Цитаты из книги «Петербург»

знаете в совершенстве и Маркса; а вот я – я ничего не читал;

точно пойманный вор, суетливо запрятал он домино; точно пойманный вор, пробежал обратно за масочкой;

Многотысячный людской рой к ним бредет по утрам; и кишмя кишит пригород; и роится народом. Все заводы тогда волновались ужасно, и рабочие представители толп превратились все до единого в многоречивых субъектов; среди них циркулировал браунинг; и еще кое-что.

– «Все, что могу», – выкрикнул Николай Аполлонович и при этом подумал, что он – болван окончательно…

обещание отпадает само собой: но ужасное обещание оставалось: оставалось оно, хотя бы уж потому, что назад не было взято: Николай Аполлонович, по правде сказать, основательно о нем позабыл; а оно, обещание, продолжало жить в коллективном сознании одного необдуманного кружка, в то самое время, когда ощущение горькости бытия под влиянием неудачи изгладилось; сам Николай Аполлонович свое обещание несомненно отнес бы к обещаниям шуточного характера.

но всего удивительнее была пестрая клетка, в которой от времени до времени начинали бить крыльями зеленые попугайчики.

Дело в том, что Сергей Сергеич Лихутин строго-настрого запретил ей бывать в маскарадах.

чтобы он оказался – совершеннейшим подлецом.

он заведовал – где-то там – провиантами.

И принес ей в подарок желтолицую куколку.