Глава 7

Штурм бункера начался почти в восемь вечера.

Наумыч торопил всех, но Кривошеев его осадил.

– Поспешим, можем вообще здесь застрять надолго.

Герман, с Наумычем, отключили свои телефоны, чтобы их понапрасну не дергал Уваров, нечем им было пока его обрадовать.

А время неумолимо неслось вперед.

На растяжку все же напоролись, хорошо еще хоть не в месте основного удара, а наверху.

Пятиминутная заминка людей Малюты, дала возможность приблизиться к двери нижнего яруса и заложить взрывчатку.

Похоже, в бункере не поняли, что произошло, почему не работает сигнализация, и кто напоролся на растяжку, то ли зверь, то ли человек.

Но через пять минут, как раз вместе с взрывом ворот, заговорили пулеметы с амбразур верхнего яруса.

Взрыв вынес ворота с корнем, они отлетели метров на пять.

И сразу же в образовавшийся проем полетели светошумовые гранаты.

Яркие вспышки озарили коридор нижнего яруса.

Тут же застрекотали автоматы нападающих.

Несколько человек во главе с Кривошеевым уже ворвались в коридор бункера.

Первым на ответную пулю и нарвался Кривошеев.

Следовавшие за ним, тут же закидали ответвление коридора гранатами и рванули дальше.

Герман с Наумычем шли следом, не отставая ни на шаг.

Бойцы начали зачистку нижнего яруса, основная часть с боем пробивалась на следующий.

– Сколько… -спросил Наумыч Германа, меняя рожок на своем автомате в минутной передышке.

– Не знаю, первым Кривошеева, и еще вроде человека три…

– Дорого нам обходится Отшельник, ох дорого, не захотел, мать его, сидеть в особняке… -рычал Наумыч.

– Его тоже понять можно, у каждого своя жизнь, и никто ограничений не терпит.

Они вслед за бойцами рванули следом.

Основной бой завязался на втором ярусе.

Люди Малюты дрались как смертники, понимая, что в живых их никто оставлять не будет.

Отшельник с Романовым стояли у раскрытой двери ожидая нападения, но звуки автоматных очередей почему-то сместились куда-то вдаль и звучали глухо.

– Пошли Саша, только аккуратно.

Романов выглянул в коридор и первым выскочил из каземата, следом Отшельник.

В коридоре никого не было.

Романов медленно двинулся вперед, дошли до первой развилки.

Где-то в коридорах шел ожесточенный бой.

– Надо пробиваться навстречу…

– Куда Саша, и к кому, ты знаешь с кем они бой ведут, может с такими же как сами, уходим на верхний ярус.

– Зачем, там можно в западню угодить?

– Никто нас там не ждет, это, во-первых, а, во-вторых, Хлынов сюда не пешком пришел, машины где-то должны быть.

– В лесу, где же еще.

– Не думаю, чтобы в лесу стали оставлять машины и выставлять возле них охрану.

Они двинулись к лестнице, ведущей на верхний ярус.

По ней быстро спускались двое, еще не замечая их.

Романов расстрелял встречных почти в упор, подхватил с пола один из автоматов.

В это время сзади раздалась автоматная очередь, пули рикошетили рядом.

– Анри уходи я задержу их…

Романов кинув один труп на другой залег за ними.

Отшельник держа в руке парабеллум заспешил наверх.

Сзади заработал автомат Романова, ему отвечали несколько.

Отшельник выйдя в коридор верхнего яруса очутился на развилке.

Он точно помнил, что коридор направо ведет в кабинет Малюты.

Отшельник повернул налево.

Через пару минут вышел в большое помещение, где стояло несколько джипов, а за ними металлические наклонные закрытые ворота.

Возле них крутился вооруженный автоматом человек, еще два стояли возле джипа, а в нем сидел Хлынов за рулем.

Один решил уйти… -мелькнуло у Отшельника.

Отшельник не успел сделать шаг, как слева прозвучала очередь, он упал на пол.

Еще одного, вооруженного автоматом, возле стеллажей не заметил.

Тотчас на выстрелы отреагировали и остальные.

Скрывшись за машинами водили в сторону Отшельника автоматами.

– Живым его и ко мне в машину… -заорал Хлынов.

Двое кинулись к Отшельнику, тот, что был у стеллажей держал его под прицелом.

Отшельник резко откатился в сторону к бочкам, и тут же пули взбили пыль в том месте, где он только что лежал.

– Живым брать… -орал Хлынов.

Двое почти уже почти подбежали к нему, но вдруг оба как будто споткнулись и рухнули на пол.

Сзади раздались автоматные очереди.

Отшельник метнулся к джипам.

От стеллажей в его сторону прошла очередь, снова залег.

Возле заднего джипа виднелся еще один вооруженный стрелявший куда-то за Отшельника.

К переднему джипу полз Хлынов, вот он заскочил в него, взревел двигатель.

Ворота бункера стали медленно подниматься в разные стороны.

Стрелявший от последнего джипа кинулся к хлыновскому джипу, но был сражен автоматной очередью, молчал и тот, что был у стеллажей.

Хлыновская машина рванулась вперед и скрылась за воротами.

Ушел все же сука…

Сзади раздался голос.

– Отшельник не стреляй, это я… -прокричал Наумыч и побежал к нему.

Тот встал, еще сжимая в руке пистолет, глядя на приближающегося Наумыча.

– Романов где… -спросил Отшельник вместо приветствия.

– Ранен Романов, и Герман ранен, да все нормально, жить будут.

– Бежим Отшельник, ехать надо, времени нет.

– Машины вот…

– К вертолетам бежим…

Но вдруг Наумыч словно что-то вспомнил.

– Нет не успеем… – рванул к джипу.

– Прыгай твою мать, стоишь чего… -рявкнул он.

Отшельник вскочил в машину.

– Выбрал же Уваров роддом, вертолет рядом посадить негде.

Наумыч выровнял машину и напрямую по кустам понесся к дороге.

Еще слышался мат перемат в отношении Уварова, лесной дороги, долбанного бункера, который они так долго искали, и наконец досталось Отшельнику.

– Сука ты все же Отшельник, сука и есть, нет чтобы в уютной и теплой обстановке ждать этого дня, тебя какой-то хрен понес в этот бункер.

– Работу тебе надо менять Наумыч, нервишки подлечить… -спокойно произнес Отшельник.

Наумыч даже притормозил от удивления и переполнявших его эмоций.

– Ну Отшельник… ну-у…

Наумыч резко вдавил газ и помчался по лесной дороге.

Впереди на развилке мелькнул джип, несущийся на большой скорости.

– Хлынов тварь, уходит, эх времени нет тобой паскуда заняться, опять соскочил сученок, ну до чего же везучий зараза.

Наумыч матерился не переставая.

Лицо злое, все в пыли и копоти, камуфляж в нескольких местах порван, на плече дырка от пули с проступающей кровью.

– Ты ранен Наумыч?

– А-а, это мелочи, по касательной, вот Герман в ногу словил, а твой Романов в левую руку, но тоже мелочевка.

– Ты лучше мне скажи, значит этот трюк ты Уварову в своем хлеву со свиньей демонстрировал, что и сейчас с Малютой?

Отшельник промолчал.

– М-да, впечатляет, что ж ты и этого гниду Хлынова так не порвал?

– Не успел…

– Говорю же он везучий сволочь.

Лесная дорога закончилась, выскочили на Варшавку, Наумыч утопил педаль газа до пола.

Джип рванул вперед, стрелка на спидометре поползла вверх.

– Так можем и не доехать… -ухмыльнулся Отшельник.

– Не дрейфь знахарь, будем живы-не помрем.

Наумыч обходил редкие машины, едущие впереди них, иногда сигналил не переставая.

Москва уже засверкала впереди тусклыми огнями в весенних сумерках.

– Время сколько Наумыч?

Тот глянул на часы.

– Должны успеть Отшельник, просто обязаны успеть.

Машина влетела в Москву не сбавляя скорости, на красный проскочила светофор.

Впереди была небольшая пробка.

Наумыч в наглую вонзался промеж машин и отчаянно сигналя рвался вперед.

Передняя машина вдруг затормозила сдерживая их джип.

– Ах ты тварь…

Наумыч взял влево между отбойником и передней машиной.

Раздался скрежет, это джип обдирал борт кроссовера, тот резко рванул вправо и вписался в перед газели.

Но Наумыч уже проскочил вперед.

От их джипа начинали шарахаться.

Проскочив пробку Наумыч снова притопил педаль газа.

Обогнав машину ГИБДД не снижая скорости понесся дальше.

Сзади протяжно рявкнула сирена.

– Пристрелят ведь, разбираться не будут…

– Да хрен то им…

Наумыч еще увеличил скорость проскочив сразу два светофора.

Мельком глянул на часы.

Где-то справа заливалась еще одна сирена, сзади наседала первая.

Отшельник глянул на часы на руке Наумыча, без пяти десять.

– Долго еще, времени нет…

– Уже подъезжаем.

Наумыч вдруг резко свернул вправо, проскочил пешеходную дорожку и снес кенгурятником джипа целый пролет металлической ограды, ломая кусты машина рванула к близлежащему зданию.

Сзади у забора тормозили машины гайцов оравшие сиренами и мегафонами.

Из них выскакивали полицейские, раздался предупредительный выстрел.

Наумыч резко притормозил у двери здания, выскочил из машины.

К ним уже бежали несколько охранников держа в руках пистолеты.

– Отставить… -проорал Наумыч.

– Этих задержать… -он махнул рукой в сторону бежавших к ним полицейских.

– И чтоб никто не мешал.

Наумыч побежал к двери, Отшельник за ним.

Подбежавшие гайцы были остановлены охраной.

Майор, находившийся с ними, заорал на охранников.

– А, ну разойтись, пропустить, кто такие…?

Вперед вышел один из охранников.

– Чего разорался, разворачивай своих барбосов и катитесь отсюда.

– Чего-о… -майор опешил.

– Да ты кто такой ублюдок, чтоб мне приказывать.

– Старший группы охраны господина Уварова, слышал про такого?

Майор не сразу понял, что ему сказали и упорно рвался вперед.

– Разоружить… -отдал приказ старший группы.

Майора тут же скрутили, а дернувшихся было гайцов взяли на мушку.

– Мужики, если вы не хотите проблем, забирайте своего козла и валите отсюда по-хорошему, надеюсь никому из вас погоны и место работы не лишние?

Охранник хмуро смотрел на гайцов.

– Пошли мужики, если это уваровские, и правда проблем не оберемся, пусть с ними ОМОН разговаривает.

Охранники отпустили майора и толкнули его к остальным.

Глава 8

Уваров сидел рядом с Ольгой и держал ее руку в своей.

Точно так же, как и в прошлый раз.

Снова все повторяется, и никто не может помочь, кроме Отшельника, но где он, где…?

Ольга порой теряла сознание от болей.

Схватки шли непрерывно, а он сидел рядом и ничем не мог помочь жене.

С досады встал и начал нарезать круги по палате.

Неужели они так и умрут оба.

Все настойчивее сверлила мысль впустить в палату врачей.

Ольге на какой-то миг стало легче, она приоткрыла глаза и посмотрела с укором на Уварова.

– Коля, что происходит, почему не идут врачи, зачем ты меня привез сюда, чтобы убить нашего с тобой ребенка?

Уваров кинулся к ней.

– Не говори так милая, все будет хорошо, все будет хорошо, поверь мне…

Но боль вернулась, и Ольга снова стала кричать в голос.

Уваров с силой сжал рукоятку пистолета в кармане.

Покончить все мучения разом и им, и себе.

Он снова кинулся по палате.

В палату заглянул один из охранников, доведенный требованиями заведующего и врачей до белого коления.

Уваров яростно посмотрел на него.

– Что тебе…

– Они рвутся в палату…

– А, вы там зачем стоите… -зарычал он на охранника, тот поспешно прикрыл дверь.

Уваров глянул на часы, три минуты до десяти вечера, осталось три минуты…

Он сделал два медленных шага к двери, и готов был уже впустить врачей, но возле самой двери его вдруг догнал крик Ольги.

– Отшельник… где ты Отшельник… помоги мне… спаси…

Уваров, белый как мел, медленно повернулся и кинулся обратно к жене.

Упал перед постелью на колени, схватил ее за горячую мокрую от пота руку.

– Оленька, Оленька… потерпи…

С губ Ольги раздался последний шепот.

– Отшельник…

Брови ее дрогнули, глаза начали закрываться.

Уваров в ужасе смотрел на умирающую жену.

В это время кто-то грубо оттолкнул его от кровати.

– Наумыч прикажи, чтоб убрали его с палаты.

Уваров изумленно смотрел на невесть откуда взявшегося Отшельника.

В дверях толклись врачи расталкивая охрану.

– Наумыч, твою мать, я кому сказал.

Отшельник, уже не обращая ни на кого внимания, сорвал с Ольги одеяло, откинул его в сторону.

– Николай Васильевич вам нужно выйти и подождать в коридоре… -уговаривал Наумыч Уварова.

– Наумыч… -взревел Отшельник.

– Так быстро взяли его и вон всех из палаты… -заорал на охрану Наумыч.

Двое подхватили беспомощного Уварова и потащили в коридор.

Остальные охранники вытолкали возмущавшихся врачей.

– Наумыч назад, останешься со мной, и чтоб ни один человек больше сюда не вошел, пока я не закончу.

– Вы двое, у двери, стрелять на поражение всех, кто приблизится к палате, я отвечаю за все.

– Уварова держать в ординаторской и не выпускать.

Он подошел к Отшельнику.

Тот разорвав на Ольге ночнушку освободил ей живот.

– Посмотри спирт, должен быть…

Отшельник подошел к раковине и быстро вымыл руки.

Вернулся к постели Ольги.

Рядом уже стоял Наумыч с литровой бутылью спирта.

– Лей на руки.

Отшельник наклонился над уткой, Наумыч плеснул спирта.

– Сюда лей.

Отшельник протирал живот Ольги спиртом.

– Полей еще мне на руки… -снова держа руки над уткой проговорил Отшельник.

– Наумыч, ты можешь отвернуться, вдруг в обморок упадешь?

– Я тебя тоже обожаю Отшельник, говори, что делать?

– Пока стой и не мешай.

Левая рука Отшельника медленно погрузилась в Ольгин живот.

Вот он ребром ладони провел слегка вниз, рана расширилась.

Отшельник запустил в живот вторую руку и через минуту вынул на свет ребенка.

Стараясь не уронить в скользкой руке, правой отвесил малышу шлепок по попе, держа ребенка вниз головой.

И вдруг в палате раздался детский крик, звонкий и требовательный.

– Здоров мужичок, держи его Наумыч и положи пока в ноги Ольги вот на то полотенце.

Наумыч хоть и был ошеломлен всем увиденным, но самообладания не терял.

Моментально схватив полотенце он принял ребенка с рук Отшельника, осторожно положил его на постель.

Отшельник уже мыл руки.

– Полей мне еще спирта.

Левая его рука снова исчезла в животе Ольги.

– Ну давай милая, будем жить и радоваться.

Его рука согнулась в локте.

Наумыч не мог оторвать взгляд от нее.

Брови Ольги вдруг вздрогнули, и она вздохнула.

Отшельник быстро правой рукой провел над ее лицом.

– Поспи пока Оленька, рано еще…

Он вытащил руку из живота.

– Лей на руки.

Наумыч тут же наклонил бутыль.

Отшельник вытер руки.

– Помоги мне, надо ребенка помыть.

– К чему вы здесь готовились, ни тазика нет, ни белья для новорожденного… -ворчал он на Наумыча.

– Так я… -Наумыч умолк.

Отшельник поднес ребенка к раковине.

– Воду настрой.

– А, какую надо…?

Наумыч суетливо крутил краны.

– Теплую, чуть теплую.

Обмыв ребенка Отшельник держал его на руках.

– Там вон что белое лежит… -он кивнул на тумбочку рядом с постелью, где лежала стопка какого-то белья.

Наумыч бросился к тумбочке.

– Ночнушка чистая…

– Ночнушка… а для ребенка ничего не догадались?

– Может в ординаторской…?

– Давай ночнушку, стели ее здесь… -отшельник указал на изголовье рядом с Ольгой.

Ребенок, как ни странно, молчал, лишь его ручки и ножки ходили в какой-то невообразимой пляске.

– Пацан… -проговорил Наумыч.

– Вот и наследник Уварову… -добавил Отшельник.

Он снова подошел к Ольге, правой рукой провел над ее лицом.

Ресницы женщины затрепетали.

Отшельник одеялом прикрыл Ольгу до грудей.

Она открыла глаза, несколько секунд смотрела на стоящего рядом Отшельника.

– Анри… Отшельник… ты пришел… пришел… -она заплакала.

– Ну что ты девочка, все уже хорошо, прости, что немножко опоздал, но я же обещал…

– Отшельник… Отшельник… -Оля потянула к нему руки.

– Я вспомнила тебя Отшельник, вспомнила… землянку… ты с бородой… вспомнила…

Отшельник нагнулся, она поцеловала его, слезы текли по ее щекам.

– Все хорошо Оленька, все хорошо.

– Наумыч полотенце возьми.

– Зачем… -хрипло спросил Наумыч.

– Слезы вытри свои, мужик все же.

– Да ну тебя Отшельник… -Наумыч отвернулся ладонью протирая щеку.

– А, мой ребенок… -Оля тревожно смотрела на свой живот.

– Да вот он, рядом с тобой лежит твой богатырь, ишь раскормила.

Отшельник подал ребенка Ольге.

Та с улыбкой смотрела в его лицо.

– Спасибо тебе Отшельник… спасибо Анри…

Оля счастливо улыбнулась.

– Ну что, Наумыч, иди зови отца, а мне пора в дорогу.

– Да ты что Отшельник, охренел что ли, какую дорогу, ну уж нет, без хорошей пьянки тебе отсюда не уйти.

Наумыч был возмущен и разгневан.

– Анри останься пожалуйста… я очень тебя прошу…

– Хорошо Оля, я останусь, но ненадолго, меня тоже очень ждут.

– Наумыч распорядись, чтобы это все убрали… -Отшельник кивнул на утку и простыню лежащих на полу возле постели.

– Сейчас все уберут.

Он вышел и практически тут же дверь снова распахнулась, в палату влетел Уваров, он кинулся к Ольге.

– Оленька… с тобой все хорошо…?

– Да Коля… спасибо Отшельнику, он второй раз спасает мою жизнь… нашу жизнь…

Она посмотрела на Отшельника.

– Анри… там в землянке… это же был ты… твой взгляд…

Отшельник кивнул.

Оля заплакала и уткнулась в ладони Уварова.

– Кто…?

Уваров смотрел на ребенка.

– Мальчик… наш мальчик… это наш с тобой сын…

Ольга пыталась передать ребенка Уварову, но он сам взял его на руки.

В его взгляде отразилась масса эмоций, завороженно смотрел на сына, потом повернул голову к Отшельнику.

– Спасибо тебе Анри… я твой вечный должник…

– Не надо Коля об этом, ты мне ничего не должен, да и никогда не был должен.

В палату вошел Наумыч таща объемную сумку, следом за ним медсестра.

– Ну вот, я же говорил, что все есть, а ты возмущаешься… -он улыбнулся Отшельнику.

Медсестра быстро завернула в окровавленную простыню утку вместе с содержимым, всунула все это в черный пакет, затем уложила пакет в такую же темную сумку.

Она стояла и ждала дальнейших указаний.

– Отше… Анри… я вот о чем, Ольге здесь еще сколько лежать… -спросил Наумыч.

– Нисколько, она вполне здорова без всяких осложнений для организма.

– То есть она сейчас может с ребенком ехать домой… -спросил Уваров.

– Конечно, делать собственно говоря здесь больше нечего, ну если только спирт допить… -Отшельник улыбнулся.

Наумыч расхохотался.

– Нет, Анри, пить мы будем у меня дома, ты не забыл, что обещал Оле побывать у нас.

– Я помню об этом Николай, и с удовольствием побываю у вас, но недолго, я уже сказал об этом твоей жене.

– Наумыч пойдем выйдем, пусть медсестра поможет роженице одеться, а мы на улице подождем.

– Пойдем Анри.