Глава 5

– Так что там насчет дочери Отшельника… -спросил Хлынов Малюту едва они вернулись обратно.

– Приемная дочь, притащил ее с собой отсюда из Москвы, подобрал на улице, когда разыгрывал спектакль с возвращением в уваровский дом.

– И что, она ему так дорога, что ты надеешься с помощью нее сломать Отшельника?

– Ты заметил, как он отреагировал на это, значит очень она ему дорога… -задумчиво промолвил Малюта.

– И когда ее доставят сюда?

– Не так быстро, Аркадий, как тебе хочется, ее еще выкрасть надо, а Симонов не дурак.

– Кто такой Симонов?

– Начальник службы безопасности компании Бэла.

– У него уже и компания своя… -удивленно спросил Хлынов.

– Угу, как видишь он не только в знахарстве талант.

– М-да, неожиданный поворот в судьбе Отшельника.

– Аркадий, тебе то что переживать по поводу его компании, если сам хозяин ее в твоих руках.

– Да я не о компании, об Отшельнике, уж больно он разносторонний человек получается, думаю, что еще от него ожидать, чего мы не знаем?

– Вот привезут девку, все и узнаем.

– Когда Малюта, когда…?

– Операция назначена была на сегодняшнее утро, но видать что-то не сложилось, Роджерс молчит.

– Так позвони ему.

– Не могу, он должен сам позвонить, или если все сорвется, то позвонит мой человек, который присматривает за Роджерсом.

– Малюта, я хочу ускорить все это.

– Что ты предлагаешь?

– Отправлю туда своих людей.

– Каких людей, Аркадий, это моя операция… -возмутился Малюта.

– Я не могу ждать.

– Тебе все же придется подождать до трех часов Аркадий.

– Почему до трех?

– В три должен позвонить мой человек на Мальте, если до трех не позвонит Роджерс.

Хлынов посмотрел на часы.

– Хорошо, Малюта, я подожду, но свой команде отдам приказ готовиться.

– Это твои проблемы Аркадий…

Малюта вызвал к себе Владика.

– Ну что там с Отшельником?

– Ничего, сидят разговаривают…

– О чем?

– О лошадях.

– О каких лошадях… -не понял Малюта.

– Обыкновенных, про корма говорят, содержание лошадей ну и так далее.

– Ладно иди, глаз с них не спускайте.

Отшельник уже давно понял, что каземат прослушивается, но видеокамер не заметно ни одной.

Романова снова пристегнули к крюку, торчащему в стене, на Отшельника просто одели наручники.

Романов пошевелил губами, словно что-то говоря.

Отшельник нагнулся к нему.

– Сможете с меня снять наручники, нам надо уходить.

– Смогу, но только еще рано это делать, так просто отсюда не выбраться.

И тут же добавил.

– Говори про лошадей, или что другое, молчание их насторожит.

Романов кивнул.

Они завели разговор о лошадях, про породы, кормление, иногда рассказывая занятные истории из жизни лошадей.

Романов несколько раз наклонялся к уху Отшельника, тот отвечал ему.

– У нас нет времени Анри здесь сидеть, надо что-то предпринимать.

– Я знаю Саша, но еще не время, потерпи.

– Сколько ждать… -раздраженно спросил Романов.

– Пока они не придут к нам снова.

– А, зачем, за вами…?

– Не только, чтобы опять пристрелить тебя.

Романов удрученно посмотрел на Отшельника.

– Я ничем не могу помочь вам Анри.

– Не беспокойся, образуется, но запомни Саша, у тебя на все про все, будет только три секунды, три, и не больше, не упусти их, иначе убьют обоих.

– Не упущу… -твердо произнес Романов.

В его глазах горела злость и решимость.

Наручники с Романова Отшельник снял часа через четыре.

Романов указал ему на свой брючной ремень, Отшельник догадался, что он имел ввиду.

После Романов освободил от наручников Отшельника.

Поколдовав над ними минут десять, снова одел наручники Отшельнику и себе.

С виду все нормально, но наручники не застегивались.

В три часа Малюте наконец-то позвонили.

Но судя по тому, как мрачнело его лицо, Хлынов понял, что операция по захвату дочери Отшельника сорвалась.

– Роджерса обложил Симонов и он с командой ушел в море.

– Иного и не ожидал от тебя Малюта, не зря подготовил своих людей.

– Ну, ну, Аркадий, посмотрим, что получится у тебя, и кстати, где твои люди?

– Они в Тунисе уже на аэродроме, ждут приказа.

Хлынов позвонил.

– Ну вот и все Малюта, через два часа они будут на Мальте и сразу приступят к операции.

– С нее потом уйти еще надо будет, или ты думаешь Симонов не предусмотрел и такой вариант?

– Я не думаю, что у Симонова хватит сил справиться с Блэк Джеком, у него более пятидесяти человек.

– Круто, Блэк Джек это круто, вот только Симонов тоже не пальцем деланный, да и твой черный Джек не русский.

Малюта злорадно усмехался над Хлыновым, ему было досадно, что его люди провалили операцию, теперь же, непонятно почему, он желал того же и людям Аркадия.

То ли злые пожелания Малюты, то ли Симонов оказался гораздо умней, но люди Джека потеряв половину своих, вернулись ни с чем.

А Симонов, и все сотрудники Отшельника, включая и весь департамент, на четырех яхтах ушли в неизвестном направлении.

Разумеется, о дочери Отшельника приходилось на время забыть.

Хлынов раздосадованный и злой метался по комнате.

Малюта молча смотрел на него.

– Ну, и что ты уставился Малюта, как теперь заставить Отшельника работать на меня?

– Во-первых, не все еще потеряно, не будет Симонов вечно в море болтаться, а, во-вторых, у нас еще есть Романов.

Хлынов удивленно уставился на Малюту.

– Подожди… но ты же сам слово дал Отшельнику, хочешь его взбесить?

– Это я дал слово, но не ты… -в упор глядя на Хлынова произнес Малюта.

– Ты хочешь, чтоб я его пристрелил?

– Вовсе не обязательно сейчас этого делать, но напугать Отшельника этим можешь, полагаю, что Отшельник уверен в том, что второй раз Романова ему не спасти.

– Почему?

– Не знаю, наверно и на его талант есть какая-то квота.

Хлынов рухнул в кресло.

– А если этой квоты нет, если Отшельник это просто так потребовал от тебя, чтобы посмотреть, что ты из себя значишь?

– Может и так, я не знаю, но попробовать надо, пошли…

Но пойти сразу не удалось.

Видеокамеры, расположенные в полукилометре от бункера заметили несколько человек.

Выяснилось, что это были четыре человека, два парня и две девушки, с рюкзаками за плечами.

Малюта приказал наблюдать за ними.

– Посидим пока, надо узнать, что это за туристы?

– Их что, убрать нельзя что ли, чего время тянуть Малюта?

– Остынь Аркадий, это ты получил свое и смотался в штаты, а нам здесь еще долго куковать.

– И если я каждого грибника, охотника, или туриста мочить начну, то скоро здесь будет столько следопытов, что тебе и не снилось.

Туристы пробыли рядом не менее двух часов, нарезая круги.

Успели даже перекусить и отдохнуть минут двадцать, но наконец о чем-то посовещавшись двинулись через холм, то есть прямо по ним, в сторону дороги.

– Малюта, а ты же говорил, что у тебя весь периметр заминирован?

– До выяснения непонятного, он отключается, чтоб лишнего шума не было, а когда прямая угроза, и на ночь все включается.

Туристы покинули зону бункера и по дороге направились дальше.

– Вот теперь пойдем Аркадий.

Малюта встал и направился к двери.

Едва они вошли в каземат, Отшельник посмотрел на Романова и прикрыл глаза, тот сделал в ответ тоже самое.

– Ну что Отшельник, решил, как дальше будешь… -спросил Хлынов.

Малюта молчал.

В его груди стала копиться непонятная тревога, и он обводя взглядом помещение старался понять, откуда может исходить угроза.

Даже обернулся на стоящего за ним в проеме двери охранника.

Но тот бестолково уставился на говорящего Хлынова, который уже переходил на крик и угрозы, выхватив пистолет тыкал им в сторону Романова.

Малюту как будто заставило что-то повернуться.

Он резко развернулся и наткнулся на взгляд Отшельника.

Успел только понять, что угроза шла именно от него, как что-то взорвало его мозг изнутри.

Малюта еще стоял, еще смотрели на него с ужасом ошарашенные Хлынов и охранник, а тело Романова в прыжке уже ринулось к ним.

Он своим телом снес Хлынова, тот от удара вылетел в коридор.

Охранник ни на что не успел среагировать.

Выроненный Хлыновым пистолет два раза кашлянул пулями, и охранник подломился в коленях.

Его тело медленно падало на лежащего у стены Малюту.

За дверью мелькнула тень и Романов машинально выстрелил в нее, тень сложилась пополам падая на пол.

Раздались автоматные очереди.

Романов оглянулся на Отшельника.

Тот отрицательно покачал головой и привстал двигаясь к Малюте.

Романов стал возле двери выхватив при этом и пистолет из-за пояса охранника.

Отшельник перевернул Малюту и быстро проверил его карманы.

Вытащил связку ключей и парабеллум из кобуры.

– Уходим…

Романов переместился вдоль проема двери.

– Не спеши Саша…

Автоматная очередь прошлась вдоль коридора выбивая пыль с пола.

Глава 6

Наумычу сообщили, что почти взяли китайца.

– Это как почти… -не понял Наумыч.

– Он сам себя зарезал.

– Зарезал… и где это произошло?

– Километрах в пятнадцати от предполагаемого объекта, мы прочесывали местность сужая круг, и возле речки наткнулись на него, потеряли своих троих, вплотную сошлись, а он спецом оказался.

– А, вы что думали, что он на местном рынке пуховиками торгует, рассказывай, как все случилось?

Командир поисковой группы доложил все обстоятельства схватки.

Китаец, столкнувшись нос к носу с ними, сразу первым перешел в атаку, уложив одного и одного ранив.

Когда поняли, кто перед ними, он успел еще двоих положить ножом, на автоматы не полез, а воткнул в себя нож.

Умирая, проговорил, что Отшельник в бункере.

Наумыч выругался.

– Что еще?

– При нем обнаружили десять упаковок по десять тысяч долларов.

– Значит Малюта с ним рассчитался.

– Это еще не все… -произнес командир группы.

– Что еще… -с досадой спросил Наумыч.

– Я объяснить не могу, отправляю несколько фото его татуировок, не нравятся мне они, где-то я про них уже слышал.

Через несколько минут пришли фото.

Герман через плечо посмотрел на них, присвистнул.

– Угу, только китайской триады нам и не хватало, а ведь они раскопают, как и где он погиб.

– Боишься что ли… -усмехнулся Герман.

– Да вот еще, было бы кого, но геморрой мы точно огребем.

– Не впервые.

– Что с Отшельником?

– Там он, китаец перед смертью сказал?

– А, зачем он это сказал?

Наумыч посмотрел на Германа.

– Или, Отшельник почти перевербовал его…

– Или, Малюта его обидел… -закончил Герман.

– Или то, и другое вместе, теперь об этом не узнаешь.

– Ладно с китайцем, что там группа Кривошеева?

– Работают, ты сам понимаешь Наумыч, от их ошибки зависит вся операция.

– Знаю, наши люди уже взяли в кольцо бункер, мы туда выдвинемся, как только группа Кривошеева решит проблему.

– Уваров уже третий час в больнице у Ольги.

– Я знаю Герман.

Наумыч посмотрел на часы, семнадцать ноль восемь.

Кривошеев и остальные пришли через полчаса.

Расстелили на столе план.

– В общем, так, отцы-командиры, лучевой периметр мы отключим, нашли способ, но растяжки каждый должен смотреть сам.

– С дверями как… -спросил Наумыч.

– С верхними сразу не получится, придется начинать с нижних… -произнес Шелех.

– Двери будем взрывать, иначе не войти.

– Здесь указаны коридоры метров по пятнадцать, там наверняка пулеметы… -проговорил Герман.

– Учли и это… -вмещался Набросов.

– Будем подавлять светошумовыми гранатами или же газом.

– Газ может втянуться внутрь, для себя же проблема и для… -Наумыч умолк.

Зато вмешался Герман.

– Газ не применять ни в коем случае.

– Значит тогда гранаты… -подытожил Кривошеев.

– Все, вылетаем, на сборы пять минут… -отдал приказ Наумыч.

Вертолеты их ожидали в пяти километрах от Москвы на пустыре.

Взлетели в шесть вечера.

…Уваров приехал в роддом в три часа пополудни.

Зашел сначала к заведующему.

– Николай Васильевич, что-то вы рано, у Ольги Ивановны пока все спокойно… -приветствовал он олигарха.

Такая честь для их роддома, событие небывалое.

Заведующий никак не мог взять в толк, почему Уваров выбрал именно их роддом.

Разумеется, ей обеспечили самую лучшую отдельную палату.

Все необходимое Уваров привез свое, превратив палату в уютную комнату.

– Вы занимайтесь своими делами Станислав Альбертович и не обращайте на меня внимания, я побуду у жены, или посижу в коридоре, чтоб не мешать ей.

– Ну зачем же в коридоре, уважаемый Николай Васильевич, мой кабинет к вашим услугам.

– Нет, нет Станислав Альбертович, ваш кабинет-это ваше рабочее место, мне можно просто небольшую комнатушку.

– Даже и не знаю, что вам предложить Николай Васильевич, у нас же здесь не элитная клиника, сами понимаете.

– Станислав Альбертович, если с Олей и ребенком будет все нормально, ваш роддом ни в чем не будет уступать элитным клиникам, это я вам обещаю.

– Спасибо Николай Васильевич, я не вижу никаких патологий или осложнений у вашей супруги, с плодом тоже все хорошо.

– Если вы не будете против, рядом с палатой вашей жены ординаторская, можете побыть там?

– Спасибо Станислав Альбертович, это меня полностью устраивает.

Заведующий проводил его в ординаторскую.

Уваров осмотрелся.

– Меня все устраивает, занимайтесь своими делами Станислав Альбертович.

Потом он зашел к Ольге, та смотрела телевизор.

– Ой Коленька, а что ты так рано?

– Соскучился радость моя…

Он поцеловал жену.

– Как ты, все хорошо?

– Да, Коля, все нормально, знаешь, я сама удивляюсь, наслушалась и начиталась про эти роды, а у меня как будто и нет ничего, может еще рано Коля, надо было лучше дома побыть.

– Нет, нет моя хорошая, лучше уж быть под наблюдением врачей, а дом он никуда не денется.

– Коля, ты помнишь нашу последнюю поездку в особняк, я все хотела тебя спросить, а этот Анри Бэл, ты, как и где с ним познакомился?

Уваров вздрогнул, но резким движением постарался скрыть это.

– А, почему ты вдруг о нем вспомнила солнце мое?

– Не знаю, я о нем вспоминаю часто…

– Оля… я буду ревновать… -шутя погрозил пальцем Уваров.

– Ну что ты Коленька, вовсе и не это, я только тебя люблю, просто, понимаешь, я никак не могу забыть его взгляд.

– Мне все кажется, что я видела этот взгляд, но вот лицо Анри, оно сбивает меня с толку…

– Тот взгляд, был взглядом старца, с бородой по грудь, с волосами до плеч…

Уваров слушал жену не перебивая.

– Что ты молчишь Коленька?

– Я слушаю тебя любимая.

– Может тебе просто приснился этот взгляд, вот ты и сопоставила его с взглядом Анри?

– Нет, Коленька, нет, я и правда видела взгляд старца, но просто не могу вспомнить где, кто-то еще очень знакомым голосом называл его, не помню, как, вот что-то крутится на языке, в мозге, и не вспомнить.

– Оленька, ну причем какой-то старец и Анри, ты же сама его видела, и не во сне, мужчина средних лет…

– Да Коленька, видела, но взгляд старца и Анри, это одно и тоже, такое ни с чем никогда нельзя спутать.

– Ну, хорошо Оленька, пусть так, я как-то не верю во все это, сны, сновидения.

– Конечно пусть, вот только почему-то мне не дает это покоя…

– Успокойся Оленька, просто это наверно у тебя перед родами.

– Может быть, а кстати, Коля, где сейчас Анри, так к нам и не приехал.

– Милая моя, он сейчас в отъезде по делам, но обещал мне, что непременно приедет, непременно.

– Интересно будет еще раз посмотреть в его глаза, может я и правда все это себе придумала, или приснилось?

Началось все у Оли ровно в девять вечера.

Уваров был в ординаторской, обрывая телефон звонками Герману и Наумычу, тот и другой были недоступны.

Уваров казалось был раздавленным, он впервые в жизни понял, как ничтожен перед той трудностью, которую не в силах разрешить без помощи других.

В Олиной палате толпились медсестры, врач, который должен принимать у нее роды, заведующий.

Уваров отозвал его в сторону.

– Станислав Альбертович, слушайте меня внимательно, до двадцати двух часов, я запрещаю вам вывозить мою жену из палаты, и применять к ней какие-либо препараты.

Заведующий ошеломленно смотрел на Уварова.

– Но, позвольте, Николай Васильевич, вашей жене пора рожать… там же ваше дите…

– Вы слышали, что я вам сказал Станислав Альбертович, и я приказываю убрать отсюда весь свой персонал.

– Да… но я не могу этого сделать… я врач…

– Можете, раз это необходимо.

– Кому…?

– Мне, моей жене, поймите, это очень важно для нее, и так надо.

– Позвольте, но что значит надо…?

– Я сейчас ничего не могу вам объяснить, да, впрочем, и потом тоже, поверьте, я как никто другой хочу, чтоб моя жена и ребенок были живы.

– Но сейчас вы делаете как раз все наоборот…

– Короче, у меня нет времени вам дальше что-то объяснять, или вы сейчас все покидаете палату, или я вас всех просто арестую, вам это ясно?

– Ясно… -зло, ответил заведующий.