Цитаты из книги «Ментальные ловушки»

Ускорение — это зеркальное отражение затягивания. Когда мы тянем, то никак не можем начать — мы откладываем работу над сломанным утюгом, придумывая одну отговорку за другой. Когда мы ускоряемся, мы слишком торопимся побыстрее закончить — и тем самым не уделяем задаче должного времени и внимания. Из сказанного вовсе не следует, что две эти ловушки несовместимы. Иногда мы затягиваем вначале — и затем ускоряемся к концу.

Чем суровее наказывается разделенное внимание, тем легче нам удерживать его на какой-то одной задаче. Большинству из нас без проблем удается посвящать все свое внимание управлению автомобилем на узкой извилистой горной дороге, особенно когда за окном машины хлещет ливень.

И чтобы достичь этого, нужно постоянно практиковаться в искусстве заниматься только одним делом.

Народное средство от болезни разделения известно: это привычка оставлять лучшее на конец.

Стоит отметить, что прием откладывания приятных вещей на самый конец не срабатывает при хроническом разделении. Такого хроника всегда что-то грызет — что-то, что должно быть доделано, прежде чем он сможет расслабиться и развлечься. Дом никогда не бывает абсолютно чистым, будущее никогда не бывает абсолютно безоблачным. Попытка сначала решить все проблемы, а потом начать наслаждаться радостями жизни, приводит к вечному откладыванию удовольствий. А уж это, несомненно, ловушка. Бессмысленно оставлять на потом мягкую серединку бутерброда, если корка не имеет конца.

Нередко нам не удается решить, какая из двух задач важнее на данный момент. В таком случае мы просто должны выбрать одну из них наугад. Любой порядок приоритетов лучше смешанного потока мыслей.

Конечно, самый обычный мотив для попыток делать две вещи одновременно — желание ускорить выполнение той или иной работы. Разделяя наше внимание, мы надеемся завершить решение двух задач за время, которое обычно уходит на решение только одной из них. Но поскольку сознательно мы можем думать только о чем-то одном, такая процедура не экономит никаких шагов в этом обязательном процессе. Так или иначе, мы должны пройти через четыре А и четыре В, независимо от того, в каком порядке они следуют. Но когда мы переключаемся с потока мыслей А, то нам, как правило, не удается вернуться к нему в той же точке, в которой мы с него соскочили.

Задача, стоящая перед нами, всегда длиною в одно мгновение. Может быть, секунду спустя нам придется продолжать то, что мы делаем сейчас. Но об этом не надо заботиться сейчас! Конечно, у нас есть идеи насчет того, что мы будем делать в будущем. Но пока этот будущий момент не настанет, все наши планы не более чем рабочие гипотезы. Уже завтра все может выглядеть абсолютно иначе. Мы не накапливаем обязательства. Они появляются по одному, и прежнее отменяется сразу же, как только вступает в силу новое. Все наши дела всегда уже предрешены. Каждый раз мы начинаем с чистого листа.

большая работа явно тяжелее, чем работа незначительная. Но из этого вовсе не следует автоматически, что начинать большую работу сложнее, чем начинать малую. Объективно говоря, начинать одинаково легко — будь то мытье горы тарелок или одной маленькой чашки. В любом случае мы берем в руки предмет и начинаем тереть. Иное дело — завершение работы. Но почему же нам легче не откладывая вымыть одну чашку, чем вымыть первую чашку из горы посуды, оставив остальную немытой? Виною здесь особая форма опережения. Вместо того чтобы решить, будем ли мы начинать новую работу, мы с самого начала пытаемся решить, будем ли мы доводить до конца весь проект. Поскольку большие мероприятия требуют большого вложения времени и усилий, вполне естественно, что нас обуревают сомнения относительно того, брать ли на себя такое обязательство. Но дело-то в том, что никакой необходимости в обязательствах здесь нет — разве что от нас действительно требуется подписать контракт! Единственный вопрос, на который требуется немедленный ответ, это: начинать ли данную работу?

Но ничегонеделание несовместимо с неделанием ничего. Это своеобразная форма занятости. А неделание ничего — это неуловимое расположение духа. Как только мы сознательно решаем достичь такого состояния, оно мгновенно исчезает, и вместо этого мы оказываемся занятыми ничегонеделанием. Мы уже настороже, мы напряжены, мы полны решительности, мы ревниво охраняем наше драгоценное время. Неделание ничего — это не то, чем мы можем решить заняться. Для этого занятия нет инструкций, потому что инструкции говорят нам, как делать что-то. Поэтому попытки не делать ничего обречены на неудачу — они никогда не достигают цели. В этом беда многих отпусков и каникул.