Отзывы на книги автора «Андре Жид»

"Имморалист" пусть и средне переведён (явные французские конструкции - это просто БОЛЬ, на грани "ебал её рука") и вообще довольно убого смотрится на фоне обволакивающих "Фальшивомонетчиков", но всё равно они вполне даже два сапога пара.
Марселина=благонравие и "буржуазная мораль" (не как система взглядов, а как психологическое пространство). Её предсмертные страдания и всякие нехорошие поступки по отношению к ней Мишеля скорее трогают и ведут к приятному слезливому покаянию, чем действительно огорчают, - но её смерть (скомканный и совершенно не трагичный эмоционально эпизод) делает ему страшно, экзистенциально и неуютно. С обессмысливанием морали жизнь Мишеля перестала иметь качественное значение: направо пойду - буду таким, налево - сяким. Ему приятно быть аморальным (эластично растягивать несвободу; оппозиция существует внутри позиции, пользуется тем же набором знаков - "хорошо быть плохим") - но как-то ниочень оказаться имморальным, вне морали, вне набора знаков (собственно выйти на свободу).

Нууу, наверное, это не ново, но всё равно это достойный и "исторически" интересный зародыш "Фальшивомонетчиков" (собственно говоря, эту штуку и расподробнивших).

"Имморалист" пусть и средне переведён (явные французские конструкции - это просто БОЛЬ, на грани "ебал её рука") и вообще довольно убого смотрится на фоне обволакивающих "Фальшивомонетчиков", но всё равно они вполне даже два сапога пара.
Марселина=благонравие и "буржуазная мораль" (не как система взглядов, а как психологическое пространство). Её предсмертные страдания и всякие нехорошие поступки по отношению к ней Мишеля скорее трогают и ведут к приятному слезливому покаянию, чем действительно огорчают, - но её смерть (скомканный и совершенно не трагичный эмоционально эпизод) делает ему страшно, экзистенциально и неуютно. С обессмысливанием морали жизнь Мишеля перестала иметь качественное значение: направо пойду - буду таким, налево - сяким. Ему приятно быть аморальным (эластично растягивать несвободу; оппозиция существует внутри позиции, пользуется тем же набором знаков - "хорошо быть плохим") - но как-то ниочень оказаться имморальным, вне морали, вне набора знаков (собственно выйти на свободу).

Нууу, наверное, это не ново, но всё равно это достойный и "исторически" интересный зародыш "Фальшивомонетчиков" (собственно говоря, эту штуку и расподробнивших).

Возможно, в молодости мне бы понравилась вся эта вычурность и сумбурность с претензией на глубокие мысли, которые спрятаны за сарказмом и сатирой (спрятаны, надо сказать, не очень глубоко, зато очень обильно посыпаны шелухой всевозможных злободневных в начале 20-го века тем). Сейчас же все это меня, скорее, утомило.

Довольно разрозненные истории связаны между собой некоторыми действующими лицами, но не напрямую, а как-то опосредованно: ученый и массон

Антим Арман-Дюбуа, который женат на сестре жены Жюлиуса де Баральули, у которого неожиданно обнаруживается сводный брат Лафкадио, который тот еще жулик….

. Все эти не особо приятные персонажи к тому же отличаются совершенно несуразным поведением.

В общем, устала я от избытка мошенническо-религиозно-масонской суеты…и даже понимание, что это все сатира, нисколько не помогло. Зато укрепилось ощущение, что Жид - совершенно не мой автор (подозрение зародилось еще во время чтения «Фальшивомонетчиков»).

Возможно, в молодости мне бы понравилась вся эта вычурность и сумбурность с претензией на глубокие мысли, которые спрятаны за сарказмом и сатирой (спрятаны, надо сказать, не очень глубоко, зато очень обильно посыпаны шелухой всевозможных злободневных в начале 20-го века тем). Сейчас же все это меня, скорее, утомило.

Довольно разрозненные истории связаны между собой некоторыми действующими лицами, но не напрямую, а как-то опосредованно: ученый и массон

Антим Арман-Дюбуа, который женат на сестре жены Жюлиуса де Баральули, у которого неожиданно обнаруживается сводный брат Лафкадио, который тот еще жулик….

. Все эти не особо приятные персонажи к тому же отличаются совершенно несуразным поведением.

В общем, устала я от избытка мошенническо-религиозно-масонской суеты…и даже понимание, что это все сатира, нисколько не помогло. Зато укрепилось ощущение, что Жид - совершенно не мой автор (подозрение зародилось еще во время чтения «Фальшивомонетчиков»).

В мемуарах Зонтаг было достаточно много об этом авторе. Достаточно - потому что я его запомнила. Но, как я потом поняла, ни одного упоминания об этой повести. Я не печалюсь по этому поводу, вполне себе милое произведение, не зря потратила на него время. В духе легких загадочных книжек прошлого. Старый замок, старые тайны, расследования. Не самый мой любимый жанр. Я не очень-то люблю, когда читателя с порога толкают в подобное. Мне не очень приятны детективные сюжеты. Жизнь и без того полна интересностей, а когда вся книга держится на страшной темной тайне и ты читаешь взахлеб, лишь бы разгрузить свое подвешенное состояние... хм... Нет. Лет в четырнадцать я была бы в восторге, но теперь это кажется таким искусственным... Очень жаль бывает, когда после подобной книжки внутри ничего не остается, кроме облегчения от чтения. Не хочется задумываться над жизнями персонажей и над их прошлым. Просто облегчение. Прочел, узнал и слава богу. Можно выкинуть из головы старый замок и чужие тайны. Но написано прекрасно. И тем, кто такие истории любит, я думаю, очень понравится.

Первый опыт знакомства с автором. И сразу разочарование. Конечно, второй шанс дам автору, но все же....
Я даже толком не поняла, что и к чему в этой книге. Только проникаешься событиями и героями - нить повествования рвётся. Появляются новые герои. И новые события. И сюжет какой-то свой. А прежние герои уже позабыты...
Вроде и пишет автор складно, и места красивые (Париж и Италия), и язык бойкий. Но мимо меня. Если бы не желание закрыть букву Ж этой книгой, я бы не отложила до лучших времен

Первый опыт знакомства с автором. И сразу разочарование. Конечно, второй шанс дам автору, но все же....
Я даже толком не поняла, что и к чему в этой книге. Только проникаешься событиями и героями - нить повествования рвётся. Появляются новые герои. И новые события. И сюжет какой-то свой. А прежние герои уже позабыты...
Вроде и пишет автор складно, и места красивые (Париж и Италия), и язык бойкий. Но мимо меня. Если бы не желание закрыть букву Ж этой книгой, я бы не отложила до лучших времен

Осторожно, есть спойлеры, ибо без них у меня не получается написать адекватную и понятную рецензию.
Да простят меня почитатели Жида, но он явно не мой автор: впервые у меня с книгой такое- не поняла о чем прочитала.
Главный герой, по непонятной для меня причине, вызывает к себе трех лучших друзей и рассказывает им некие инциденты из жизни: как он женился не по любви, но постепенно проникся симпатией к жене, которая к середине произведения его сильно обременяла, но тем не менее была горячо любима( что, простите оО). Жид описывает подробности заболевания туберкулезов со всеми его «очаровательными» деталями, например, кровохарканием( опять же не понятно зачем это в таком размере), да и далее писатель гораздо больше уделяет внимания телу, нежели развитию личности героя, каждый дальнейший поступок надо понимать как должное, а не как результат внутреннего перерождения, борьбы или мыслительного процесса. Возможно, в этой повести и заключался некий глубинный смысл, столкновение эпох, конфликт морали и вседозволенности, но я увидела на месте синего банана, только синий банан. А именно: низменные поступки героя( которые в наше время уже принято считать нормальными), его новые теории о прибыли, попытки создать из себя сверхчеловека, медленное сживание со света жены и ребенка, интрижки с мужчинами и заигрывания с мальчиками, а под занавес измену умирающей жене.
Ни контрасты с биполярными героями, воплощавшими добродетель и порок, ни какие-то попытки описания природы, ни вкрапления новой философии – ничего не смогло примерить меня с этой книгой и автором.

Книга весьма пуританских нравов. Чересчур целомудренная и зажатая. Терзания молодой души из разряда «любит-не любит-поцелует-к сердцу прижмет-к черту пошлет» хороши разве что для 13-летних барышень.
Нет, я не против наивности в людях, но когда эта наивность перерастает в откровенную тупость… Тут уж извините, я ругаюсь благим матом. Буквально с первых страниц книга вызвала отвращение одним глупым моментом. Одна из героинь, женщина уже довольно немаленького возраста всегда носила с собой книги. И вот однажды одна из книг выпала из ее рук, а мальчик, ее племянник и по совместительству главный герой, поднял эту книгу:

…я поднял книгу и, увидев, что это стихи, густо покраснел.

Да неужели, твою ж за ногу! С каких же это пор стихи являются чем-то постыдным, от чего можно покраснеть? С каких пор это интимная часть жизни женщины? Нет, я понимаю, что здесь чистой воды символизм, типа стихи - порывы души, откровения и все такое. Но устыдиться этого, засмущаться? Это уже перебор. Эти ужимки, вихляния, стенания, эти ранимые, блин, души… ух, как я это все ненавижу!
Прочитала до конца только потому, что книжечка короткая, много времени не занимает. Но по ходу повествования раз десять плевалась и фыркала: очень все глупо. Ну скажите, в чем прелесть на 20 страницах описывать всякие там «ах, я не такая, ох, ты ничего не понял, эх, я так за тебя рада», и только на одной нормальные действия, которые влияют на развитие сюжета? Есть одно очень точное слово для определения этой книги – болтология.

И в который раз убеждаюсь, что Жид – не мой автор.

Осторожно, есть спойлеры, ибо без них у меня не получается написать адекватную и понятную рецензию.
Да простят меня почитатели Жида, но он явно не мой автор: впервые у меня с книгой такое- не поняла о чем прочитала.
Главный герой, по непонятной для меня причине, вызывает к себе трех лучших друзей и рассказывает им некие инциденты из жизни: как он женился не по любви, но постепенно проникся симпатией к жене, которая к середине произведения его сильно обременяла, но тем не менее была горячо любима( что, простите оО). Жид описывает подробности заболевания туберкулезов со всеми его «очаровательными» деталями, например, кровохарканием( опять же не понятно зачем это в таком размере), да и далее писатель гораздо больше уделяет внимания телу, нежели развитию личности героя, каждый дальнейший поступок надо понимать как должное, а не как результат внутреннего перерождения, борьбы или мыслительного процесса. Возможно, в этой повести и заключался некий глубинный смысл, столкновение эпох, конфликт морали и вседозволенности, но я увидела на месте синего банана, только синий банан. А именно: низменные поступки героя( которые в наше время уже принято считать нормальными), его новые теории о прибыли, попытки создать из себя сверхчеловека, медленное сживание со света жены и ребенка, интрижки с мужчинами и заигрывания с мальчиками, а под занавес измену умирающей жене.
Ни контрасты с биполярными героями, воплощавшими добродетель и порок, ни какие-то попытки описания природы, ни вкрапления новой философии – ничего не смогло примерить меня с этой книгой и автором.