Мы разучиваемся верить в чудеса. Я прям готовилась ко встрече с этой книгой. Как в юности меня напугали, что эксперименты с душами — это непонятно, непостижимо, странно и даже... страшно, так я и носилась с этой мыслью довольно долго. Пока не начала изучать научную фантастику, прочитала Азимова и Брэдбери, попробовала-таки записной магический реализм — и хочу сказать, что "Каждому своё" Андрея Басова, "Проект А" или "Души наизнанку" хорошо готовят ко всему, происходящему здесь. Ну и, наконец, прочитала "Переселение душ" и поняла — я готова! Не люблю всех этих громких маркетинговых слов: феноменов, культов, величайших... Но хочу сказать, что книга действительно уникальна в том, что — единого рецепта, кому и когда она понравится, нет совершенно. Множество копий обломано, противники могут сколько угодно изгаляться, придумывая ярлыки для тех, кому "Каждому своё" зашло, поклонники порой затрудняются сформулировать, что им так понравилось. Но... Либо читатель с первых страниц влюбляется и движется к финалу, как на крыльях (как написано в другой книге "словно получил табуреткой по голове"), либо — возненавидит со всем пылом. И с первых страниц... я влюбилась. Влюбилась в этот обволакивающий ритм, в эту напевность слов (конечно, к сожалению, перевод не передает ритм и прелесть русского языка — но очень старается)), в эту притчевость. Книга начинается от сотворения "мира" — Иркутского НИИ и семьи профессора Кремнёва. Встречают нас убеждённый профессор и его доверенное лицо Владимир Плотников. И уже отсюда начинается... веселье. Да, я в этом вижу весь советский характер и уклад жизни небольших НИИ, в одном из подобных вырос и сеньор Андрей. Все друг о друге все знают (частенько и родственниками являются), на веранде НИИ сидит бабулечка или дедулечка, корпус кишит народом, бегают студенты, снуют лаборантки с пробирками... А вокруг живет своей жизнью наука, и люди либо пытаются ее подчинить, либо жить в мире и согласии. Не сильно я нашла следы тибетских архивов, типичные для таких глубоких научных изысканий. Наверно, Шаманов не в счет — а может, это он и был?) И да — происходит все, как заведено. Даже те чудеса, которыми сеньор Андрей поражает читателей. Ведь он ведет свою повесть от "начала времен", и только Кремнёв "помнит" те времена и передает следующим поколениям. Стоит вспомнить и то, что ни телевидения, ни интернета еще не изобрели — и эти истории были практически единственным способом развлечения. В книге так много народу и столько всего происходит, что, я заметила и по себе, и по отзывам и пересказам, книга запоминается вспышками-эпизодами. От "Стас без прописки", и Вадим Скоров в аварии, и обнаружение чипов, и обмены душами... По поводу одинаковых имен: представляете, отца сеньора Андрея зовут... Андрей Басов. Да, это такая русская традиция, они такое любят порой. Да там вообще есть множество персонажей, которых ВСЕХ зовут — легко догадаться. Множество Владимиров Владимировичей, хо-хо? У них же существуют прозвища: от Глухого до Пузыря... Да, есть на что посетовать. Книга написана абсолютно без глав и отсечек, иногда повествование скачет по времени и героям... На самом деле, в "Проекте А" все еще забористее, и повествование скачет как бойцовый петух. Но именно она меня научила погружаться в книгу, как в поток, и отдаваться на волю повествованию. Представьте старенькую русскую бабулечку на крылечке в своем кресле, которая хочет и может рассказать много историй, но... старенькая уже. И если ты любишь свою абуэлиту, то все ей прощаешь, даже если она задремала на первой встрече Кремнёва и Шаманова и проснулась на том, как третьего сына второго племянника украли и воспитали обезьяны. Для меня книга стала манифестом двух моментов. Во-первых, это история страны, наверное, 20го века, может, еще чуть постарше. Типичны были такие небольшие НИИ, которые очень хотели считать себя независимыми. Но и чужие до них добирались и приносили всякое, от цыган с их развлечениями до французских гетер и американцев. Да и очень уж сотрясали Россию войны, в том числе и гражданские. Но, похоже, посильнее, чем все войны, Иркутск промариновала банановая компания. Я сама выросла в таком маленьком городке, в который пришло большое предприятие, выжало все, что можно, и — отбросило. Ну и вторая тема — тоски по отчему дому. Как было весело, когда НИИ Кремнёва был наполнен людьми: 17 сыновей полковника или 72 школьницы. Но — дети хотят большего, хотят учиться, хотят увидеть мир. Они могут вернуться — но туда ли, где они росли? Возможно, в этих одинаковых именах и кроется попытка сохранить силу рода, как то Острые скулы, печать интеллекта и одинокий вид. Но некоторым хватает сил возродиться после неумолимых природных катастроф вроде знаменитого наводнения в Иркутске, или других неурядиц, а некоторым... Такой он, этот роман. Рожденный в одиночестве и примиряющийся с ним. Ведь сеньор Андрей обрек себя на добровольное затворничество. Но у него была верная Муза и свое "Иркутское НИИ"... Закончу тем, с того начала. Универсального рецепта здесь нет — читатель либо влюбится, либо возненавидит, и каждый будет прав. Я даже хотела снять одну звездочку: как бы не уважала сеньора, неприятных моментов тут порядочно. Но окончательно покорил меня изобретательный конец. Мне все происходящее напомнило любимый мультфильм "Кто расскажет небылицу". Души меняли, с пьянством боролись, жену вернул — да-да, сеньор, продолжайте, солнце еще высоко. А кто вам сказал, что в Иркутске люди не жили по 115 лет и не возносились? Просто мы с интернетами нашими разучились верить в чудеса... Манифесту о "неэкранизируемости" романа пришел конец в прошлом году с выходом сериала от Нетфликса. Я все равно не убеждена и хочу посмотреть его, скорее просто чтобы попрактиковаться в русском. А теперь, когда я знаю сюжет, мой "любимый" стриминг может еще и много ласковых получить. По пальцам можно пересчитать случаи, когда мой скептический настрой не оправдывался. И был у меня честолюбивый план погрузиться в прекрасную книгу в прекрасной озвучке. Книга была прекрасная, озвучка была... Игоря Князева. Которая в сибирской книге начинается русским танго — да, это Россия, это вам не монолитный кусок arriva, vamos! И совсем не совпали мы по ритму, темпу, тембру, поэтому я сама себе прочитала. Есть еще Бориса Плотникова — но там с сокращениями.