Цитаты из книг автора «Андрей Аствацатуров»

Вите не повезло. Он пошел в школу, предварительно не выучившись читать. Теперь, по прошествии стольких лет, неумение читать кажется мне безусловным преимуществом, великим даром, на который способны родители, действительно по-настоящему любящие своих детей. В книгах нечего ловить и нечего искать. Их сочиняют для того, чтобы превратить неорганизованное людское стадо в организованное. Прочитав книги, люди глупеют окончательно, и тогда с ними можно делать все что угодно.

– От настоящей и большой любви, – с назидательным ехидством сказал Калугин, – бывают либо дети, либо сифак. Это, практически, одно и то же. Потому что в обоих случаях попадаешь на бабки.

В 1992 году Борисов исчез из моей жизни. Потом через год он позвонил и сказал, что зайдет в субботу. Прошло четырнадцать лет. Борисов так и не зашел.

В Еврейскую Автономную область. Из Москвы… Борисов прожил среди “евреев” три года. Он устроился солистом-скрипачом в Биробиджанскую филармонию. Получил жилье. Женился. Женой его стала какая-то местная баскетболистка. Если учесть, что росту в нем было где-то метр шестьдесят, то смотрелись они как актеры средневекового цирка или участники ежегодного нью-йоркского парада фриков. Три года на Дальнем Востоке. Больше Борисов не выдержал.

Но если такое случается – молодость чересчур поспешна – всегда выходит какая-то белиберда.

На вопрос однокурсников, что происходит на семинаре у Аствацатурова и Погребняка, Барсик неизменно отвечал: – Ну, типа, Погребняк там разные понтовые телеги гоняет… типа туда-сюда… А Аствацатуров их типа растележивает… и все такое…

И сидеть на горшке целый день – это неправильно, не по-ленински.

Один питерский искусствовед мне как-то признался: – Я, между прочим, Андрюша, хорошо помню тебя маленьким. Тихим двенадцатилетним мальчиком в круглых очках с толстыми стеклами. И мне всегда казалось, что ты когда-нибудь попадешь в тюрьму.

У тебя, Аствацатуров, волосатое сердце.

Асексуальные, как топ-модели и победительницы конкурсов красоты.