Глава 4

На автодроме Алину встретил невысокий коренастый мужчина лет сорока пяти. Темноволосый, с восточными чертами лица. Неприветливо окинул её взглядом, кутаясь в кожанку. Скупо поздоровался. Алина понимала – его вынудили встретиться с ней. Вынудили такие люди, которым он просто не смог отказать, несмотря на свои убеждения и предубеждения, которые он и озвучил сразу достаточно резко:

– Если вы боитесь по городу ездить, это не ко мне. Я дамочек не учу.

Алина ответила максимально спокойно:

– Я умею ездить. Мне нужно другое. Я хочу освоить экстремальное вождение в полном объёме.

– Зачем тебе это?

– Надо.

За скупым обменом репликами оба изучали характеры друг друга. Пытались понять, смогут ли вместе работать. Алине нужен был этот наставник, те умения, которые он мог дать. Ильясу Рашитовичу было неимоверно любопытно, что привело к нему эту молодую обеспеченную дамочку, имевшую таких покровителей, что не к ночи будь помянуты. Явно не любовница и не родственница тех… И ни он, ни она не готовы были тратить время впустую. Так что от этой встречи зависело много.

– Ладно. Поехали. Покажи, что умеешь.

Поездка превратилась в испытание для Алины. Что там по сравнению с нею экзамен на права или переговоры по поставкам эксклюзивного оборудования!!!! Во второй половине пятничного дня, когда город наполовину стоял в пробках из-за желающих выехать на дачи, на отдых, да просто за город, Ильяс Рашитович заставил её проехать от одного окраинного района до противоположного. Иногда он командовал: «Через шесть минут надо быть у мечети. Правил не нарушать!» Иногда в последний момент предупреждал о манёвре. Потом чётко проговаривал, через какие опорные точки ехать. Выехали на федеральную трассу. И опять задания: то ехать с определённой скоростью, то перестроиться в неудобную полосу, то обогнать указанный им автомобиль.

Но при этом он был совершенно спокоен. Не кричал, не повышал голоса, не ругался, если она не сразу выполняла его инструкции или совершала ошибки. Ильяс не делал ей ни одного замечания, но и не подсказывал. В какой-то момент Алина включила навигатор, потому что совершенно не знала район, через который он велел ехать. Мужчина хмыкнул, но ничего по-прежнему не сказал.

Когда через четыре часа они вернулись на автодром, Алина была совершенно вымотана. И при этом как будто даже воодушевлена. Поездка, несмотря ни на что, успокоила её, заставила почувствовать себя живой каждой занемевшей частью тела.

Они вышли из машины. Ильяс Рашитович закурил, Алина пила воду.

Докурив, он протянул ей руку:

– Ильяс. Сработаемся. Я согласен. Если ты согласишься на мои условия.

Алина пожала протянутую руку.

– Алина. Слушаю.

– Хорошо, что сразу не кричишь, что на всё согласна, – усмехнулся, – значит, есть голова на плечах. Самообладание и уважение к окружающим – и к пешеходам, и к водителям – твоё достоинство. Ездишь на механике. Это тоже плюс. Но больше никогда ты не сядешь за руль в платье. Ты не должна думать о том, что и куда у тебя завернётся, если машина полетит в кювет. Если машина встанет на крышу, юбка тоже не должна заслонять обзор. Брюки, удобный и плотный верх. Никаких туфель и босоножек. Машина для представительских и увеселительных поездок и машина для гонок или экстремальной езды – две большие разницы. Смешивать их в одном автомобиле нельзя.

Алина кивнула – об этом и Алёша рассказывал.

– Далее. Ты никогда не нарушаешь правила. Даже тупые. Моментально реагируешь на мои команды и не споришь. Тренируемся каждый день. Графики согласуем. О твоей работе знаю. Но надо ездить в любое время суток и при любой погоде. Я тебе папа-мама-бабушка-муж-бог в одном лице. Должен знать все твои болячки, капризы, неприятности и недомогания. Лишний чих – тоже докладываешь мне. Если разбилась и выжила, садишься за руль сразу, как только начинаешь владеть головой и конечностями. Разбилась насмерть – значит, ничему не научилась.

Повисла пауза. Алина понимала, что шутки здесь не было ни в одном слове.

– Согласна, – твёрдо ответила она.

Он сделал шаг к ней, поднял её лицо, чтобы она не отвела взгляд:

– Зачем тебе это?

Даже этот излишне фамильярный жест был проверкой. Но она смотрела прямо, не отводила взгляда, проигнорировав нарочитую неуважительность. У неё есть цель – остальное детали.

– Хочу водить лучше всех.

Это была правда. Но не вся. Ильяс ждал.

– Мне начинает нравиться скорость. Но мне страшно, – тихо сказала она, понимая, что этой фразой может разрушить все их договорённости.

– Всем страшно, это нормально, – медленно проговорил он. И добавил: – С бесстрашными не работаю. Они потенциальные убийцы.

А потом он словно увидел её без флёра предвзятости – и узнал:

– Это ты девушка Алёшки Зацепина?

– Да, – прошептала Алина. В глазах привычно мелькнула боль.

Внезапно Ильяс на секунду прижал её к себе. Потом отодвинул и завершил разговор:

– Я научу тебя. И думай, подо что будем машину грейдить. Сейчас – езжай. Вечером напишу.

Развернувшись, пошёл в свой вагончик, стоявший у обочины автодрома, но обернулся. Несколько мгновений наблюдал за тем, как напряжённо она двигается после поездки, машинально разминая затёкшую шею. Нахмурился и окликнул.

– Каким спортом занимаешься или занималась? – спросил, когда Алина снова подошла ближе.

– Никаким, – недоумевая, ответила она.

– Плохо! – припечатал. – Должна быть сила и подвижность мышц, пластика, выносливость. Хорошая физическая форма – попросту говоря. Запишись хотя бы в зал и в бассейн.

– Сделаю.

Ильяс окончательно ушёл, а Алина посмотрела на часы. Впервые за это время. До благотворительного приёма, куда они должны были ехать с Кириллом, оставалось немного…

Идти на него не хотелось – очередное лживое сборище. Но отец ждёт любого её промаха и с радостью за него уцепится. Надо. Теперь в её жизни только «надо». Остальное по боку.

Оглянулась на охрану. Кивнула. Один из них подошёл к ней, остальные двое сели во второй автомобиль. На встречу она приехала сама за рулём, но сейчас Анатолий посмотрел на неё и предложил:

– Давайте я за руль?

Алина, если ездила без водителя, не пускала обычно никого за руль. Но сейчас безмолвно села сзади – двадцать минут на отдых у неё будет…

…Большая часть вечера почти миновала. И Алина уже подумывала, когда уместно будет незаметно уйти. А пока общались с Кириллом – вот тоже плюсы их помолвки сказались: они стали видеться чаще, общаться. К нему и обратилась Алина сегодня с вопросом по поводу тренажёрного зала.

– Просто я совсем не знаю эту сферу. Ты же помнишь – от физкультуры всю школу пыталась заработать освобождения. Помню, Алёшка куда-то ходил. Да и ты…

– Я и сейчас хожу. Мне там нравится. Это не сеть спортивных залов, как “Аквилон” или “Вершина”, а небольшой фитнес клуб. Тренера по много лет работают, разные есть. В основном, конечно, молодые.

Алина поморщилась:

– Не хочу к молодёжи. Мне бы постарше. И женатого лучше.

– Может, к женщине?

– Не знаю…

– А зачем тебе? – всё-таки не удержался от вопроса.

– Ради хорошей физической формы, чтобы была сила и подвижность мышц, пластика, выносливость, – практически процитировала инструктора Алина.

Со стороны казалось, что жених с невестой ведут какой-то лирический разговор, улыбаясь друг другу. Алина освоила это искусство давно, ещё при жизни мамы, когда на подобных мероприятиях они появлялись всей семьёй. “Никому неинтересно, что ты чувствуешь и думаешь на самом деле. От тебя нужна очаровательная картинка. Тогда никто не полезёт в душу. Ну, по крайней мере, не так назойливы будут. Улыбайся, Алина, всегда и всем…” А Кириллу просто было хорошо рядом с ней. Он не обращал внимания на окружающих людей, которых не знал, на всю пафосную обстановку таких мероприятий. Несмотря на то что раньше он их не посещал, ему даже не было любопытно. Возможность побыть с Алиной, подержать за руку, глядя в глаза, даже посоветовать…

– Не надо тогда тебе к женщинам тренерам. Они больше на внешний вид работают. Маркелов Павел Петрович. Хороший мужик, давно тренирует, сам когда-то хоккеистом был. Женат, – улыбнулся Кирилл. – Приставать и болтать не по делу точно не будет. Только очень точно объясни ему, что и для чего тебе нужно. Адрес скину тебе.

И пара, по-прежнему тихо переговариваясь, двинулась к выходу, всем своим “влюблённым” видом показывая, что они просто хотят наконец-то побыть вместе.

Несмотря на внешнее сходство с Ильясом, тренер по фитнесу оказался по поведению совершенно другим. Обращался только по имени, исключительно на “вы”, хотя был намного старше Алины. Очень деликатно расспросил, что именно хочет Алина от тренировок. Мягко улыбнулся:

– Хорошая физическая форма – это общие слова. Не смогу вам помочь, если вы конкретно меня не сориентируете, что планируете, что вам необходимо. Если это проблемы со здоровьем – один план тренировок. Если вы собираетесь, например, в поход в горы – совершенно другая история. Если просто необходима физическая нагрузка…

– Я поняла, – Алина сама не любила терять время на работе, поэтому и не стала что-то скрывать. – Физическая форма – ноль. Работа нервная и малоподвижная. Планирую участвовать в гонках автомобильных. И поняла вдруг, что даже женщинам надо уметь и постоять за себя, и просто быстро убежать. Да и общую выносливость никто не отменял. А ещё знаете, по моей внешности легко предположить этакую средневековую барышню, легко падающую в обмороки от резкого слова или малейшего волнения. Хочу быть внутри другой – спокойно выносить нагрузки, мышцы иметь не для красоты тела, а для своей уверенности и безопасности. Не знаю, понятно ли излагаю.

– Ясно, – задумчиво глядя на девушку, сказал тренер. – Вы вообще никогда не занимались ничем?

– Спортом – нет.

– А хоть какой-нибудь активностью? Танцы, может?

– О! – вспомнила Алина. – Танцы, бальные. Но очень давно и недолго. Года три. В девять лет перестала заниматься.

– Хотя бы, – кивнул мужчина и предложил приступить к тренировке.

Если поездка с Ильясом вымотала её, то тренировка с Павлом просто уничтожила. Алина впервые поняла, насколько она слаба и беспомощна. Это расстраивало и злило. Тренер сам останавливал её, видя, что она выполняет что-то на пределе.

– Не всё сразу, – раз за разом повторял он ей. – Если вы никогда не занимались даже зарядкой, не надо мне тут чудеса показывать. От этого вам только плохо будет завтра и пропадёт всё желание тренироваться.

– Не пропадёт, – припечатала Алина.

И тренер вдруг увидел за образом “тургеневской барышни” железную волю, умение и желание добиваться поставленных целей.

Принимая душ в раздевалке, Алина вспоминала, какими взглядами встретили её в зале. Как она и предполагала, молодые тренеры сразу стали (вольно или невольно) демонстрировать себя, пытаться завладеть вниманием. Недоуменные взгляды и инструкторов, и клиентов сначала нервировали. Но она поняла, насколько отличается от большинства присутствующих: либо молодые мужчины, создающие себя, либо уже далеко не юные мужчины и женщины, как правило, с лишним весом, с видимыми проблемами здоровья. И она – молоденькая хрупкая женщина, абсолютно неспортивного вида. И это правда – она никаким спортом никогда не занималась. Не считать же те три года бальных танцев. Кстати, может, и к танцам вернуться? Нет, не всё сразу. Ильяс сказал: гонки, зал, бассейн. Остальное – потом. Когда-нибудь. Кстати, бассейн есть здесь же. Пусть не большой, как во всяких муниципальных учреждениях, зато не надо никуда ещё ездить. Просто согласовать время всех занятий.

Алина привыкла к разговорам за спиной, обострившимся в последнее время – после её неожиданной помолвки, поэтому не обращала на них внимания. Хотя и догадывалась, что работники фитнес центра не упустят возможности обсудить её. Но ей неимоверно повезло с тренером. Когда Алина покинула зал, а молодёжь попыталась что-то о ней выведать, Павел Петрович однозначно пресёк все разговоры, напомнив и о корпоративной этике, и недопустимости сплетен. Да, конечно, появление такой девушки в качестве клиента в тренажёрном зале… Ну, не нонсенс – в конце концов каждый должен заниматься собой и своим физическим развитием всегда, а не только, когда деваться некуда, – но всё-таки крайне редкое явление. Даже их художник, пришедший хилым пацаном, не такой исключительный случай. Парни часто приходят, чтобы создать себя, своё тело, нарастить мышцы, физическую мощь. Но девушки в этом возрасте… Не ради красоты, не ради фигуры, а вот так – ради общей выносливости, ради участия в гонках. Удивительно, безусловно. Он слышал, как тренера тихо делали ставки между собой, придёт ли она на следующую тренировку, а если придёт – сколько продержится. Но почему-то он чувствовал, эта “принцесса” придёт. И будет ходить. И будет выкладываться.

А Алину, утомлённую непривычной нагрузкой, отвлёк от мыслей звонок Ларисы. Именно Лариса в PR-отделе занималась сейчас информационным сопровождением предстоящей свадьбы. А обычно она выстраивала образ Алины в качестве руководителя.

– Алина Сергеевна, со мной связался ваш жених, хотел уточнить, нет ли у вас совместных мероприятий на субботу. Ему предложили провести несколько мастер-классов, он хотел уехать на два дня.

– Он свободный человек, Лариса, пусть едет. При чём здесь я?

– Как при чём? Это ваш жених! У нас и так достаточно сложно идёт создание положительного образа ваших отношений. На последнем благотворительном приёме, конечно, получились очень романтичные кадры, мы такую “мыльную” статью под это написали, но…

– Что “но”, Лариса? Не понимаю. Он меня сопровождает везде, полностью отыгрывает свою роль…

– Вот! Алина Сергеевна!!! В этом и дело! – эмоционально заговорила менеджер. – Он вас сопровождает, участвует в ваших мероприятиях. А вы нет.

Усаживаясь в машину, Алина переложила трубку к другому уху. Она по-прежнему не понимала, в чём проблема, почему ей вообще с этим вопросом звонят.

– Мы создаём образ любви со школьной скамьи, – продолжала Лариса. – Взаимной любви. Но вы ни разу не появились на каких-то мероприятиях, важных для Кирилла Вадимовича. На какой-нибудь выставке, на показе его работ…

Алина слушала молча. Действительно, ни на чём подобном она не была. Чуть было не вспылила, что “ещё время на это терять”, но остановила себя, внимательно слушая свою рекламщицу.

– Я понимаю, у него самого пока выставок нет. Да и лето – тухлое время года: никаких тусовочных событий, кроме вашей помолвки. Но тут такой шанс!!! Поехать с любимым человеком на мастер-класс. Я уже разузнала, в этом райцентре есть интернат для глухих детей. Можно было бы проспонсировать мастер-класс для них. Сразу двух зайцев убиваем – и с женихом показались, проявили свою вовлеченность в его работу, и детям-инвалидам помощь оказали. Надо ехать, Алина Сергеевна! Я уже предупредила Кирилла Вадимовича.

Как бы это ни претило Алине, но Лариса была права. Сейчас не то время, чтобы просто заниматься делами, производством. Очень много зависит от имиджа, раскрученности имени. Ехать не хотелось никуда. Общаться с людьми, терять по сути целый день. Она вообще не любила такие акции – “на показ и на формирование положительного образа”, но разумом очень хорошо понимала их необходимость. Как и необходимость этой поездки.

– Хорошо. Свяжись с Людмилой и организуйте всё. Только, пожалуйста, уточни как-нибудь не через начальство интерната, в чём реально есть потребность у детей этих. Не хочу помогать тем, что нужно только администрации “для оптимизации работы”. Если реально нужно постельное бельё, например, так лучше поможем именно с ним.

Накануне поездки внезапно объявился дядя Андрей. Тоже по телефону.

– Привет, малышка! Мне не нравится идея этой поездки.

– Почему?

– Сердце не лежит.

Это бывало уже не раз: Андрей Петрович в таких случаях не мог разумно обосновать свои сомнения, но “сердце не лежит” всегда было знаком прислушаться, продумать всё тщательнее.

– Не ехать мне? – прямо спросила Алина.

– Да нет, ехать надо. Может, реально тамошним глухим поможешь. Но что-то свербит. Да и твою компанию пока ещё проверяю. Выводов не сделал.

– Тогда что?

– Охрану предупреди, что ли. Сама будь внимательнее. И художника своего береги. Мне не нравится молчание твоего отца. У него последний шанс по сути остался.

– Ты что-то выяснил? – насторожилась она.

– Да ничего пока определённого. Вроде, чисто всё. Это и подозрительно. Будь осторожна, малышка!