяжестью давит и холодом,
на святое наложен запрет.
И несёт одного меня пОд гору
и спасения этому нет.

Без лишних

Снега шагреневою кожей
покрыли город и леса.
Зима своей студёной рожей
крадёт сквозь щели жар огня.
И ёжится на ветках полночь,
и тонет в облаках луна.
Картина жизненного дна
разверзлась
и дырой дыра…
А мы в ней – чаша серебра,
способная сиять собою
без помощи от пройденного дня.
И праздничные наши ощущенья
есть повод выпить
вновь
за новые годА!

Способ

Вдыхая воздух, надышаться не могу.
И душно в собственных духАх,
лежащих за ушами, в волосАх
для привлеченья населенья:
глухих мозгами не достать.

Желание

Если бы я мог резать воздух,
то оставил бы верх полотна,
где возвышенны гордые кроны,
да в разломах их – облака.

Желание

Разлука

Сентябрьская осень похожа
на женщин под бронзовой кожей,
ещё распростёртых на ложе
клубящейся летней любви.
Последние крики и стоны,
хрустящих запястьев заломы
холодный и солнечный ветер
багровым листом закрутил.
Нам было тепло и уютно
на зелени жёлтого солнца,
но вьюга открыла оконце
и снег в простыню повалил.
Прощай, изумрудное лето!
Прощай, златокудрая осень!
Я снова на чёрных дорогах
в проёмах судьбы заблудил.
Я буду искать и влюбляться,
я буду грустить и смеяться,
пока есть желанные силы,
пока я тебя не забыл.