Огромный зал дворца, где должна была состояться свадьба, шикарен. Создавалось впечатление, что для его украшения тут работала целая команда дизайнеров. И это не какая-то там банальщина, вроде шариков и плакатов, почти все украшения сделаны были из живых цветов, что красивыми шлейфами опутывали столы, стены, даже потолок. Огромные сердца из алых роз и Купидоны из них же свисали с потолка на невидимых нитях, и казалось, будто они парят в воздухе. Все декорации в тёплых цветовых гаммах и я, даже приглядевшись, не узнавала эти цветы.

Здесь было слишком красиво, слишком пафосно… Всё тут слишком.

Самир с кем-то разговаривал, кому-то пожимал руку, а кому-то и вовсе отвешивал комплименты, как той кокетливой даме в синем платье. И вроде бы он не душил меня своим вниманием, но я ощущала его взгляды на своей коже. Они будто клеймо на мне выжигали. И невыносимо хотелось сбежать. Содрать с себя свадебный наряд, и сбежать через черный ход.

Глупо, конечно. И дело даже не в том, что я опасалась прогневить Самира, а в том, что здание охранялось, как настоящий дворец какого-нибудь шейха, о которых я любила читать книги. С каждой минутой, проведённой рядом с этим мужчиной, я понимала, насколько он не прост. Присутствие на свадьбе известного политика с его супругой также говорило о многом.

Хватила с подноса у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и выпила залпом. Выдохнув, попыталась привести сердцебиение в норму. Мне ещё церемонию выстоять да празднество продержаться.

Внимание привлекла девушка в длинном чёрном платье. Высокая, изящная, с красивыми длинными локонами, свободно спадающими по плечам белым облаком. Очень красивая. Но не этим цепляла взгляд. Она смотрела в нашу сторону, а по её щекам лились слёзы. В глазах девушки было столько боли, что можно утопить целый мир.

- Куда ты смотришь? - ко мне обратился Самир, и я растерянно повернулась к нему.

- Там девушка… - обернулась назад, но её уже нигде не было.

Он проследил за моим взглядом, осмотрел шумную толпу гостей.

- Там много девушек. Но не будем отвлекаться. Иди ко мне, - привлек к себе за талию, а мне показалось, будто стальной обруч сжимает тело. - Сейчас короткая церемония, и мы, наконец, поедим. Я голоден, как волк, - улыбается широко, искренне, притягивает мой взгляд этой улыбкой. Красив, чего уж там…

- Как, уже? - бормочу растерянно, заставляя себя оторвать взгляд от его губ. - А твои родственники… Их не будет?

Самир беззаботно пожимает плечами.

- С ними я познакомлю тебя позже. Вся эта показуха не для семьи, понимаешь? - видит по моему лицу, что ничего я не понимаю, целует в лоб, положив на мой затылок свою тяжёлую руку. - Ничего, скоро ты привыкнешь быть моей женой. Это не так страшно.

- Да, - киваю покорно. - Ты говорил уже…

- Правда? - он спросил меня, но смотрел куда-то вдаль. Нехорошо так смотрел, со злым прищуром и играющими скулами. - Хорошо, Настенька. Пойдём, - куда-то увлекая меня, а я с ужасом взирала на нарядную регистраторшу, ожидающую нас у алтаря, украшенного ставшими в одно мгновение ненавистными цветами.

Сейчас? Вот прямо в эту минуту? Я не готова. Не готова! Но рука Самира держала цепко. Казалось, будто его пальцы впивались мне в кожу сквозь одежду. Наступила бы паническая атака, если бы я не успокоилась.

Обвела взглядом помещение, чинных гостей, которых для «скромной» церемонии слишком много, искала взглядом отца. Ну, а вдруг? Неужели он даже не попытался поговорить с Самиром? Хотя бы выдал меня замуж, как полагается родителю… Но нет. Никого из знакомых, никого, кому бы моя судьба была небезразлична. Лишь мужчина, ведущий меня под венец.

И в последний момент я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Всё. Ничего не изменить. Уже нет. Ещё вчера я могла бы закатить истерику и отказаться выходить замуж. Возможно, меня бы заставили. Быть может, даже очень жестоко и больно. Но я могла хотя бы попытаться. Не попыталась. Даже не дёрнулась. Пошла на заклание, как тупая овца. Так чего же теперь упираться и рыдать? Поздно. Самир не позволит мне опозорить его при всех этих «шишках».

Он поворачивается ко мне, берёт за руки, и краем уха я слышу торжественный монолог регистратора. Самир улыбается мне мягко, тепло, успокаивающе. А я мелко дрожу и чувствую, как от волнения начинает кружиться голова.

- Невеста? - настойчиво, даже противно как-то, словно в душу ко мне заползают холодные, склизкие змеи. - Вы согласны взять в мужья Сабурова Самира Камаловича?

- Насть? - он хмурится, склоняет голову так, чтобы его расслышать могла я одна. - Ответь ей. Скажи «да», - берёт меня за подбородок, заставляет смотреть в его глаза. - Ты должна сказать. Давай, малышка.

В его голосе мой приговор. Он не звучит отчётливо, но я читаю его между строк. И понимаю, что не выйду отсюда, не сказав это проклятое слово. Слишком поздно.

- Да…

Губы Самира искажает победная ухмылка, но взгляд остаётся тяжёлым, нехорошим. Наверное, не следовало так тянуть…

- Прости, - шепчу ему, пока гости шумят, звенят бокалами, а регистраторша пытается их перекричать, объявляя нас мужем и женой. - Я задумалась…

- Моя задумчивая жена, - улыбается уже более искренне, привлекает меня к себе, и его губы накрывают мои.

***

Она встречала его в белой кружевной сорочке, которую выбрал накануне сам. Никогда не увлекался женской одеждой и уж тем более не покупал её, а тут вот как-то переклинило. Такая невинная и в то же время порочная. И это он не о сорочке. Маленькая искусительница даже не подозревает, какой производит эффект.

Самир шагнул к ней, еле сдерживаясь, чтобы не сгрести девушку в свои звериные объятия, как делал это обычно. Настя не такая, как многие другие. С ней нельзя грубо. Главное повторять себе это, как мантру, чтобы не сорваться.

- Какая ты красавица у меня. Аж дух вышибает, - запустив руку в ее волосы, помассировал кожу головы, притянул к себе. - Всё время твои губы вижу. С тех пор, как впервые их поцеловал, ни о чём другом думать не могу.

Щёки девушки порозовели, а губы в нежно-розовой помаде приоткрылись от волнения. Участилось дыхание. Причём не только у неё. Склонился, коснулся её щеки большим пальцем.

- Я… Немножко волнуюсь… - выдохнула рвано, сглотнула. - Вернее, боюсь, - поёжилась.

Пульс участился, дыхание застряло в груди от ее красоты.

Взгляд Насти переместился на его плечи, и щеки запылали, как те лепестки роз, что рассыпаны на белой простыни.

Сократив расстояние до минимума, он прижал ее к себе и Настя ахнула. Порывисто, видать, получилось.

По мере того, как он приближался к ней, увеличивались глаза девушки. Забавное зрелище. И волнительное.

Невинная, впервые увидевшая обнаженного мужчину, этим же шокированная - именно то, что нужно.

- Ну что, ты готова стать моей? - поинтересовался вкрадчиво, хотя от ответа молодой жены уже мало что зависело. Но подарить ей иллюзию можно, конечно. Почему бы и нет?

- А можно я…

- Нет, - подхватив её на руки, уверенно направился к кровати, на ходу впиваясь в ее губы.

ГЛАВА 5

Дрожала в его руках, но не смела оттолкнуть. Хорошая девочка, послушная. И так дурманил её запах, что приходилось подавлять в себе желание наброситься на неё, как дикарь.

Обычно Самир не сдерживал себя с женщинами. Но к тому моменту, когда дело доходило до постели, они обычно уже знали, что он из себя представляет, и что их ждёт. И всегда были согласны с этим.

С Настей же всё иначе. Она теперь жена, тыл, где его должны любить, а не тихо ненавидеть. К тому же, не хотелось бы калечить её психику и портить первое впечатление от близости с мужем.

— Не бойся, — аккуратно вытащил шпильки из её волос, растрепал их. — Всё будет хорошо.

— Неправда. Будет больно, — посмотрела на него со слезами и тихо всхлипнула. — Я знаю, что будет.

Только этого ему не хватало. Именно сейчас, когда они оба уже были так близки, и его захлестнуло мощное, первобытное желание. Оставалось лишь сделать последний шаг, но её страх всё портил.

— Насть, — он навис сверху, коснулся своими губами её губ. — Через это проходят все девушки. Такова природа. Зверски насиловать тебя или избивать я не стану. Боль не будет настолько сильной, чтобы опасаться её. Ты мне веришь?

Детский сад какой-то. Это что же ей про него нарассказывали, что девчонку всю колотит? Близости боится, как конца света.

Зря он не общался с ней раньше. Нужно было всё-таки приучить к себе прежде, чем жениться. Теперь придётся всё постигать по ходу дела.

— Верю, — прошептала ему в губы, закрыла глаза — приготовилась, видимо.

Сдержав улыбку, коснулся пальцем её щеки, провёл вниз, до ключицы и туда, где маленькими ладонями она пыталась прикрыть свою шикарную грудь. Зря. Преступление это — скрывать от мужа такую красоту.

— Открой глаза, Настя, — а когда она выполнила его требование, опустил взгляд ниже. — И руки убери. Я хочу видеть тебя. Мне нравится смотреть на свою жену, и ты не должна меня стесняться. Тебе нечего стесняться.

Настя послушно подчинилась, но при этом её щеки стали пунцовыми. Самир мягко улыбнулся, продолжая изучать взглядом тело жены, которая теперь полностью принадлежала ему. В её глазах всё еще отражался сильный трепет, смешанный с покорностью. Он мягко увлек её за собой, заставляя полностью открыться и отдаться его ласкам, и Настя, тихо выдохнув, окончательно перестала оттягивать их близость.

Какая же она красивая. Везде. Каждый миллиметр её тела.

Дышала часто, взволнованно. Краснела и прятала взгляд, а ему и близости уже не надо, лишь бы смотреть на неё. Разглядывать вот так нагло, бесстыже и видеть, как она смущается.

Провёл ладонями по стройному телу вниз, остановился на бёдрах и, чуть приподняв её, увлек к себе. Девушка ахнула, испуганно вцепилась пальцами в его плечи, но тут же убрала руки, будто обожглась.

— Не бойся ко мне прикасаться. Это нормально. Я наслаждаюсь твоим телом, а ты можешь наслаждаться моим, — перехватил её ладони, положил на свою грудь. — Вот так, трогай меня. Нравится?

Её влажные от волнения пальцы робко пробежались по коже, и от этого уже можно было сойти с ума.

— Теперь ниже, — держа девушку за запястья, опускал её руки к животу.

— Ой! — пискнула, попытавшись вырваться, и снова зажмурилась, когда пальцами коснулась его торса. Тело отреагировало на прикосновение мгновенно, почти болезненно.

Ему бы сейчас навалиться сверху и полностью отдаться этой бешеной страсти, пока не накроет волной удовольствия. Да нельзя. И от осознания этого ещё больше срывало голову.

— Почувствуй меня, — обхватив её пальцы, удержал их в своих руках и мысленно взвыл волком. — Не бойся, — усмехнулся, когда Настя попыталась вырвать руку, но тут же передумала. Будто ей интересно стало. — Доверься мне. Вот так.

Направляя её робкие движения, он смотрел в широко распахнутые глаза, а девушка нервно кусала губы, да так сильно, что выступила капелька крови.

Собрав ее губами, Самир позволил Насте убрать руку и, придавив своим телом, впился обезумевшим, полностью лишённым контроля поцелуем. Остались лишь звериные инстинкты. Желание и голод.

Она мелко задрожала, но на поцелуй ответила. Робко, неумело. Как могла. И Самир потерял голову. Оторвавшись от губ, опустился к тонкой шее, осыпая её жадными, горячими поцелуями. Настя испуганно дёрнулась, но рук с его плеч не убрала, даже выгнулась навстречу, запрокидывая голову. А когда его ладони скользнули ниже, бережно изучая её разгорячённое тело, Самир понял, что ждать больше не может.

***

Я чувствовала, как его горячее тело прижимается к моему, а близость становится неизбежной. Он был невероятно горячим, и я, вздрогнув от холода, подалась ему навстречу. Не знаю, что руководило мной в тот момент. Может, пара бокалов шампанского на голодный желудок, а может… Может, мне просто нравилось, когда он прикасается ко мне. Если днём это вызывало лишь отторжение, то сейчас что-то явно изменилось.

Нет, это определенно не шампанское. Его было слишком мало, чтобы пробудить это желание. А может интерес к чему-то новому?

Впрочем, никто не отменял физиологическое влечение, которое я начала испытывать уже давно. Мне нравились парни в универе, мне нравятся красивые мужчины. Нормально в моём возрасте, и нет в этом ничего преступного. Но чтобы такая реакция на человека, которого всю жизнь боялась… Вот это странно. И возможно даже, неправильно.

Но тогда… Что правильно? Ведь я сегодня стала его женой. Разве не поздно отказываться? Да и не хочется мне.

Совсем.

Мне стало вдруг приятно. Каждое его касание, каждая невесомая ласка отдавалась стуком сердца в грудной клетке и странной одышкой.

— Ты готова? — прошептал мне на ухо и, не дождавшись моего ответа, уверенно и настойчиво преодолел последний барьер между нами. Резко, принося с собой мгновенную, острую боль, от которой перехватило дыхание. Ощущение было настолько сильным, что у меня закружилась голова.

Ахнула, пытаясь проглотить рвущийся наружу крик, и непроизвольно замерла в его руках. Самир приподнялся, вглядываясь в моё лицо, явно сдерживая себя.

— Потерпи. Сейчас пройдёт, — казалось бы, обычные слова утешения. А что ещё тут скажешь? Но мне действительно стало легче. Как будто и боль уже не такая сильная, а первый страх улетучился. В конце концов, он правильно сказал, через это проходят все, и я не слышала о случаях с летальным исходом.

Неожиданно он застыл, поцеловал в губы, прихватил нижнюю своими губами и улыбнулся.

— Видишь, это не так страшно?

И как только я хотела что-то сказать, он возобновил движение. Уверенно, мощно. Не настолько, чтобы я взвыла от боли, но от жуткого дискомфорта и непривычных ощущений я поморщилась. Надеялась, что первый шок позади, но тело всё ещё привыкало к нему.

Очередью контролируемых, но резковатых движений он буквально пригвоздил меня к постели, пока волна огненной, первобытной страсти не захлестнула его полностью. Со стоном облегчения Самир содрогнулся всем телом, отдавая мне последние силы в этой сокрушительной кульминации, пока внутри меня всё горело и пульсировало от пережитого шока.

Смахнув пальцами мои непроизвольные слезы, упал на спину рядом, привлёк к себе, укладывая на плечо, а я замерла, не смея поднять на него взгляд. Было как-то неудобно, стыдно. Наверное, временное умопомрачение прекращало действовать, а я осознала, что только что произошло.

Самир отдышался, погладил меня по спине.

— Ты прелесть. Даже слаще, чем я думал, — в его голосе уловила улыбку и усмехнулась сама. Само как-то вышло.

- И что теперь? - всё же взглянула на него и смутилась. Оказывается, всё это время он смотрел на меня. Кажется, даже не моргал.

- А что теперь? - сверкнул белыми зубами.

- Ну… Теперь? Ты, наверное, захочешь детей, да? - и, затаив дыхание, замолчала в ожидании ответа.

- А ты хочешь детей сейчас? - ответил невозмутимо.

- Честно?

Он поддел мой подбородок пальцем, заставляя снова заглянуть в его глаза.

- Со мной нужно только так.

- Ну, если честно, то не очень… Нет, я, конечно, хочу детей. Но не сейчас. Через несколько лет хотя бы… - было трудно и страшно об этом говорить, но раз уж он спрашивал меня, глупо молчать. Я действительно не готова была к подгузникам, пеленкам, распашонкам. Нет, я не противница детей. Вовсе нет. Но сама ещё ребёнок в душе. Да мне всего девятнадцать!

- Вот и замечательно. Пока будем наслаждаться друг другом, - словно с груди свалился невероятной тяжести камень. Еле удержалась, чтобы не смахнуть со лба пот.

- Правда? - всё же выпалила на радостях, и Самир засмеялся.

- Я современный человек. Беременная, голая на кухне - это, бесспорно, хорошо, но я бы хотел, чтобы ты продолжала развиваться, радоваться жизни. Мне будет приятней видеть рядом счастливую жену. Ты не закончила учёбу, не обрела своё дело. Я не посмею лишить тебя всего этого.

И я снова расплылась в идиотской улыбке. Может, не всё так плохо? И он не плохой? А вдруг я смогу стать счастливой с этим мужчиной?

Самир чмокнул меня в лоб, потрепал за щеку.

- Забавная.

- Забавная? Или смешная? - застеснялась, опустила глаза.

- Нет, не смешная. Ты меня радуешь. Это разные вещи.

***

Я всегда знала, что рано или поздно он женится. Самир никогда не скрывал этого. Но я даже представить себе не могла, что будет так больно. Невыносимо, адски. Будто кожу заживо сдирают, а я бьюсь в агонии, и ужас не заканчивается.

Я не должна была идти на свадьбу. Не должна была видеть это всё. Но ноги понесли сами, и прийти в себя удалось лишь тогда, когда встретилась взглядом с ней… Его молодой женой.

Не могу сказать, что ненавижу её. Совершенно очевидно, что мы не стали бы подругами, но ненавидеть… Нет. Наверное, это слишком сильное чувство, а к ней не хотелось ничего испытывать.

Она не выглядела счастливой. Скорее, потерянной и испуганной. Когда Самир брал её за руку, девушка нервно дёргалась, а я не понимала, как можно не хотеть его прикосновений. Как можно не жаждать его запаха и тепла тела. Не слышать его голоса… Это же мука.

Сбежала, как трусиха и теперь сижу с бутылкой вина, гипнотизирую телефон. И знаю, что зря, что не позвонит он. Что с ней сейчас… Но жду. И маюсь, и снова агонизирую. Медленно впадаю в кому, и снова выталкивает оттуда очередная вспышка боли.

Плачу, уронив голову на стол и умоляю его прийти или хотя бы написать сообщение, как раньше… Успокоить меня, пожелать спокойной ночи. Хоть что-нибудь, чтобы я поняла - ему не всё равно.

Но этого не происходит. У него сейчас первая брачная ночь, и я на этом празднике жизни явно лишняя. Засыпаю прямо на столе, сжимая в руке телефон. Уже догадываюсь, что теперь каждый вечер я буду проводить именно так…

ГЛАВА 6

Наматывая прядь своих волос на палец, с нескрываемым любопытством разглядывала содержимое шкафа, а Самир, облокотившись о дверцу, с улыбкой изучал её реакцию. Она вкусная. Каждый взмах её ресниц по нервам острой саблей.

- Тут не всё… - мотнула головой, смущённо улыбнулась ему.

- Не всё?

- Не хватает некоторых принадлежностей и джинс… Я

люблю носить джинсы, а их тут нет. Мне же можно носить штаны? - поджала губы, видимо, стесняясь.