Глава 2

Шумно. Детектив Рис МакКаунти работал здесь уже двадцать лет и до сих пор не мог привыкнуть к ужасному шуму: жужжание системных блоков, шуршание бумажных листов, треск шредера, шипение кофе-машины, пустая болтовня сотрудников... Поэтому он не любил находиться в офисе и большую часть суток старался проводить лично на расследованиях и допросах.

МакКаунти было всего сорок, но годы ночных дежурств и хронический стресс оставили на его лице глубокие морщины, состарив еще на десять лет. Волосы тронула благородная седина, но она не помогала добиваться уважения ни у начальства, ни среди преступников. Рис считал, что полицейскому вообще ничто не может помочь, только его собственные ум и руки. Он всегда оправдывался, что много и долго работает лишь потому, что все делает сам — другим доверять было нельзя. Последнее касалось и его жены, с которой он недавно развелся.

— Я больше не хочу засыпать одна, — возмущалась она. — И мне надоело отвечать на вопрос нашего сына «А где папа?»!

Эти жалобы начались года три назад, с тех пор, как коллега и хороший друг МакКаунти Пол Паттерсон исчез. Он уехал в отпуск в штат Невада по какой-то подозрительной рекламной акции. Уехал и не вернулся. Сверху, из Департамента, спустили запрет на возбуждение дела и расследование этого случая, но Рис не хотел отступать. Из-за отсутствия доступа к нужной информации слишком много времени ушло впустую. Времени, которое должно было быть потрачено на семью.

Теперь детектив, лохматый и небритый, в мятой рубашке, бесцельно стоял у принтера и задавался вопросом: зачем он пришел в офис? В Нью-Джерси было много мест для посещения, а он пришел именно сюда. Ведь раньше этого можно было избежать.

— Заходи! — крикнула полная секретарша шефа и указала на большую черную дверь.

«Точно, меня же вызвали», — вспомнил МакКаунти. Чутье ему подсказывало, что медаль ему выдавать не собирались. Мужчина неохотно поплелся к начальнику, игнорируя раздраженный взгляд вредной секретарши.

— Присаживайся, — шеф гостеприимно поманил рукой детектива.

— Я постою, — буркнул Рис, будучи не в настроении разводить долгие дискуссии.

— Что ж, — шеф облокотился на спинку своего кресла, стараясь не смотреть в сторону подчиненного. — У меня для тебя плохие новости, Рис.

МакКаунти вяло улыбнулся, в очередной раз убедившись в своей правоте.

— Меня увольняют?

— «Увольняют» — не подходящее слово, — поморщился начальник. — Я предлагаютебе уйти. Не бесплатно, конечно. Бухгалтерия выплатит тебе три полных оклада, а в дальнейшем ты будешь ежемесячно получать государственную пенсию.

— Предлагаете? — детектив повел бровью. — То есть, я могу отказаться?

— Настоятельно рекомендую, — жестко поправил шеф и снова смягчился. — В скором времени я уйду, поэтому в штате грядут перемены. Некоторых наших сотрудников просто-напросто сократят, и я знаю, что ты в их числе. Но ты всегда был на хорошем счету...

— Раньше, — договорил Рис и усмехнулся. — А теперь, когда я попытался докопаться до чего-то действительно важного, от меня торопятся избавиться.

— Пол Паттерсон не важнее остальных потерпевших, — процедил сквозь зубы шеф. — Ты будешь подписывать договор или дождешься, когда тебя уволят?

МакКаунти осунулся и взял авторучку.

— Мне нужно выплачивать сыну алименты, — пробубнил детектив и поставил закорючку, не прочитав предложенные бумаги.

— Молодец, — одобрительно кивнул начальник. — Что теперь будешь делать, Рис?

МакКаунти молча вышел из кабинета, оставив вопрос без ответа. Ему тяжело было признать, что работа стала единственным смыслом его жизни, и он не собирался строить планов на пенсию. Возможно, он даже не рассчитывал до нее дожить.

— Я знаю, что мой пистолет выстрелит еще один раз, — говорил детектив самому себе. — Надеюсь только, что не в мою же голову.

Каролина Фридман давилась брокколи и угрюмо смотрела в окно. Как бы ей сейчас хотелось съесть бигмак или хотя бы колбасу, но она уже оформила пожизненный договор со своим желудком, что будет питаться только здоровой пищей. Ей было уже за тридцать, а она до сих пор была одна – какая здесь могла быть колбаса.

Одежда неряшливо болталась на ее исхудавшем теле. Купить новую не хватало времени, ведь у независимых журналистов дел невпроворот. Приходилось бегать за мало-мальски интересными инцидентами, все время ощущая, как жизнь проходит мимо нее.

Чтобы редакции понравилась статья внештатного журналиста, она обязана быть сшита из самых горячих и любопытных новостей. Поэтому Фридман предпочитала выслеживать полицейских, следить за их работой и предоставлять выводы и сводки популярным газетам еще официальных заявлений. Детективом, которому она часто садилась на хвост, был Рис МакКаунти: умный и трудолюбивый мужчина средних лет. Каролина знала о нем все, вплоть до времени, когда тот чистил зубы перед сном. Мало того, что Рис брался только за самые запутанные преступления, так он еще и представлял собой простую цель для преследования. Во-первых, он всю грязную работу делал сам, поэтому отвлекаться на других экспертов не приходилось; а во-вторых, детектив постоянно был настолько загружен, что не замечал слежки.

Но в последнее время МакКаунти перестал быть активным и целеустремленным, потому что его партнер Пол Паттерсон пропал при загадочных обстоятельствах на севере Невады. Сколько бы Рис ни бился за право расследовать это исчезновение, на свои попытки он получал отказ.

«А теперь его вообще уволили», — вздохнула Каролина, наблюдая, как Рис, сидящий за столиком напротив нее, ковыряет кусок торта в своей тарелке. Это кафе было не самым лучшим местом в Нью-Джерси — ничего странного, что людей воротило от вида приготовленной здесь пищи. Но на этот раз дело было не в ней.

«Он что-то задумал», — вычислила Фридман. Но нельзя знать наверняка, что творится у человека в голове. Перед журналисткой стоял выбор: либо преследовать детектива по пятам и, в случае неудачи, написать тухляк за доллар в малоизвестную газету, либо найти себе иную цель. Каролина очень не любила рисковать, но ведь речь шла о МакКаунти, который еще ни разу ее не подводил. Поэтому сейчас она тряслась от невероятной дилеммы, не находя себе места. Она отодвинула от себя тарелку проклятых брокколи, оставила официанту изрядно потрепанную купюру и поспешно покинула кафе. Внутри нее разыгрался нешуточный спор между сердечными порывами и жестокой реальностью.

«Я никогда не успеваю тратить заработанные деньги. Почему бы не спустить один гонорар на развлечение? — говорил демон на левом плече. — Если Рис после увольнения будет страдать ерундой, я потеряю и время, и деньги, — протестовал ангел на правом.

Пора перестать сходить с ума, — рявкнула на обоих Каролина. — Поем у мамы, похожу пешком, ничего со мной не случится. Устрою небольшие приключения на свою похудевшую задницу».

По возвращении домой МакКаунти достал чемоданы и начал закидывать в них все, что как-либо касалось его работы: тетради и книги, письменные принадлежности, приборы ночного видения и для снятия отпечатков, просроченные удостоверения, рабочую одежду, — все, что у него не конфисковали из фальшивого уважения.

Закончив, мужчина небрежно схватил их в обе руки и вышел на улицу, бесцеремонно толкнув дверь ногой.

«Уже собрался!», — запаниковала Каролина. В нелепых круглых очках, делающих ее похожей на стрекозу, она выглядывала из-за угла соседнего дома. «Как он может так быстро адаптироваться к ситуации? Три часа назад его вышвырнули из участка, а у него уже есть дальнейший план действий! И все потому, что он ел в кафе тортик?!»

МакКаунти подошел к пустым мусорным бакам, двумя стремительными рывками опустил в них свой багаж и демонстративно отряхнул ладони.

— Мне от вас больше ничего не надо! — крикнул Рис на всю улицу и скрылся в доме.

От изумления Фридман открыла рот.

— Он ничего не придумал, просто злится, — разочарованно произнесла она вслух. — Нужно подтолкнуть его к продолжению расследования исчезновения Пола Паттерсона. Очевидно, что теперь никто не сможет ему это запретить. В конце концов, от этого зависит мой гонорар.

Журналистка уселась прямо на газоне и достала из сумки ноутбук.

— Посмотрим: Парадайз Вэллей, эксперимент...

На экран выскочили тысячи результатов поиска, среди которых были описание и история городка, фотографии, не внушающие доверия газетные вырезки и прочий «мусор», как называла Каролина лишнюю информацию. Но на одиннадцатой странице, когда ноги женщины уже затекли, а терпение закончилось, она наткнулась на тематический русский сайт, посвященный книге некой Мирославы Вольной.

— А вот это любопытно, — пробормотала Фридман и кликнула по ссылке.

Мирослава Вольная была центральной героиней сюжета, на протяжении которого нещадно калечили людей. Также одним из персонажей был Эдвард Хэккер, хорошо знакомый мировому сообществу. Этот человек когда-то взломал компьютер самого президента. Давненько о хакере ничего не было слышно. Неужели потому, что он...

Женщина скользнула глазами по аннотации и отзывам читателей. По ее спине пробежал холодок. Книга описывала как раз тот эксперимент, о котором никто не хотел говорить.

— А вдруг...! — от перевозбуждения голос Каролины сорвался на писк. Она оглянулась по сторонам, удостоверившись, что на нее никто не смотрит.

Фридман обратила внимание на вкладку под интригующим названием «разыскиваются» и кликнула по ней. На открывшейся странице отобразилось много объявлений о пропавших людях. Среди них была подсвечена группа из шестерых бывших одноклассников, которые отправились в Америку из России и не вернулись. В статье говорилось о том, что седьмой в этой компании была Мирослава Вольная, и существует теория, что девушка заманила друзей в ловушку и убила их. Государственные уполномоченные расследовать преступление не стали.

На этой странице была опубликована фотография Паттерсона.

— Нужно отправить информацию МакКаунти. Пусть сам решает, как ею воспользоваться. А я буду следовать за ним и освещать факты.

Мобильник Риса издал резкий пронзительный звук. Мужчина дернулся от неожиданности и с раздражением взял его в руку.

«Проверь e-mail», гласило входящее сообщение с неизвестного номера.

— Наверное, хотят сказать, что в знак уважения и за особые заслуги мне выделили элитную картонную коробку с видом на канализацию, — ворчал мужчина, садясь за компьютер.

Письмо в почтовом ящике содержало отрывок какой-то наскоро переведенной статьи. К нему было прикреплено несколько фотографий.

— Пол?!

Бывший детектив закашлялся, почувствовав внезапный приступ паники. Пересилив себя, он вернулся к тексту.

— Серия похожих исчезновений, и никто не поднял шума? Как будто весь мир сговорился…

Снова затрещал мобильник, но на этот раз на экране отобразилось имя одного из бывших коллег МакКаунти.

— Ты очень вовремя, — сказал Рис, не распыляясь на приветствия.

— Ты оставил у меня в кабинете свою кружку с сердечками, — ответил скрипучим голосом паренек Ларри.

Ларри работал системным администратором, и у него был доступ ко всем базам данных страны, что всегда существенно ускоряло идентификацию подозреваемых для детектива.

— Забудь про кружку, — резко отреагировал МакКаунти. — Мне нужно, чтобы ты пробил один номер.

— Меня только что уволили, Рис, — виновато произнес Ларри. — Буквально пять минут назад мне заблокировали пропуск. Я больше не смогу ничем помочь. Могу только занести кружку…

— Да выброси ее уже, — вздохнул МакКаунти и отключился.

Он схватил со стола пачку дешевых сигарет и вышел на крыльцо. Сел на ступеньки и задумчиво закурил, как всегда делал, когда ему нужно было принять важное решение. Мужчина оглядывал улицу в поисках знака или подсказки от судьбы, что ему надо было делать дальше. Он заметил только, что какая-то женщина сидела на соседском газоне — ей не поздоровится, если не успеет скрыться до прихода хозяина. Старик, что жил на том участке, прогонял со двора даже птиц. Знать бы, почему эта незнакомка заняла чужую территорию.

«Ни единой души. Только женщина. Почему она не на работе? Очень сложно догадаться самому, лучше спросить.

Почему Мирослава Вольная вернулась после эксперимента, а Пол — нет? Нужно спросить, иначе я сойду с ума, так и не раскрыв дело Паттерсона. Нужно лететь в Москву».

Рис поднялся, выбросил бычок и набрал номер кассы авиабилетов.

— Я хочу забронировать билет в Москву. Да, в Россию. Сегодня. Спасибо.

— Гонорар на крючке, — тихонько пропела Каролина, встала с земли и отряхнулась. — Свалить бы отсюда поскорее, пока старик меня не заметил. В прошлый раз он грозился зарядить в меня солью из ружья.