Цитаты из книг автора «Анатолий Мариенгоф»

– Баста! Все поняла: вы шокированы тем, что у меня болит живот! – Живот?..– Увертюры, которые разыгрываются в моем желудке, выводят вас из себя. Вам противно сидеть рядом со мной. Вы хотели, по всей вероятности, прочесть мне то место из «Сатирикона», где Петроний рекомендует «не стесняться, если кто-либо имеет надобность… потому, что никто из нас не родился запечатанным… что нет большей муки, чем удерживаться… что этого одного не может запретить сам Юпитер…». Так я вас поняла?Я хватаюсь за голову.– Имейте в виду, что вы ошиблись, – у меня запор!Я потупляю глаза.– Скажите, пожалуйста, вы в меня влюблены? Краска заливает мои щеки. (Ужасная несправедливость: мужчины краснеют до шестидесяти лет, женщины – до шестнадцати.)

– Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция кончается, а я любим…

обедает двумя картофелинами, поджаренными на воображении повара. У Сергея веселые синие глаза и по-ребячьи оттопыренные уши. Того гляди, он по-птичьи взмахнет ими, и голова с синими глазами полетит.

– Хочу мороженого. Я отвечаю, что Московский Совет издал декрет о полном воспрещении «продажи и производства»:– …яства, к которому вы неравнодушны.Ольга разводит плечи: – Странная какая-то революция.

Чтоб человеку человек Был звук миров, был песнью слышен?

Всякая вера приедается, как рубленые котлеты или суп с вермишелью. Время от времени ее необходимо менять – Перун, Христос, Социализм. Она ест дым большими, мужскими глотками:

Не думаете ли вы, что у нас в груди так же гладко, как и на подбородке? Мой друг пошатнулся. – Вдохновенные бакенбарды Пушкина? Патриаршья борода Толстого? Мистические клочья Достоевского? Интеллигентский клинышек Чехова? Оперные эспаньолки символистов? Тю-тю! Ауфидерзейн!

Я люблю думать, что мир создан только для моего сопенья, переваривания, моих снов, моего насморка.

Я шел, будто гадая свою судьбу: то по линии смерти, то по линии жизни, то по линии любви

всякий раз мои соотечественники в последнюю минуту поэтического восторга плевали в воду.