Цитаты из книг автора «Анатолий Алексин»

Митя был самой большой гордостью классной руководительницы. – Он оправдал мои ожидания. Прекрасный человек! Теперь самосвал водит… Я уверена, что он всегда примчится на помощь, если она нам понадобится! – Никогда нас не катали на груженом самосвале! – все-таки пошутила со своей третьей парты Оленька. «Безумная Евдокия» шуток не понимала. Она сказала, что когда-нибудь Оленька осознает «кощунственность своего заявления».

Несколько раз, когда Оля заболевала, Боря Антохин приходил к нам домой. – Если бы я была девятиклассницей, я бы в него влюбилась, – сказала Надюша, виновато взглянув в мою сторону. Но я был спокоен, поскольку знал, что обратной дороги в детство не существует.

вслед за ней они не желали замечать того, что было для них непривычным. Яркое не радовало, а ослепляло их.

нелегко придется нашей талантливой дочери в мире людей обыкновенных, – сказал я Надюше. – Мы с тобой тоже обыкновенные, – ответила она. – Но разве мы страшимся талантов?

В семье, состоящей из трех человек, всегда кто-нибудь оказывается в меньшинстве: либо мужчина, либо женщина. У нас в меньшинстве были мы с Надей: центром семьи и ее лицом стала дочь. Она заслужила это право. И мы были счастливы.

На всех бывших учеников у Евдокии Савельевны была заведена картотека. Как в читальнях и библиотеках на книги… В карточках, помимо адресов, телефонов и библиографических сведений, было отмечено, когда проведена встреча с бывшим учеником и сколько ребят присутствовало.

я беспомощно повторял одну и ту же нелепую фразу: – Не волнуйся, пожалуйста, Наденька. Не волнуйся!

Я любил, когда Надюша мне что-нибудь растолковывала: она делала это легко, не настырно. «Преподавай она в школе, все были бы отличниками», думал я.

«Милая детская непосредственность…» – говорят о таких людях. Надина непосредственность никогда не была «милой» – она была удивительной. Покоряющей… Ее синонимом была честность.

Надя вместе с картошкой, которую она чистила, переместилась поближе к приемнику. – Не пою сама, так хоть послушаю, как поют другие, – сказала она. – А разве ты уже… не поешь? – удивился я. – А разве ты не заметил? – Я как-то… Пожалуйста, не сердись. – Наоборот, я горжусь: незаметно уйти со сцены – это искусство.