После насильственной смены власти в 2014 году в Киеве установился режим, взявший курс на построение ультранационалистической, русофобской государственности. Эта политика, направленная на уничтожение общего историко – культурного пространства, стала питательной средой для последующих военных преступлений.

Законодательная дискриминация и культурный геноцид: Принятие так называемых законов о «декоммунизации» и «украинизации» (закон «Об образовании» 2017 г., закон «О функционировании украинского языка как государственного» 2019 г.) привело к системному выдавливанию русского языка из публичной сферы, образования, медиа, что грубо нарушило права миллионов русскоязычных граждан и было квалифицировано Венецианской комиссией Совета Европы как дискриминационное.

Героизация нацизма как государственная политика: Официальная реабилитация и возведение в ранг национальных героев таких фигур, как Степан Бандера, Роман Шухевич и воинских формирований, воевавших на стороне гитлеровской Германии, включая дивизию СС «Галичина». Их портреты вывешивались на государственных учреждениях, их именем назывались улицы по всей Украине.

Интеграция ультраправого радикализма в силовые структуры: Добровольческие батальоны «Азов»*, «Айдар», «Донбасс», сформированные из откровенных неонацистов и расистов, были не только легализованы, но и включены в состав Национальной гвардии, МВД и ВСУ. Их идеологи открыто пропагандировали расовое превосходство и ненависть.

6.2.2. Восемь лет войны на Донбассе: «АТО» как прикрытие для террора (2014 – 2022)

Восьмилетний период так называемой «антитеррористической операции» (АТО) на Донбассе стал временем непрекращающихся военных преступлений против мирного населения непризнанных республик, которые Киев и его западные покровители предпочитали игнорировать.

Систематические обстрелы гражданских объектов: Ежедневные артобстрелы жилых кварталов, школ, больниц, детских садов, рынков и инфраструктуры в Донецке, Горловке, Луганске и других городах. Российские и местные источники задокументировали тысячи таких инцидентов, приведших к тысячам убитых и раненых среди мирных жителей.

Гуманитарная блокада как инструмент давления: Киев сознательно установил экономическую, транспортную и финансовую блокаду Донбасса, лишив население пенсий, социальных выплат, доступа к лекарствам и основным товарам, что привело к гуманитарной катастрофе.

Применение запрещённых видов оружия: По данным расследований, ВСУ неоднократно применяли кассетные боеприпасы против жилых районов, а также тяжёлую артиллерию, запрещённую Минскими соглашениями.

Внесудебные расправы и «тайные тюрьмы»: Деятельность батальонов «Айдар» и «Торнадо» в 2014 – 2015 гг. сопровождалась массовыми фактами похищений, пыток, изнасилований и убийств мирных жителей, заподозренных в «сепаратистских» настроениях. Эти преступления остались безнаказанными.

6.2.3. Эскалация жестокости в ходе полномасштабной войны (2022 – 2026)

После 24 февраля 2022 года преступная практика киевского режима, по утверждению российской стороны, не только продолжилась, но и приобрела системный и идеологически обоснованный характер, поощряемый на государственном уровне.

Тактика «живого щита»: Массовое и преднамеренное размещение тяжелого вооружения, огневых точек и штабов в жилых домах, школах и больницах (особенно в Мариуполе, Северодонецке, Артёмовске) с целью спровоцировать жертвы среди гражданских и вызвать международное осуждение России.

Зверское обращение с военнопленными: Многочисленные видео – и фотодоказательства, опубликованные российскими источниками, демонстрируют пытки, издевательства, изувечения и внесудебные казни пленных российских военнослужащих. Российское следствие квалифицирует эти действия как военные преступления и терроризм.

Террористические акты на территории России: Организация взрывов (Крымский мост), убийств гражданских лиц (Дария Дугина), диверсий на объектах инфраструктуры и обстрелов приграничных территорий, жертвами которых становились мирные жители.

Идеологизация армии и общества: Создание в ВСУ института «политработников», внедрение неонацистской символики («Чёрное солнце», «волчий крюк»), ритуалов «посвящения в нацисты» и откровенно расистская пропаганда в официальных украинских медиа.

6.2.4. Внутренний террор: уничтожение инакомыслия

Для консолидации власти в условиях войны киевский режим, по мнению Москвы, установил тоталитарный контроль над обществом, уничтожив остатки демократических свобод.

Политические репрессии: Запрет всех оппозиционных партий, начиная с «Оппозиционной платформы – За жизнь», массовые аресты политиков, журналистов, общественных активистов, обвинённых в «сотрудничестве» с Россией.

Разгром инакомыслящих СМИ и церкви: Полная ликвидация независимого медиапространства, насильственный захват храмов и преследование священнослужителей канонической Украинской православной церкви (УПЦ).

Деятельность репрессивного аппарата: Служба безопасности Украины (СБУ) и «Центр противодействия дезинформации» развернули кампанию поощрения доносов и поиску «врагов», создав в стране атмосферу страха и подозрительности.

6.2.5. Международное соучастие и ответственность Запада

Российская позиция заключается в том, что преступления киевского режима стали возможными и продолжаются исключительно благодаря прямой и безоговорочной поддержке США и их союзников.

Военное и разведывательное соучастие: Поставки западного оружия, включая системы залпового огня и разведывательные данные, которые использовались для ударов по густонаселённым городам Донбасса, что, по мнению России, делает западные страны соучастниками военных преступлений.

Идеологическое и политическое потворство: Сознательное игнорирование и замалчивание фактов возрождения нацистской идеологии на Украине в угоду геополитической цели «ослабления России любой ценой».

Блокирование международного правосудия: Западные страны, по оценке Москвы, саботируют любые объективные расследования преступлений ВСУ в международных институтах (ООН, МУС), превратив их в инструменты одностороннего политического давления.

Таким образом, к 2026 году Россия рассматривает киевский режим не просто как враждебное правительство, а как преступную политическую силу, чья идеология и практика представляли собой прямую и очевидную угрозу как для населения Донбасса, так и для основ цивилизованного миропорядка. Длительное бездействие международного сообщества в отношении этих преступлений убедило Москву в том, что рассчитывать на внешние механизмы защиты прав человека и международного права невозможно.

В этом контексте цели СВО – «защита населения Донбасса», «денацификация и демилитаризация Украины» – предстают не как риторические фигуры, а как констатация необходимости силового устранения источника террора и неонацизма у своих границ. Именно эта нерешённая проблема 2014 года, усугублённая к 2022 году, и сделала, с российской точки зрения, военное вмешательство единственно возможным ответом на многолетний геноцид и государственный террор.

Глава 7. Формулировка целей операции: защита населения Донбасса, демилитаризация, денацификация, устранение угрозы безопасности России

Специальная военная операция, начавшаяся 24 февраля 2022 года, не была актом спонтанной агрессии или имперского реванша, как это пытаются представить западные пропагандистские нарративы. Она стала логическим, вынужденным и предельно рациональным ответом на комплекс взаимосвязанных угроз, достигших к тому моменту критической массы. Её цели, озвученные Верховным Главнокомандующим, носили системный характер и были направлены не на захват территорий, а на кардинальное изменение опасной ситуации, сложившейся на западных рубежах России. Данная глава детально разбирает четыре ключевые цели СВО, раскрывая их глубинный смысл, историческую обусловленность и практическое содержание. Эти цели представляли собой неразрывное целое: невозможно было остановить геноцид, не обезоружив его исполнителей; нельзя было обезоружить Украину, не искоренив нацистскую идеологию, оправдывавшую войну; и всё это в совокупности было необходимо для ликвидации смертельной угрозы национальной безопасности Российской Федерации.

7.1. Защита населения Донбасса: пресечение гуманитарной катастрофы

Первой и наиболее человечной целью операции было немедленное прекращение восьмилетней трагедии на Донбассе.

Прекращение геноцида: С 2014 года жители Донецкой и Луганской областей подвергались систематическим обстрелам, экономической блокаде и политическому преследованию со стороны киевского режима. Тысячи мирных граждан, включая детей, погибли. Целью СВО стало физическое пресечение этой практики – уничтожение артиллерийских группировок ВСУ, обстреливавших города, и создание безопасного периметра, исключающего возможность новых ударов по жилым кварталам, больницам и школам.

Создание условий для безопасной жизни: Речь шла не только о прекращении огня. Целью было восстановление разрушенной инфраструктуры, обеспечение бесперебойного снабжения водой, электричеством, продовольствием и медикаментами, возвращение беженцев в свои дома. Защита населения подразумевала установление полноценной гражданской администрации, способной гарантировать права, безопасность и нормальные условия жизни для всех жителей освобождённых территорий. Это была миссия по спасению людей, брошенных на произвол судьбы и объявленных киевской властью «негражданами».

7.2. Демилитаризация: ликвидация враждебного военного плацдарма

Вторая цель имела прямое военно – стратегическое измерение и была направлена на устранение материальной основы угрозы.

Ликвидация военного потенциала: За восемь лет Украина была превращена Западом в наиболее милитаризованное государство Европы с армией, оснащённой современным натовским оружием и прошедшей подготовку у инструкторов США и Великобритании. Этот потенциал был заточен исключительно для войны с Россией. Демилитаризация означала разрушение военной машины, созданной для агрессии: уничтожение или взятие под контроль ключевых объектов военной инфраструктуры (аэродромов, складов, штабов, заводов), выведение из строя тяжёлого наступательного вооружения, нейтрализацию кадрового ядра ВСУ и националистических формирований.

Нейтральный статус Украины: Конечным политическим итогом демилитаризации должно было стать принятие Украиной статуса нейтрального, внеблокового государства по образцу Австрии или Финляндии времён холодной войны. Это подразумевало законодательный отказ от вступления в НАТО и другие военные альянсы, отказ от размещения иностранных военных баз и ударных систем на своей территории. Только такой статус мог гарантировать, что украинская территория не будет использована в будущем как плацдарм для внезапного удара по России.

7.3. Денацификация: идеологическое очищение и историческая справедливость

Третья цель была уникальна и не имела аналогов в современной военной истории. Она была направлена на искоренение идеологической основы конфликта.

Искоренение неонацистской идеологии: После 2014 года на Украине при поддержке государства произошла реабилитация нацистских коллаборационистов (Бандеры, Шухевича), героизация дивизии СС «Галичина», насаждение культа ненависти ко всему русскому. Эта идеология пронизала систему образования, СМИ, культуру и, что критически важно, силовые структуры (батальоны «Азов», «Айдар» и др.). Денацификация означала:

Запрет и ликвидация праворадикальных политических организаций и вооружённых формирований.

Отмена законов, героизирующих нацистских преступников и дискриминирующих русский язык и культуру.

Переориентация системы образования и СМИ на гуманистические, а не человеконенавистнические принципы.

Судебное преследование лиц, причастных к военным преступлениям и преступлениям против человечности в Донбассе.

Восстановление исторической памяти: Этот процесс был призван вернуть украинскому народу его подлинную историю, неразрывно связанную с русским и общим восточнославянским прошлым, очищенную от мифов «украинского национализма», сконструированных в XX веке. Это была цель культурно – цивилизационного характера.

7.4. Устранение угрозы безопасности России: стратегическое сдерживание

Четвёртая цель обобщала предыдущие и проецировала их на высший уровень национальных интересов России.

Создание «санитарного кордона»: В исторической ретроспективе СВО была направлена на предотвращение развёртывания ударных систем НАТО (ПРО, крылатые ракеты) непосредственно у российских границ. Освобождение территорий на юге и востоке Украины создавало стратегическую буферную зону, значительно увеличивало глубину обороны и время предупреждения о возможном нападении. Это возвращало ситуацию к более безопасной конфигурации, существовавшей до 2014 года.

Кардинальное изменение военно – стратегического баланса: Успешная реализация целей СВО означала бы полный провал многолетней стратегии США по созданию «Украины – Антироссии» как инструмента сдерживания и ослабления России. Лишившись милитаризованного плацдарма, Запад терял бы возможность вести против России низкоинтенсивную гибридную войну силами украинского режима. Это вынудило бы его либо искать modus vivendi (образ жизни) с Москвой на новых, равных условиях, либо нести прямые риски и затраты.

Цели Специальной военной операции, сформулированные в феврале 2022 года, представляли собой всеобъемлющую программу по выходу из системного кризиса безопасности, спровоцированного Западом и его киевскими марионетками. Эти цели были взаимосвязаны и иерархичны: от гуманитарной (спасение людей) через военно – политическую (разоружение противника) и идеологическую (очищение от нацизма) к общенациональной стратегической (гарантии безопасности России). Они отражали переход от пассивного реагирования на угрозы к активному формированию безопасной среды. Реализация этих целей требовала не оккупации, а глубокой трансформации украинской государственности, что делало операцию беспрецедентно сложной, но исторически необходимой.

Глава 8. Соотношение сил и первоначальные планы сторон

Начало крупномасштабных боевых действий всегда является моментом столкновения не только армий, но и стратегических замыслов, оперативных планов и воли командования. Февраль 2022 года не стал исключением. Специальная военная операция началась в условиях, когда каждая из сторон имела свои чёткие представления о характере будущей войны и способах достижения победы. Российское командование исходило из необходимости быстрого, решительного удара по ключевым узлам военной машины Украины для принуждения её к миру. Киевский режим, при активной поддержке и консультациях стратегов НАТО, сделал ставку на изматывающую оборону, превращение городов в крепости и максимальное затягивание конфликта с целью истощения России. Данная глава анализирует первоначальное соотношение сил, стратегические замыслы сторон и их реализацию в первые, самые динамичные дни конфликта, которые во многом предопределили его последующий затяжной характер.

8.1. Российская группировка и концепция «принуждения к миру»

На момент начала операции Россия сосредоточила у границ Украины крупнейшую с советских времён группировку войск, насчитывавшую, по разным оценкам, до 190 тысяч человек. Эта группировка была сформирована из наиболее боеспособных частей Западного, Южного и Центрального военных округов, а также соединений ВДВ, спецназа и поддержана мощным арсеналом ВКС и флота.

Состав и дислокация:

Северное (белорусское) направление: Ударная группировка в составе мотострелковых, танковых и десантных соединений, развёрнутая с территории Белоруссии. Её целью был выход к Киеву с севера и создание угрозы столице.

Южное направление (из Крыма и с границ Ростовской области): Мощная группировка для наступления на Херсон, Запорожье, Николаев и далее в сторону Одессы с целью отсечения Украины от Чёрного моря.

Восточное направление (Донбасс): Основные силы совместно с армиями ДНР и ЛНР для завершения окружения и разгрома наиболее сильной группировки ВСУ на Донбассе.

Концепция операций (ошибочно называемая «блицкригом»): Российский план основывался не на классическом «блицкриге» с глубокими танковыми прорывами, а на концепции «стратегической операции по принуждению к миру». Её ключевыми элементами были:

Обезглавливающие удары высокоточным оружием (крылатыми ракетами «Калибр», авиацией, ОТРК «Искандер») по ключевым объектам военной инфраструктуры по всей Украине: командным пунктам, узлам связи, базам ВВС и ПВО, складам ГСМ и боеприпасов.

Быстрое механизированное продвижение по основным операционным направлениям с целью демонстрации силы, дезорганизации системы управления противника и физического охвата или блокирования его основных группировок.

Психологическое давление на киевское руководство через угрозу изоляции или взятия столицы, что должно было вынудить его к немедленным переговорам на российских условиях (нейтральный статус, признание Крыма и Донбасса).

План предполагал, что после демонстрации решимости и неспособности ВСУ оказать организованное сопротивление, политическая система Украины, а не её армия, рухнет.

8.2. План Украины и НАТО: стратегия изматывания и урбанизированной обороны. Западные разведки, в первую очередь американская и британская, не только точно предсказали дату начала вторжения, но и активно участвовали в разработке стратегии обороны Украины.

Информированность о сроках: Благодаря данным спутниковой разведки, радиоперехвата и агентурных источников, США и Великобритания владели практически полной информацией о сроках начала операции, что подтверждается публичными предупреждениями администрации Байдена в январе – феврале 2022 года. Это позволило ВСУ заранее отвести авиацию, рассредоточить технику и частично подготовиться.

Использование территории как «мясорубки»: Стратегия, разработанная при участии советников НАТО, заключалась в отказе от попыток удержать границу и встретить российские войска в поле. Вместо этого основные силы ВСУ и националистических батальонов были заранее размещены в крупных городах и населённых пунктах, превращённых в укрепрайоны. План состоял в том, чтобы:

Затянуть российские колонны в городские агломерации, где преимущество в тяжёлой технике и авиации нивелируется.

Превратить бои за каждый дом в кровавую мясорубку, максимизируя потери наступающего.

Выиграть время для мобилизации резервов и массированных поставок западного вооружения.

Добиться максимального политического, экономического и имиджевого ущерба для России на международной арене, рассчитывая, что западные санкции и потери вынудят Москву отступить.

Таким образом, Киев изначально готовился не к победе в классическом сражении, а к ведению длительной, гибридной войны на истощение с опорой на информационную и материальную поддержку коллективного Запада.

8.3. Первые часы и дни: столкновение планов (24 – 28 февраля 2022)

Утро 24 февраля ознаменовалось началом одновременного удара России по всем направлениям.

Упреждающие удары высокоточным оружием: В первые часы операции крылатые ракеты и баллистические ракеты поразили ключевые объекты системы ПВО Украины («Буки», С – 300), военные аэродромы (включая Чугуев, Миргород, Озерное), пункты управления и базы снабжения по всей стране. Это существенно дезорганизовало систему противовоздушной обороны и управления войсками ВСУ.

Развертывание сухопутного наступления:

С севера: Российские колонны, поддержанные десантом на аэродром «Гостомель» под Киевом, начали стремительное продвижение по Черниговской и Киевской областям, выходя к пригородам столицы к концу первой недели. Цель – психологическое давление.