Глава 2

По Архейнхолу слухи расходятся быстро, в особенности если на территории случилось убийство или несчастный случай. Я никогда особо в них не вслушиваюсь, но знаю, что за день в квадранте происходит минимум пять убийств и столько же несчастных случаев. Так что о том, что случилось с мистером Пасоном, уже вскоре будут знать все в округе. Тоби тоже, поэтому не хочу думать, что он будет беспокоиться, узнай, что я стояла в метре от случившегося. Придется соврать, хотя я больше всего ненавижу это делать. Врать брату или маме.

Я выхожу, когда солнце постепенно скрывается за деревьями и горизонтом. На обратном пути будет совсем темно. Ночи в нашей местности холодные, как в пустыне, о которой мне доводилось читать в книгах, но у нас нет песка. Однако, за пределами квадранта климат несколько отличается. Последнее опять же слышала от других.

Специально захватила брату кофту, которую он опять забыл. Себе не стала брать, потому что люблю прохладу особенно после изнуряющей жары.

Путь до места, где работает Тоби занимает двадцать пять минут пешком, а до моего всего лишь пятнадцать. Брат работает в теплицах, где выращивают необходимые овощи и фрукты. Он их обрабатывает и защищает от воздействия внешних факторов, также собирает, когда поспевают. Благодаря климату – это происходит даже зимой, которой в Архейнхоле практически не бывает. Снег очень редок. За всю жизнь я видела его лишь однажды.

Моя же работа связана с животными. Я слежу за тем немногочисленным скотом, который удалось сохранить. Если они заболевают, то лечу их и даже провожу несложные операции. Принимаю роды и слежу за тем, чтобы всё прошло хорошо. Убираюсь за ними. Это работа легче, чем моя предыдущая на заводе, которых осталось ровно восемь, по два завода на все четыре квадранта. Там платили лучше, но если бы я осталась на прежнем месте, то не смогла бы встречать Тоби после его работы, так как мама за последние два года перестала это делать.

Когда дохожу до теплиц, то жду брата возле выхода, потому что территория огорожена и вход туда только по пропускам. Так как сегодня его браслет я забрала для получения лекарства, то о том, что Тоби пришел на работу, отметка проставляется вручную через компьютер.

Я присаживаюсь на один из пеньков неподалеку, видя, что первые люди начали выходить. В основном, в теплицах работают дети, не достигшие возраста четырнадцати лет, потому что работа не такая сложная. Дальше они переходят туда, где больше платят, то есть в любое другое место.

Я замечаю светловолосую макушку брата и встаю, видя, что он направляется ко мне с ещё одним мальчиком – Лео, его ровесником и ближайшим другом.

Машу рукой и улыбаюсь, когда получаю ответную улыбку.

Тобиасу одиннадцать лет, но выглядит он немного старше, как и любой другой ребенок в квадранте, потому что здесь рано взрослеешь. У него светлые волосы, как я упоминала ранее, вообще подобная черта достается всем обладателям семьи Рид. Мамины гены в этом плане сильны. На этом наше сходство с Тоби заканчивается. Цвет его глаз отличается от моих карих. Они у него светло-голубые, в точности, какие были у отца. Вообще Тобиас выглядит, как ангел. У него мягкие черты лица, также доставшиеся от мамы, я же больше взяла папиного.

– Эйви, привет! – брат обнимает меня, и я думаю, каким высоким он вырастит, если его макушка уже мне по грудь.

– Привет, Тоби, – я треплю его по волосам, растрепывая их и стряхивая пыль, – и тебе, Лео, тоже привет.

– Привет, Эйви, – смущено говорит мальчик, который почти на голову ниже брата.

– Идем, – машу им рукой, зовя за собой.

Лео иногда возвращается домой с нами, потому что у его отца не всегда получается забирать сына, ведь он работает на заводе по обработке опасных элементов.

– Держи, – я отдаю брату кофту, когда мы идем уже обратно, – как прошел ваш день? Чем занимались?

– Как обычно, – Тоби кривится, – так как лето подходит к концу, то часть овощей уже поспела. Пришлось их собирать и отбирать. Больше всего это не люблю!

– Да… так монотонно, – поддерживает его Лео, – может быть, нам удастся через несколько лет… эм… сменить деятельность.

Я замечаю, как Тоби замялся, когда услышал это. То, что мы собираемся покинуть пределы Архейнхола, не знает никто. Я запретила рассказывать об этом Тоби даже своему лучшему другу, чтобы избежать слухов и не только.

Если люди прознают о нашем будущем плане, то сделают определенные выводы. Например, что у нас где-то в запасах должен быть кафоликон. В лучшем случае нас тогда просто ограбят, а в худшем убьют при попытке ограбления. Поэтому я не собираюсь так рисковать.

– Да, возможно, к этому моменту откроют что-нибудь ещё, – отвечаю вместо брата, чтобы ему не пришлось врать.

Лео удовлетворенно кивает, а я чувствую знакомое угрызение совести из-за очередной мелкой лжи.

– Кстати, Эйвери, ты слышала о том, что случилось сегодня в центре? – переводит тему брат. – По теплице ходят слухи, что там убили человека, которому не выдали лекарство… Повезло, что ты с ним разминулась.

– Да…

Вот опять. Ложь.

Как быстро расходятся слухи.

– Коэффициент повысили, поэтому сегодня мы получили меньше, чем планировали, Тоби.

– Сколько?

– Семь.

– А должно было быть девять, – он хмурится, но даже так у него не образовывается ни единой морщинки.

– Отец говорит, что его везде подняли, кроме ликторов, – сообщает Лео.

– Еще бы им подняли! Они и так защищают нас от опасности.

– Может быть, и не защищают они вовсе, – Лео качает головой, когда смотрит на Тоби, – я ещё ни разу не видел ликтора, который притащил бы сюда пожирателя.

– А зачем он тут нужен, Лео? Мертвый пожиратель лучше, чем живой, но… нести его сюда… безумие.

– Кто знает, что у этих ликторов в голове, Тоби. Возможно, и хорошо, что мы их не встречали.

Через двадцать минут ходьбы мы уже подходим к дому, поэтому в этом месте Лео с нами прощается, так как он живет в следующем доме.

Как только мы оказываемся в комнате, то Тоби тяжело выдыхает и плюхается на матрас всем своим легким весом.

– Мне так не нравится, что я не говорю Лео всю правду, Эйви… Возможно, если бы я рассказал, то он смог бы уговорить своего отца отправиться с нами. Не хочу его бросать здесь.

– Тоби, – я сажусь на матрас напротив, – нет. Мы уже с тобой неоднократно разговаривали на эту тему.

– Но почему?! Лео не проболтается.

– Нет.

Я не могу быть уверена за него или его отца. Знаю их двоих неплохо, но не до такой степени, чтобы доверять.

– Ты должен понимать, что таким образом мы попадаем в больший риск. Тем более, не думаю, что мистеру Грэкхому захочется покидать предела Архейнхола.

Это правда. Есть такие люди, которые с легкостью привыкают к любым условиям, но, привыкнув, не хотят ничего менять. Отец Лео как раз из таких.

Брат стискивает зубы, понимая, что я права и спорить бесполезно.

– Ешь, – я протягиваю брату заранее подготовленную порцию еды и присаживаюсь на свой матрас, смотря на него.

С каждым днем воспоминания об отце стираются: его голос, смех, улыбка, внешность… всё становится размытым. Но, смотря на Тоби, эти воспоминания будто бы возвращаются, потому что брат становится похож на него. Не только внешне, но и самыми банальными жестами, например, как он подносит два пальца к лицу, задумываясь о чем-то. Мне грустно от этого, как и маме. Наверное, именно из-за воспоминаний мама и пыталась всегда заменить кем-то ещё отца после того, как он бросил нас.

Мистер Рид, когда мне было только семь, а мама даже ещё не узнала о своей второй беременности, решил записаться в самоубийцы, мечтая о лучшей жизни.

Он не предупредил ни маму, ни меня об этом. Просто взял и в один день ушел из дома, а после… так и не вернулся. Уже позже, мама выяснила, что он заранее записался туда и даже скопил кафоликон. А через два дня после случившегося мама узнала о том, что беременна Тоби.

Никогда не прощу его за это.

В размышлениях я не замечаю, как брат уже поел и убрал за собой. Я даю ему немного денег, чтобы сегодня он помылся и жду до тех пор, пока он вернется обратно. Моя очередь будет только послезавтра.

Через десять минут Тоби возвращается с мокрыми волосами и в более-менее чистой одежде, которую я заранее ему выдала.

– Почитаешь мне, Эйви? – брат плюхается на мой матрас, устраиваясь рядом, и я тут же обнимаю его, укладывая светлую макушку себе на плечо.

– Тебе не надоело разве? – задаю вопрос, но достаю книгу и открываю подвернутую страницу. – В прошлый раз ты выглядел так, будто вообще больше не хочешь слышать эту историю.

– Меня просто взбесил главный герой! – даже сейчас в брате вспыхивают прежние эмоции, и он взмахивает руками. – Как он мог так поступить, Эйви?!

– Если бы я знала, Тоби… но такова задумка человека, который это написал.

– Почитай, Эйви, всё равно я хочу знать, чем это всё закончится… Умру, если не узнаю!

Я усмехаюсь и начинаю неспешно читать вслух, тоже погружаясь в нереальный мир.

Книги удается доставать через обмен, таким образом, я могу сэкономить, не платя за них. Обычно это получается через знакомую женщину, с которой я работаю, точнее, через её дочь, которая трудится в отделе сортировки. Туда попадает множество вещей, о существовании которых я раньше даже не подозревала.

Глава 3

Раньше мама всегда возвращалась за два часа до того, как мы ложимся спать, но с появлением Кларка всё изменилось. Она изменилась.

Лойс Рид стала забывчивый до такой степени, что может забыть зайти к нам после рабочей смены, проверить, как мы тут, и предупредить о том, что переночует эту ночь у Кларка. Вот и сейчас. Она должна была прийти пятнадцать минут назад, поэтому я лишь поджимаю губы, аккуратно вставая и укладывая Тоби, потому что брат уснул от моего чтения. Буду считать это комплиментом, а не тем, что из меня получился скучный рассказчик.

Мне тоже уже хочется спать, но ещё держусь, подавляя очередной зевок.

Не слежу за временем, сколько именно проходит, когда я занимаюсь тем, что отвлекает. Рисунки. Я рисую всё подряд, что только зарождается в мыслях. Это не только успокаивает, но таким образом… я будто забываюсь о том, в каком мире живу.

Меня отвлекает тихий скрип входной двери, которую я предусмотрительно до этого закрыла на внутренний замок. Только мама может её открыть, не считая меня и брата. Это было негласным правилом номер один в нашей семье – всегда закрывать за собой входную дверь.

– Привет, – совсем тихо произносит Лойс Рид, когда её светлые локоны появляются в проходе раньше, чем всё остальное.

Мама тихо проходит внутрь и закрывает дверь, после разувается и бросает взгляд на часы. Как и я.

Я уже должна спать… сорок минут.

– Извини, я задержалась… Кларку нужна была кое в чем помощь. Ты покормила Тоби, Эйви? – женщина собирает волосы и смотрит на меня уже через отражение в зеркале.

– Конечно, – также тихо отзываюсь я и подхожу к ней, вставая с матраса. – Я уже подумала, что ты останешься у Кларка.

– Не сегодня, – с улыбкой отзывается она.

– Сегодня я ходила за кафоликоном, – решаю поделиться с ней, – и получила меньше положенного. Несколько дней назад коэффициент повысили, поэтому теперь нам придется работать больше, мам. Чтобы мы смогли через полгода уехать отсюда.

Буквально на несколько секунд руки женщины замирают над тарелкой, которую она подготовила для себя. Я не придаю особого значения данному действию, а она продолжает готовить еду.

– Да… я слышала об этой новости. Сегодня на работе говорили.

– Ты сказала Кларку?

– Да.

– И что он ответил?

– Как я и думала, Эйви. Он хочет с нами.

Я качаю головой, потому что против этой идеи, хоть и понимаю, что его навыки там пригодятся. Тем более, он мужчина. Нам вдвоем с Тоби будет тяжело, а Кларк… он хотя бы умеет стрелять. Но я его на дух не переношу, поэтому готова рискнуть и отправиться без него. Хоть мама и желает другого.

– Эйви, ты знаешь, что Кларк многое умеет. Тем более, ты не знаешь, что там нас ждет… а я сталкивалась с людьми, которые обитают там. И не только с ними. Всё за пределами квадрантов представляет опасность.

– Знаю, мам, но я не доверяю Кларку. Он так смотрит… на меня, на Тоби, словно хочет избавиться от нас.

– Глупости, Эйви.

Говорят, любовь ослепляет. Наверное, именно это и происходит с мамой, потому что она видит в Кларке только положительное и не хочет видеть всю правду. Да, возможно, мне в первое время действительно казалось, но его взгляд так и не изменился. Думаю, он даже в некоторой степени ненавидит меня и Тобиаса. Но за что? Это так и остается загадкой.

Именно на примере своей мамы, я поняла, что не хочу никогда влюбляться. Не хочу ослепнуть из-за этого и не замечать правду.

– Мы справимся и без него, мам. У нас же есть план. Будем придерживаться его и всё будет хорошо.

Мама выдает кивок, а я возвращаюсь обратно на матрас и вскоре засыпая, не забывая перед этим завести будильник.

***

Раньше организм всегда просыпался сам, но последние несколько месяцев этого не происходит.

Я отключаю будильник, с трудом разлепляя глаза и понимая, что уже нужно вставать. Время пять утра.

Мама встает со мной с разницей в пятнадцать минут, потому что ей дольше добираться на её место работы. А Тоби может поспать ещё час, поэтому утром мы стараемся не шуметь, передвигаясь, как можно тише.

– Доброе утро, Эйви.

– Доброе, мам.

По утрам пью чай и каждый раз вспоминаю вкус кофе, который в последний раз пила два с половиной года назад. С того времени нашему квадранту перестали его поставлять. Вроде как возникли проблемы с зернами. То лето выдалось слишком жарким и засушливым, поэтому многий урожай погиб.

Я скучаю по его вкусу и запаху, поэтому сейчас могу лишь мечтать.

Сахар у нас закончился, поэтому пью чай и иногда морщусь из-за его горького вкуса. Но всё же напиток помогает проснуться организму окончательно.

Утром я никогда не завтракаю. Это делается не только в целях экономии продуктов, но и потому что не хочу, хотя мама говорит, что мои ребра становятся всё более выпуклыми и не один мужчина не посмотрит. Мне и не надо, чтобы кто-то смотрел.

– Опять не позавтракаешь?

– Нет, – качаю головой и быстро одеваюсь, перед этим умывая лицо в совсем небольшой раковине. – Уже побегу, потому что я провалялась в кровати лишние десять минут. Увидимся… вечером?

Я пытаюсь сделать так, чтобы надежды в голосе было, как можно меньше, потому что мне уже не пять лет, а девятнадцать. Но я всё равно жду, что мама не оставит нас с Тоби на ночь одних.

Я скучаю, как и мой брат, который никогда в этом не признается.

– Да… наверное. Я постараюсь зайти.

Мама подходит к брату и целует его в лоб, проводя рукой по слегка вьющимся волосам, а я с улыбкой выхожу за дверь и закрываю её за собой, выходя намного раньше обычного.

Утром чуть прохладнее, потому что солнце не так сильно припекает, но всё же… Уже душно.

Сегодня я догадалась взять бутылку с водой, которую убрала в частично порванный рюкзак, и кепку, чтобы защитить макушку от солнечного удара.

Когда уже подхожу к своей работе, то подношу браслет к небольшому специальному дисплею на металлических воротах, и они отъезжают в сторону.

Ферма. Вот, как я называю то место, где сейчас нахожусь. Именно это слово я вычитала в одной из книг. Оно похоже на то, что было в прошлом, но всё же есть небольшие отличия. Например, она принадлежит и подчиняется руководству квадранта. Рабочих на ней не так много, потому что животных тоже немного.

Я знаю многих в лицо, поэтому выдаю короткие кивки, когда кивают мне.

Уже в ангаре убираю рюкзак в личный шкафчик со своими инициалами.

«Э.Р.»

Поверх одежды накидываю фартук и иду уже к другому ангару, чтобы проверить состояние Мун. Это одна из небольшого количества лошадей, которая должна на днях родить.

К сожалению, в наше время их удалось сохранить совсем немного. Не знаю, как в других квадрантах, но у нас их всего лишь двенадцать. Передвигаться на них за пределами квадранта опасно, а внутри никто не позволит. Молоко они не дают, поэтому их выращивают на убой. Мне грустно от этой мысли, потому что я слишком сильно привязываюсь к этим животным. В особенности к Мун. Она уже старенькая и рожать в таком возрасте… это почти такое же убийство, но если роды пройдут успешно, то у неё будет шанс прожить ещё немного. Возможно, год или два.

– Эй, привет, красавица, – здороваюсь с ней, когда захожу в конюшню.

Я протягиваю кусочек сахара, который специально захватила на входе, и отдаю ей, после глажу по морде.

– Как твое самочувствие, милая?

Естественно, она мне не отвечает, поэтому я сама её осматриваю, гладя уже по её пузу, которое с каждым днем только увеличивается.

– Пойдем на прогулку? – она издает звук, похожий на согласие, поэтому это вызывает во мне ещё одну улыбку.

Прогулка происходит каждый день по пятнадцать или двадцать минут. Делается это, чтобы у Мун не было отеков.

Я беру ее за поводья и направляю в сторону выхода, чтобы прогуляться за пределами конюшни.

– Эйви, доброе утро! – слышу голос Фроя.

– Привет, – улыбаюсь, когда мужчина догоняет нас с Мун.

– На прогулку?

– Да, хоть там и жара, но Мун не помешает свежий воздух.

– Совсем уже скоро рожать. Готова?

– Да, очень надеюсь, что роды выпадут в мою смену.

Мужчина кивает, когда мы уже выходим.

Фрой работает здесь уже более двадцати лет. Я никогда не спрашивала у него точный возраст, но морщины под его глазами и большое количество седых волос говорят о том, что ему точно больше пятидесяти. В остальном, Фрой намного шустрее всех остальных здесь.

Именно этот мужчина был моим наставником с тех пор, как я устроилась сюда работать. Под его руководством я принимала первые в своей жизни роды у свиньи по имени Мэл.

Работающие здесь люди, почти всем животным дают имена. Это считается нашим ритуалом. Ты привязываешься, когда даешь имя. Тебе тяжелее кого-то убить в таком случае и таким образом… мы просим у них прощения. Хотим, чтобы животные знали, что люди не растеряли всю свою человечность. Возможно, кому-то покажется бредом, но таково правило.